Анна Рэй – Факультет магической механики. Адептка по призванию (СИ) (страница 30)

– Отчислены? Из академии? – Марвел с удивлением воззрилась на Фрайберга, хотя уже догадалась, о каких именно первачках идет речь.

Неужели декан Морган поговорил с ректором и тот подписал приказ на отчисление? Значит, к мнению декана здесь прислушиваются, недаром, что императорский отпрыск.

– Ага. Грина, который с тобой поступал, и еще двоих, – подтвердил Эрик и с аппетитом набросился на жаркое.

Манкин же недовольно щурился, пытаясь прислушаться к разговору пилотов «Чайки». Ему явно не нравилось, что у них есть от него секреты. Марвел надоели пристальные недовольные взгляды механика, и она решила, что трапеза подошла к концу.

– Эй, подожди, – окликнул ее Эрик.

Девушка неловко обернулась и столкнулась с Натаном Рэмом. Тот буркнул себе под нос ругательство и поторопился к выходу, прихрамывая. Вот и еще один кандидат на роль воришки. Не Ар ли тяпнул его за ногу, когда Рэм залезал в окно? То-то артефактор так интересовался ее комнатой. Что ж, самое время изготовить ловушку с отражателем, чтобы убедиться в своих подозрениях.

– Марвел, я сделал навигационный прибор, – сообщил адептке Эрик, догнав в коридоре. – Встроил наш артефакт, использовал твои схемы и усовершенствовал кое-что. Вечером с Манкиным установим на дирижаблях маячки, и завтра можно проверить механизм в действии.

– Отлично. Можно я отправлюсь с вами на учебный полет?

– О чем речь! Скажу Моргану, что ты будешь совершенствовать навыки на практике. Заодно пришвартуемся к причальной мачте на материке и заедем в городок.

Эрик с Марвел заговорщически переглянулись и вовремя замолчали, потому что в коридоре появилась Тесс Клэр.

– Марвел, привет, – коротко кивнула девушке магистр Тесс и расплылась в улыбке при виде рыжеволосого адепта: – Эрик, ты помнишь о моей просьбе?

– Да завтра уже поеду за твоими шляпками, – притворно закатил глаза Фрайберг, а затем лукаво улыбнулся: – С тебя печенье. То, которое мне не досталось в прошлый раз.

– Договорились. Но на этот раз никаких шляпок, всего лишь нужно поменять ботильоны. Магазинчик тот же, – успокоила адепта Тесс Клэр.

– А потом на неделю перерыв, – добавил Эрик. – На днях состоится состязание дирижаблей, а на следующей неделе приедут дарданцы.

– Ой, спасибо, что напомнил, плакали мои покупки.

Пока лира Клэр общалась с капитаном «Чайки», Марвел рассматривала красавицу магистра. И обратила внимание не только на модный наряд и фарфоровый цвет кожи с небольшой россыпью веснушек на носу. Но и на то, что глаза у лиры Клэр яркого изумрудного цвета. А когда они чаевничали в гостиной магистра, Марвел показалось, что глаза ярко-синие.

– У вас такой необычный цвет глаз, – вслух произнесла адептка Уэлч и тут же смутилась от своей бестактности.

– О, да. Это особые капли, они меняют цвет, – кокетливо улыбнулась магистр Тесс. – Разработали с моими алхимиками в прошлом году, как только я устроилась в академию. С тех пор никак не могу от них отказаться: хочу быть то зеленоглазой, то сероглазой. Если нравится, девочки тебе такие же сделают. Поговори с Лорой.

– Спасибо большое, – вежливо ответила Марвел.

Она представила, как ее блекло-серый цвет преобразится в лавандовый или васильковый и, возможно, она станет не просто хорошенькой, а настоящей красавицей, как лира Клэр. Тогда декан Морган уже не станет ее сравнивать с девушкой из прошлого, а заметит ее, Марвел Уэлч. Адептка вдруг осознала, что ее мысли потекли в неправильном направлении, поэтому, вздохнув, отринула идею применить чудодейственные глазные капли. Ведь она приехала в академию не для того, чтобы кокетничать с сокурсниками и тем более с преподавателями. У нее совершенно иные цели.

Тесс Клэр задержала разговором Эрика, а Марвел, извинившись, направилась в общежитие. Капитан «Чайки» передал ей лист с заклинаниями и два хронометра, и адептка Уэлч мечтала поскорее уединиться в комнате и приступить к опытам.

Спустя четверть часа она разложила на широком подоконнике хронометры с деталями и инструментами, достала заранее заряженные в пещерах артефакты, и принялась колдовать. Вернее, магичить. А если быть совсем точной: собирать техномагический механизм.

В Ингвольде и с недавних пор в Белавии для фиксации статичной картинки и получения отражения использовалась камера-обскура – черный ящик с отверстием и матовым стеклянным экраном, где свет переносил контуры объекта на поверхность. По такому же принципу студентка планировала собрать и свой прибор, лишь с той разницей, что результат должен быть быстрым, устройство не громоздким, а изображение отразится непосредственно на зеркальной поверхности, которую она наложила на циферблат.

