Анна Рэй – Факультет магической механики. Адептка по призванию (СИ) (страница 39)

Полицейский подошел к вышеупомянутым адептам и закричал, постукивая тростью об пол:

– А не вступили ли вы, уважаемые леры, в преступный сговор, а?!

Декан Морган закатил глаза, а Марвел от удивления чуть не вскрикнула.

– Или же Фрайберг решил убрать Вильямса, а заодно подставить Пирса. Вот это очень жизненная гипотеза. – Дюршак словно смаковал каждое слово, а изложенные версии явно считал гениальными.

– Да что вы такое говорите?! Да у меня и в мыслях не было! – возмутился Эрик.

– Как вам подобное пришло в голову?! – вторил ему Герман.

– Полиция разберется! Скажу одно: после обращения родственников Вильямса к императору дело приняло серьезный оборот, – с важным видом произнес Дюршак и направился к двери. – На вашу беду парень принадлежал к одному из знатных родов империи. Так что преступника ждет суровое наказание. Лер Морган, увидимся позже.

Начальник полиции покинул кабинет, хлопнув дверью. Последние слова полицейского покоробили не только Пирса и Фрайберга, но и адептку Уэлч. Получается, пока студент Вильямс был жив, можно заниматься расследованием спустя рукава. А теперь, после его смерти, высокопоставленные родственники закатили скандал, и полиция решила выслужиться и найти преступника. А Эрик Фрайберг как нельзя лучше подходил на роль убийцы – ведь юноша был из простой семьи, за него некому заступиться. Марвел стало обидно не только за Фрайберга, но и за Алегрию. У нее тоже не было высокопоставленных родственников, тем более девушка родом не из Белавии. Скорее всего, именно поэтому полиция даже не стала разбираться с этим делом и признала гибель студентки несчастным случаем. Марвел размышляла о том, как же теперь ей, обычной адептке, чужестранке найти убийцу Алегрии Вудсток и помочь Эрику Фрайбергу.

Тем временем Рай Морган с сожалением посмотрел на студентов и процедил:

– Все свободны. Вон!

Декан явно не желал общаться с трусами, которые подставили репутацию академии под удар. Задержав взгляд на Марвел, он зловеще произнес:

– Адептка Уэлч, а вас попрошу остаться!

Марвел вздохнула, уже представляя, что именно сообщит ей декан Морган наедине. И она не ошиблась.

– Лира Уэлч. – Преподаватель приблизился к Марвел, как только за последним студентом закрылась дверь. – Вы неоправданно рискуете не только своей репутацией и жизнью, но еще подставляете меня!

– Вас? – удивилась Марвел и наконец-то осмелилась посмотреть на декана. – Каким же образом?

– То, что вы не сказали мне правду о ночной прогулке – полбеды. Но то, что вы с Фрайбергом экспериментировали с новым прибором на борту дирижабля – это серьезное нарушение устава.

Декан резко отчитывал студентку, и та пыталась сосредоточиться на его словах. Но почему-то взгляд то и дело останавливался на губах декана, а в памяти возникал тот единственный, запретный поцелуй.

– Но ведь это опытный навигационный прибор. Что могло случиться? – выдавила слова Марвел и заставила себя перевести взгляд на темную небесную карту, что занимала целиком стену.

– Это не просто прибор, – возразил декан. – Насколько я понял, вы с Фрайбергом зарядили артефакт энергиями огня и воздуха. Я бы предпочел, чтобы сперва вы попрактиковались под моим руководством. Ваши энергии могли плохо срезонировать или заряд мог оказаться слишком сильным.

– Да что могло произойти? – вновь пролепетала Марвел.

– Что могло произойти?! А то вы не помните, что произошло, когда ваши с Пирсом энергии вступили в борьбу?! – прошипел декан. – Я рад, что все обошлось, механизм заработал и помог вашей команде прийти первыми. Но дирижабль – не игрушка. А если бы прибор заискрился или накопитель не выдержал бы нагрузки?

Марвел только сейчас поняла, что они с Эриком слишком увлеклись опытами и желанием победить, совершенно забыв об осторожности. Декан Морган был прав: любая огреха, да будь тот же кристалл поврежден, могла привести к непоправимому. А ведь баллоны накачивались водородом, безопасный гелий лишь недавно стали применять.

– Простите, декан Морган. Вы правы, – решила покаяться Марвел. – Мы должны были посоветоваться с вами, прежде чем испытывать подобный механизм.

Похоже, извинения студентки дошли до адресата: морщины на лбу мужчины разгладились, взгляд уже не прожигал, а в уголках губ залегла усмешка.

– Лира Уэлч, я с вами, как на пороховой бочке. То отгоняю от вас обезумевших адептов, то узнаю, что вы протащили на борт судна новое устройство. Какой сюрприз вы мне еще готовите?

– Ничего такого.

