Анна Рэй – Факультет магической механики. Адептка по призванию (СИ) (страница 20)

– Это самый лучший подарок – прекрасная дева падает мне в руки!

Марвел обнаружила, что ее поддерживает Олаф. Его манеры оставляли желать лучшего, но почему-то злиться на добродушного парня не получалось.

– Поздравляю тебя, – улыбнулась Марвел. – Вот только подарка у меня нет, Лора сказала о дне рождения в последний момент.

– Эм-м-м… дай подумать. – Олаф почесал затылок и хитро прищурился: – Тогда поцелуй?

– Даже не думай об этом! – раздался голос Германа.

– Это пусть Марвел решает. – Олаф не растерялся, хотя был ниже противника на голову и боевой магией явно не увлекался.

– Я сказал нет! – сквозь зубы процедил Пирс и схватил адептку за руку.

Изначально Марвел не собиралась дарить поцелуй Олафу, но поведение Германа разозлило. Что он себе позволяет? И это после того, как она дала понять, что его ухаживания ей не интересны. Марвел выдернула руку из цепкой хватки адепта, приблизилась к Олафу и быстро чмокнула того в щеку. Студенты тут же заулюлюкали, кто-то захлопал в ладоши, а виновник торжества, кажется, покраснел. Но при этом выглядел очень довольным.

– Вот видишь, Пирс, твоим мнением забыли поинтересоваться, – подмигнул ему Олаф, а Герман двинулся на него, сжав кулаки.

– Мальчики, не ссорьтесь, – неожиданно вмешалась Лора. – Сегодня день рождения, все должны веселиться. Герман, идем! Там пунш, кухарка по моей просьбе испекла пирожные…

И девушка повела адепта за собой к столу, возвышавшемуся в центре комнаты. Марвел была благодарна подруге за то, что та разрядила обстановку и увела зачинщика. Олафа же обступили друзья, одобрительно хлопая по плечу. А Марвел вновь осталась в одиночестве.

– Смотрю, ты уже успела нажить врагов, – раздался насмешливый женский голос.

Марвел обернулась и увидела Марину – сокурсницу Лоры. Они познакомились в столовой и встречались в коридоре общежития. Адептка Уэлч хорошо запомнила девушку, благодаря волосам клубничного цвета. На макушке у студентки красовался миниатюрный цилиндр с невесомой вуалью, похожий на тот, что был и на Марвел. Корсет в заклепках отличался от унылого наряда адепток. По подолу длинной серой юбки виднелась присборенная черная вуаль, такая же, как и на шляпке.

– Вас не ругают за подобные украшения? – Марвел остановила взгляд на губах, выделявшихся ярким клубничным пятном на бледном лице Марины.

– Не-а, – усмехнулась та и указала жестом на стол в центре комнаты. Там стояла огромная железная посудина в окружении подносов с фруктами и пирожными, о которых говорила Лора. Правда, пирожные больше напоминали пончики, обсыпанные сахарной пудрой. Марина взяла со стола фужеры и продолжила: – Мы нашли в лице магистра Клэр защитницу наших интересов. Ведь костюмы, что выбрал комендант Лерк, унылые. Мы не нарушаем устав: свои вещи в академии не носим. А то, что совершенствуем студенческую форму, наше личное дело. Как Тесс Клэр сказала ректору Стерлингу: «Это всего лишь магический полет фантазии, академия – не казарма». На днях попробую новые красители на тканях: надеюсь, преобразить нашу синюю форму в лавандовую или фиалковую.

Марина зачерпнула половником пунш из металлического чана и разлила напиток в цветные стеклянные фужеры.

– Странный контраст, – вновь удивилась Марвел, сравнивая искусную работу стеклодувов с железной уродливой посудиной.

– Котел из алхимической лаборатории. Не переживай – мы его отмыли. А фужеры делаем сами. Мы проходим гончарное дело, стекольное, чеканку… ну и много чего еще, совершенствуя и придумывая новые формулы и материалы, – пояснила Марина.

Девушки забрали напитки с десертом и присели на широкий подоконник. С третьего этажа гостевой комнаты, где они находились, открывался вид на океан. Сейчас, в вечерние часы, он казался черным и бескрайним.

– Интересная у вас жизнь. – Марвел улыбнулась новой подруге и поинтересовалась, стараясь поддержать беседу: – В алхимических лабораториях есть печи?

– Чего там только нет, – хмыкнула собеседница. – По сути, лаборатории – это пещеры в подвале замка. Говорят, принц Агнус проводил в них тайные опыты: он увлекался механикой, алхимией и артефакторикой, хоть и был стихийником. Ходят слухи, что где-то есть секретная комната принца, в которой он создавал уникальные механизмы, превращал кристаллы в алмазы, а металл – в золото. И даже оживлял железные куклы. Но комнату Агнуса так и не нашли.

– Оживлял куклы? – зачарованно переспросила Марвел. – Вот бы найти эту секретную комнату! А еще хоть одним глазком посмотреть бы на вашу лабораторию.