Уже через два часа уставшая адептка Уэлч с облегчением выдохнула и взяла в руки первый хронометр. Она выставила спусковой механизм таким образом, чтобы при нажатии на поверхности запечатлелось изображение. Остальное предстояло определить опытным путем. Марвел с ногами забралась на подоконник, изучая, где лучше установить прибор. И поняла, что оптимально – зажать его между рамами, наклонив корпус, а к спусковому механизму провести тонкую проволоку, которую она, к счастью, захватила из цеха. Как только воришка откроет окно, пружина сработает, и хронометр запечатлит образ незваного гостя. Главное, чтобы вор успел залезть в комнату до наступления темноты.

Марвел потребовалось еще четверть часа, чтобы осуществить задумку. И теперь осталось ждать гостей. Довольная собой студентка слезла с подоконника, но мыс ботинка зацепился за край. Она чуть не упала, едва устояв на ногах. А вот деревянный подоконник, кажется, «не устоял». Марвел склонилась, рассматривая покосившуюся доску, и заметила, что между окном и отъехавшим в сторону подоконником образовался зазор. Адептка просунула в проем руку, проверяя внезапную догадку. И нащупала тетрадь. Вытащив ее из тайника, Марвел изучила обложку, обклеенную тканью с цветочным рисунком. Вероятно, тетрадь смастерили из подручных средств. Оно и понятно: все личные вещи у студентов отбирались. На первой странице адептка заметила надпись, выведенную аккуратным почерком: «Нашедшему просьба вернуть Алегрии Вудсток. 4 курс, факультет артефакторики». Марвел задержала дыхание: неужели это дневник Алегрии, и сейчас она узнает правду о гибели девушки? Но открыв тетрадь, адептка разочарованно вздохнула: страницы были пустыми. Ни единой строчки. И это странно. Зачем же прятать дневник, если в нем нет записей?

Подумать ей не дали, из гостиной раздался крик Лоры:

– Марвел, выходи! К тебе гости!

Девушка убрала тетрадь на прежнее место и придвинула подоконник вплотную к стене, прикрывая тайник.

Спрятав второй хронометр и инструменты в шкаф, Марвел вышла в гостиную. И обомлела. В дверях стоял Пирс, в руках он держал пестрый, подвядший букет. Цветы она, конечно, сразу узнала: они были сорваны на одной из клумб парка. Но ее удивили не цветы, а то, что Герман не таясь зашел в женскую часть общежития. Теперь Лора разнесет сплетни по академии.

– Как ты сюда попал? – строго спросила Марвел.

– Старушка Кэт на минутку пустила. Я хотел с тобой поговорить. – Пирс покосился на Лору с Яникой, которые вылезли из своих комнат и явно не собирались оставлять гостя и соседку наедине.

– Говори, – предложила адептка.

Герман закусил губу, размышляя, стоит ли общаться при свидетелях.

– Хочу извиниться за то, что произошло на практикуме. – Студент понизил голос, а соседки вытянули шеи, прислушиваясь. – Я всего лишь хотел… Потому что ты мне… Дьявол, не могу!

Пирс выругался, всучил Марвел букет и покинул гостиную. Позади раздался дружный вздох. На лице Яники читалось удивление, а Лора злилась.

– Думаешь, ты особенная? – Не сдержалась адептка Кирана. – Зря стараешься! Он к каждой так подкатывает, пока крепость не падет. А потом сделает вид, что не знает тебя. Алегрия растаяла, сдалась, и чем все это закончилось?

– Что было у Алегрии с Пирсом? – поинтересовалась Марвел. – Сперва ты говорила, что он ее преследовал, теперь, что она растаяла. Объясни!

Недомолвки Лоры раздражали ее не меньше, чем настойчивые ухаживания Пирса.

– А что объяснять? – пожала плечами Лора, словно все было и так очевидно. – Алегрия поддалась чувствам, Пирс с ней поиграл и бросил, а Аля покончила с собой, надышавшись вредными испарениями. Умерла от неразделенной любви. Поэтому полиция и дело не завела. Очевидно же, что это самоубийство!

– Откуда ты знаешь, что Алегрия поддалась чувствам? Она говорила тебе, что встречается с Пирсом?

– А чего говорить, когда мы сами все видели! – выпалила Лора и покосилась на Янику, а та смущенно отвела глаза. – Пирс бывал у нее после отбоя.

– Что именно вы видели? – напирала Марвел.

– В один из дней, ближе к полуночи, мы с Яникой решили устроить небольшой пир. Магистр Клэр угостила нас дорогими конфетами, что присылают ей с материка. И у нас с Яникой был повод: мы обе сдали сложные зачеты. А вот Алегрия не захотела к нам присоединиться, сославшись на головную боль. Ага, видели мы эту боль! Я лично наблюдала в окно за тем, как комнату Али покидает Пирс. Вот тебе и скромница!

– Но ведь окно твоей комнаты, как и окно гостиной, выходит на парк, а комната Али – на другую сторону, – сообразила Марвел.

– Мое – да, но в тот вечер мы сидели в комнате Яники. А ее окно выходит на глухую стену, а рядом, между прочим, дуб, по которому многие адепты спускаются на первый этаж в комнаты девчонок, – с ехидцей в голосе произнесла Лора и с вызовом взглянула на соседку.