Анна Раф – После развода. Хирург, не возвращайся! (страница 18)
– Нет, Таня. Не подруги. Из-за тебя я лишилась мамы. папа сам не свой. Это ты виновата во всём! Ты мерзкая гадина! Не смей мне больше звонить! Ни мне, ни папе! Пошла прочь из нашей жизни!
После этой тирады малолетняя дрянь сбрасывает трубку.
Дело плохо…
Чёрт. Я должна что-то придумать.
В памяти всплывают слова Темникова: “С женщиной, с которой провёл шестнадцать долгих лет и надеюсь провести вдвое дольше”.
Так этот гад хочет вернуться к своей клуше-жёнушке?
Руки сами собой сжимаются в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу. От злости прикусываю нижнюю губу с такой силой, что во рту появляется привкус крови. Не чувствую боли. Разум затмевает злость.
Если Темников не достанется мне, то не достанется никому!
Своими действиями Константин и Мария подписали своей драгоценной матери семейства смертный приговор!
***
Мне не составило труда выяснить, где находится новое рабочее место Насти. Привычный маршрут бывшей подруги я тоже изучила довольно быстро.
В пять часов она выходит из больницы, идёт через дорогу на парковку, где ставит свою машину. Потом едет домой.
Но совсем скоро она до дома не доедет.
Я всё сделала чисто.
Проверила – камер на участке нет. Меня никто не отследит.
Одно нажатие на педаль газа, и бедная Настенька улетит на обочину. Она не выживет после такого удара!
Но… Что-то пошло не так. Педаль газа заела, и в самый нужный момент я не смогла добиться нужной скорости.
Удар оказался не таким сильным. Но Насте всё равно досталось. Кажется, она улетела куда-то на обочину.
Плевать. Там и сдохнет. Ни капельки не жалко! Она отравила всю мою жизнь!
Только вот… моя махинация с треском провалилась.
Настя выжила, а значит… Мне придётся добить её собственными руками!
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
– Ну привет, Настюшка, – голосом, полным раскаяния и сожалений, шепчет Таня.
Внутри меня что-то ёкает. В груди рождается чувство страха и надвигающейся угрозы. Белова давно перестала быть моей подругой. А значит, у меня нет ни единого, даже самого малого основания доверять этой мерзавке.
Живот снова начинает неистово болеть, и эта боль разливается по всему моему телу. Нет сил, чтобы стоять, очень хочется лечь, но в присутствии Беловой мне спокойнее находиться стоя, хоть это и даётся мне с большим трудом.
Капельницу с обезболивающим должны вот-вот поставить.
– Привет, – произношу тихо, даже немного сипло.
Не знаю, почему я начала сипеть. Наверное, это из-за всплеска адреналина вперемешку с кортизолом. Не каждый день к тебе в палату заявляется подруга, которая увела твоего мужа.
Таня кидает неуверенный взгляд на букет белых лилий. По её лицу мельком скользит горькая ухмылка, которая моментально скрывается за тоскливой и виноватой маской.
Я на сто процентов уверена в том, что Белова неискренна. Слишком уж наигранно звучит её голос. Слишком фальшивая грусть на её лице.
– Зачем ты пришла, Таня? – с опаской поглядываю на женщину и на две дымящиеся чашки.
Белова ставит чай на подоконник и поворачивается ко мне лицом. Она такая бледная… Взгляд – дикий. безбашенный. Губы сухие, все в корочках. Руки дрожат.
Чёрт, да она выглядит, как пациентка психиатрической больницы!
Мне становится не по себе. Организм моментально мобилизуется, словно ждёт чего-то плохого.
– Чтобы поговорить. Насть… Я хотела извиниться, – фальцетом щебечет Татьяна и как-то кривовато улыбается.
– Неужели? – невольно хмыкаю. – Тань, мне не нужны твои извинения. Правда.
– Вот оно как, – разочарованно протягивает Белова. – А я-то думала, ты только этого и ждёшь.
– Мне это не нужно, – голос становится твёрже, в то время как дрожь в моих руках лишь усиливается.
– Да что ты. А что тебе нужно? – зло спрашивает Белова.
– Тань, – произношу устало. – Мы с тобой давно не подруги. Я не понимаю, зачем ты пришла?
– Чтобы рассказать всю правду, – улыбается Татьяна. – Я любила твоего Костика с самого момента, как мы познакомились! Верила в то, что она обратит внимание на меня, а не на тебя, но он… Оказался тупоголовым бараном. Насть, ты думаешь, что вся наша с тобой дружба была искренней все эти годы?
– А что, нет? – цежу.
– Нет! После того, как Костя выбрал тебя, а это было больше шестнадцати лет назад, ты стала моим врагом! Я продолжала общаться с тобой только потому, что около тебя вертелся Костя! Стала хирургом знаешь, почему? Потому что им стал Костя!
– Не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь, – складываю руки на груди.
– Просто устала молчать и копить всё это дерьмо в себе. В конце-концов, ты имеешь право знать. В общем…
– Мы в разводе. Тань, ты победила. Забирай своего Темникова с руками и ногами, и, пожалуйста ,не капай мне на мозг. Я устала.
– Устала она. А ничего, что Костя бросил меня и сказал, что всю свою жизнь любил только тебя? Что наша интрижка была ошибкой! Мы даже переспать ни разу не успели! Всё из-за тебя!
Ч-что? Мне не послышалось? Что значит они не успели? Нет, мне, конечно, как-то всё равно на интимную жизнь моего бывшего мужа, но…
– Хватит обвинять меня. В твоих любовных неудачах виновата только ты.
– Я?! – взвизгивает. – Нет, ты, Настя! После того, как Костя ушёл, я нашла тебя и попыталась сделать так, чтобы ты больше не смогла дышать! Ни ты, ни твой проклятый щенок! Да-да, это я была за рулём той машины! Если бы не проблема с педалью газа. ты бы сдохла на той обочине, как вшивая дворняга, но нет… Ты оказалась живучей тварью! И твой чёртов сын тоже выжил! Теперь Темников никогда ко мне не вернётся! Это всё ты! Из-за тебя я всю жизнь была несчастной, сука ты поганая!
От услышанного меня бросает в дрожь.
Не могу поверить… Это и правда была Таня? Она пыталась убить меня?
Руки начинают дрожать. Я чувствую сильнейшую боль во всём теле. После экстренного кесарева я всё ещё очень и очень слаба. Если эта сволочь решит наброситься на меня, я точно проиграю.
Надо что-то делать… Надо!
Белова торжествующе отпивает из одной чашки.
– Помогите! – кричу что есть сил. – На помощь!
Разумеется, Татьяна набрасывается на меня. Она хватает вторую чашку и прислоняет её к моим губам. Изо всех сил пытаюсь вырваться, но…
Сейчас мы неравны. Раньше я бы смогла сопротивляться, но сейчас – нет.
– Пей, сука, – чуть ли не насильно вливает в мой рот что-то, по вкусу напоминающее чай.
После первого глотка я прикладываю большое усилие и изо всех сил выплёвываю дрянь прямо в лицо Беловой.
Она замахивается, но…
В эту минуту в палату врывается Николай с Темниковым. Они набрасываются на Белову и с силой оттаскивают её от меня.
– Ты мне всю жизнь испоганила, гадина! – орёт Татьяна, словно резаная.