Она осознала, что и эта часть студенческой жизни проходит мимо нее. Все же надо встретиться с библиотекарем Вольпе и расспросить не только про историю Белавии, но и о легендах, связанных с замком. Наверняка, ректор на экзамене задаст какой-нибудь заковыристый вопрос наподобие того конкурса, где Марвел за десять минут пришлось смастерить хронометр с магической иллюзией.

– Хочешь заглянуть в наши лаборатории? Это можно устроить. Правда, мехады и мехмаги у нас редкие гости, – подмигнула собеседнице Марина. – Обычно секретарь ректора показывает аудитории, цех, лаборатории всем первачкам, но ты же сразу попала на четвертый курс. Да и лира Стерлинг мнит себя королевой, хотя это ее прямые обязанности. Кстати, как тебе удалось поступить на магическую механику, да еще на предпоследний курс? Ходят слухи, у тебя всего лишь домашнее обучение.

– Просто повезло. – Марвел не стала вдаваться в подробности и говорить о стихийном даре огня. – Я собиралась поступать на артефакторику, но после конкурса декан Морган посчитал, что я ему подхожу. И теперь мне приходится догонять сокурсников и досдавать экзамены по механике.

– Уверена, ты все сдашь. Тем более на первых курсах лишь теория, вся практика и основная учеба начинаются с третьего курса, – подбодрила новую подругу Марина. – Значит, у тебя дар заряжать артефакты? Без этого ты бы не прошла конкурс к мехмагам. И не переживай, что не попала на артефакторику. С Рэмом, которого взяли вместо Алегрии, сложно тягаться. Говорят, он гений.

– Кстати, об Алегрии. – Марвел понизила голос: – Ходят слухи, что она погибла в алхимической лаборатории в вечернее время. Неужели туда так легко попасть?

– После занятий посещение лаборатории только по согласованию с деканом Арманьяком или магистром Клэр. – Марина закусила нижнюю губу и задумалась: – Знаешь, я тоже об этом размышляла, и полагаю, что смерть Али выглядит странно.

– Почему? – поинтересовалась Марвел.

Хоть ранее она дала себе слово не вникать в детали гибели адептки, но любопытство победило.

– У Алегрии не было разрешения на посещение лаборатории во внеурочное время, она же с артефакторики, а не с факультета алхимии, – пояснила собеседница.

– Может, ее кто-то провел? – предположила Марвел.

– Скорее всего, – кивнула Марина, подтверждая неприятную догадку собеседницы.

– Провел или заманил, – догадалась адептка Уэлч. А перехватив настороженный взгляд, пояснила: – Я толком не знаю, что именно произошло с Алегрией, а ведь живу в ее комнате. Немного жутковато.

Марина замялась, но все же ответила:

– Аля отравилась вредными испарениями от алхимических соединений. И это странно.

– Почему странно? – уточнила Марвел.

– Во-первых, даже первокурсники знают, что при проведении подобных опытов необходимо надеть защитную маску, – ответила студентка. – А если она не надела, значит, подобные опыты проводить не планировала. Во-вторых, если у Алегрии не было официального разрешения на внеурочные занятия, то растворов и ингредиентов быть не должно: они выдаются под роспись деканом или магистром. Поэтому проводить в такое время опыты она никак не могла, только если использовала лабораторию для свиданий…

Договорить девушка не успела, их беседу вновь нарушил смех. Студентки с факультета алхимии развлекали Германа Пирса, громко хихикая и жеманничая. Но он не обращал на них никакого внимания, а словно коршун следил за Марвел. Среди поклонниц белокурого Пирса находилась и Лора Кирана.

– Странно, вроде бы Лора недолюбливала его, – удивилась Марвел.

– Там все сложно, – махнула рукой Марина. – В прошлом года Герман с ней встречался, потом увлекся другой, а Лора страдала. Теперь она то вздыхает по нему, то ненавидит.

– Той другой, кем увлекся Герман, была Алегрия? – Марвел вспомнила слова Лоры о том, что Пирс преследовал адептку Вудсток.

– Алегрия? – нахмурилась Марина. – Нет, он был влюблен в Элен Кедвик. Хотя Герман тот еще бабник. Может, за Алегрией тоже ухлестывал.

– Лора сказала, что он преследует понравившихся студенток, – добавила Марвел.

– Да они сами на него вешаются! – хмыкнула собеседница. – Разумеется, Пирс настырный, может и руки распустить. Но я не помню, чтобы кто-то из девиц отказывался от его ухаживаний.

– Даже ты?

– Мне в этом плане повезло: я не в его вкусе, а он – не в моем. Мы, как два острова, слишком далеки друг от друга, – усмехнулась Марина.

Марвел повезло чуть меньше, потому что с ней Герман вел себя более чем настойчиво, явно решив совершить захват ее острова. Но разговор о Пирсе и влюбленных в него адептках пришлось прервать. К девушкам подошел Олаф с компанией алхимиков и втянул в разговор о подземных ходах, алхимических экспериментах и той вольной жизни, которую адепты вели до академии.