Марвел отрицательно покачала головой и потупила взор, всем видом показывая, что собеседник ошибается, и все вышеперечисленное – случайность. Ну, не может же она ему рассказать правду о ловушке, которую готовит для убийцы Алегрии Вудсток? Или о том, что в ее комнату пробирается незваный гость. И о странном рыжем коте с лапой в точности, как у декана Моргана, она тоже не могла поведать.

Рай Морган, так и не дождавшись внятного ответа на свой последний вопрос, направился к столу и устало пробормотал:

– Идите уже, лира Уэлч. Надеюсь, вы меня услышали.

– Все услышала, все поняла, – торопливо ответила Марвел и резво устремилась вниз по железной лестнице, с облегчением выдыхая.

Как ни странно, разговор с деканом прошел не столь ужасно, как она предполагала.

Глава 14

За обедом Марвел Уэлч подсела к алхимикам. Она хотела хоть немного отдохнуть от разговоров, что вели мехмаги, о гибели Вильямса и возобновленном расследовании. К счастью, Лора Кирана сплетничала со студентками-первокурсницами, устроившись на другом конце стола, Марвел же наслаждалась компанией Марины Новак.

– Как звали ту девушку, которая в прошлом году пострадала в алхимической лаборатории? – Марвел посетила догадка, которую она решила проверить.

– Элен Кедвик, – ответила Марина.

– Это ведь она встречалась с Пирсом? – Адептка Уэлч припомнила, что именно это имя назвала ей Онория Стерлинг.

– Она, – подтвердила подруга. – У Германа и раньше были романы, с той же Лорой или Витой с третьего курса, но все отношения длились не больше месяца. Да и романами эти встречи не назовешь: девицы сами на него вешались, а он был непрочь. Но с Элен все было по-другому.

– А почему она ушла из академии? Неужели из-за несчастного случая в лаборатории? – удивилась Марвел. – Может, у них с Пирсом в те дни произошла ссора?

– Да, точно! За несколько дней до происшествия Элен и Герман поссорились. Обычно жизнерадостная Элен в те дни много плакала, – оживилась Марина, припоминая события. – А к чему эти вопросы?

– Возможно, те события как-то связаны с гибелью Алегрии. – Марвел не стала юлить.

– Вот в чем дело, – протянула собеседница и понизила голос: – Полагаешь, Пирс все же их преследовал?

– Пока не знаю, но очень хочу это выяснить, – подтвердила адептка Уэлч. – Но я не верю в случайную гибель Алегрии.

– Может, ты и права, – согласилась Марина. – В те дни Элен избегала Германа, а он ужасно злился. Даже передавал через девчонок записки, назначая свидания.

– И все же в чем была причина их ссоры? – допытывалась до студентки Марвел.

– Вроде бы Элен узнала о похождениях Пирса. Встречаясь с ней, он еще с кем-то крутил роман. Она же мечтала о серьезных отношениях. Хотя тебе лучше поговорить с Лорой, они с Элен дружили.

– Ясно, – кивнула Марвел, а в голове потихоньку складывалась картинка.

Значит, Элен узнала, что у Пирса был роман на стороне, и порвала с ним. А Герман разозлился, заманил студентку в пещеру, возможно, угрожал ей. Может, совершил что-то и похуже угроз. Такая же история через год повторилась с Алегрией. Вот только во второй раз Пирс переборщил с угрозами и девушку убил. А с алхимическим составом, которым, очевидно, надышались студентки, и доступом в лабораторию алхимиков помогла любимая сестра Онория.

Марвел коробили мысли о насилии и о том, что на самом деле замыслил преступник. И она решила, что должна докопаться до правды. Тем более полиция не собиралась расследовать смерть Алегрии Вудсток. Родственники, скорее всего, получили формальную отписку о несчастном случае в академии, приехать в Белавию не смогли. Да если бы и приехали, то при всем желании семью Алегрии не пустили бы на территорию академии. Марвел же здесь училась и могла провести собственное расследование.

Тем же вечером адептка Уэлч приступила к осуществлению плана: ей предстояло спровоцировать преступника и заманить в ловушку. За ужином она села за стол мехмагов рядом с Германом Пирсом. Марвел то и дело бросала на него смущенные взгляды и один раз даже робко улыбнулась. Поначалу Пирс был растерян от такой смены поведения строптивой студентки, ведь последние дни она избегала с ним встреч и разговоров. Да и сейчас она с ним не разговаривала – это было бы слишком подозрительно. Но если Пирс не дурак, то намеки поймет.

Герман Пирс дураком не был. Уже после ужина он нагнал Марвел в переходе и придержал за локоть.

– Ты больше не сердишься на меня?

– Я решила тебя простить, – ответила Марвел и потупила взор.

– И что же тебя заставило сменить гнев на милость? – насмешливо спросил парень. – Это после разговора с Онорией? Что она тебе сказала?

– Дело не в ней. – Адептка была удивлена его осведомленностью, хотя, он наверняка лучше знал сестру и предвидел подобное. Марвел призналась: – На практике ты закрыл меня от осколков. Это было так неожиданно и… благородно.