Анна Раф – Пилот. Любовь навылет (страница 4)

– Значит так, Виктория Валерьевна, – передразнивает меня женщина, – Не знаю, что ты там себе навыдумывала, но не думай, что раз ты новенькая и одета в красивое платье, пилоты буду на тебя засматриваться. Поняла меня? Если ещё раз выкинешь что-то, что ты выкинула на брифинге…

– Я поняла, – отвечаю я ледяным голосом, – Это была случайность. Такого больше не повторится.

– Смотри у меня, – грозит мне пальцем Юлия Петровна, – Я не собираюсь выслушивать о тебе жалобы. Тем более от Игоря Викторовича!

Да Господи! Неужели все думают, что я настолько ужасная растяпа и всё, чего я хочу – это всё испортить?!

И почему все так носятся перед этим Булатовым? Как по мне – он просто самодур! Пусть он и командир экипажа, но это не делает его объектом всеобщего обожания! Хотя… Не могу не отметить, что он тот ещё красавчик.

Юлия Петровна вновь смотрит на меня. Неужели она ещё не всё сказала?

– И последнее. Это твой первый и последний раз, когда ты летишь не в униформе. Нечего в таким ходить и соблазнять пассажиров!

Потрясающе… Теперь она считает меня девицей лёгкого поведения, в придачу ко всему остальному? С ума сойти!

Да уж… Не думала, что мой первый рейс пройдёт так “весело”, но…

Имеем то, что имеем. Работаем с тем, с чем работаем.

– А теперь живо на борт! – шикает на меня Юлия Петровна, – Смотри внимательно, кто что делает!

– Хорошо, – киваю я и спешно поднимаюсь в салон самолёта.

Пассажиры ещё не подошли – да и рано для этого. Однако, на борту уже полным ходом кипит работа – кто-то занимается проверкой документации, кто-то проверяет сидения и подлокотники, кто-то занимается подсчётом касалеток. Все действуют слаженно, хотя со стороны происходящее может показаться чем-то хаотическим.

Буквально, когда я училась на бортпроводницу, мне всё это напоминало сумасшедший дом! Разве что дом не на колёсах, а на шасси и крыльях!

Однако, со временем я полностью погрузилась в работу и влюбилась в эту слаженную, чёткую и последовательную работу.

– Всё проверили? – вновь раздаётся крик Юлии Петровны.

– Да, шеф, – хором отвечают бортпроводники, и наша старшая удовлетворённо улыбается, слегка кивая головой.

– Значит, ждём пассажиров! Все по местам!

– Ну что, Вик, готова? – подбадривающе улыбаясь, спрашивает меня Ксения, подходя ко мне со спины.

– Кажется, да, – улыбаясь, отвечаю я.

– Как настрой? Главное, улыбайся и ничего не бойся, я рядом, – добродушно говорит Ксения, поправляя красочный шёлковый платочек на своей шее, – Как я выгляжу?

– Замечательно, – честно отвечаю я.

– Ну и славно, – довольно кивает моя новая подруга и натягивает на лицо искреннюю улыбку.

– Две минуты до запуска! – кричит Юлия Петровна, – Люки открыть!

Люки открываются. Мне в лицо дует свежий ветерок, отчего я немного успокаиваю своё неровное дыхание и бьющееся с перебоями от волнения сердце.

***

Через какое-то время все пассажиры усажены, пристёгнуты. Мы с Ксенией проводим инструктаж по технике безопасности. Кажется, всё проходит хорошо и спокойно.

– Ну, как ты? – спрашивает меня подруга, садясь на своё место в ожидании взлёта.

– Потрясающе! – честно отвечаю я, пристёгивая ремень.

Ксения смотрит на часы. Вид у неё взволнованный.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

– Мы должны были уже взлететь, – отвечает девушка и, кажется, её волнение передаётся и мне.

Внезапно в фюзеляже раздаётся громкий мужской голос. Булатов? Может быть…

– Дамы и господа…

Сердце замирает от волнения. Вдруг что-то произошло?

ГЛАВА 4

– Виктория –

– Дамы и господа, с вами говорит командир экипажа Игорь Булатов, – голос мужчины звучит с небольшими помехами, – От имени экипажа и нашей авиакомпании приветствую вас на борту самолёта. Рейс по маршруту Москва-Екатеринбург, время полёта составит один час сорок минут. Приятного полёта!

Под шуршание рации его речь закачивается. И у меня отлегает от сердца.

Слава богу! Я-то думала, что что-то произошло…

– Ты чего так выдохнула? – легко улыбается Ксения, – Самое интересное, – девушка жестами показывает “кавычки”, – Только начинается.

И правда… Самолёт ещё не успел как следует набрать высоту, а бортпроводники, ответственные за еду, уже начали раскладывать по телегам касалетки с горячей едой.

– А… А почему так рано? – я непонимающе хлопаю глазами, – Мы ведь ещё не взлетели толком…

– Что-то не нравится? – фыркает на меня молодой бортпроводник, кажется, по фамилии Юсупов, – Сама делай, раз умная такая.

– Нет, просто нас учили немного по-другому, – улыбаюсь я, стараясь сгладить назревающий конфликт, – Вот и спросила…

Ничего не ответив, Юсупов – высокий, худощавого телосложения темноволосый парень, разворачивается ко мне спиной и возвращается к своим касалеткам.

– Не обращай внимания, – шепчем мне Ксения, – Его девушка недавно бросила ради одного из пилотов авиакомпании, вот он и бурчит. На самом деле он та ещё душка, но…

– Пусть у него всё отболит, – понимающе, киваю я.

Наверное, это очень больно. Предательство любимого – большой удар для любого человека…

– Во-от, – продолжает моя новая подруга, – А заниматься горячим он начал вовремя, потому что полёт короткий – чуть меньше двух часов всего. Начнёшь по правилам, когда взлетим – ничего не успеешь. Высоту только минут двадцать будем набирать, – задумчиво протягивает Ксения, – пока то, пока другое… Так уже и полёт пройдёт. А пассажиры голодными останутся, – напоследок хихикает она.

– В общем, всё не так, как нас учат. Выйдя на работу, приходится сталкиваться с суровыми реалиями, которые не похожи на идеальную картинку в учебных материалах, – резюмирую я.

– Да, так и есть, – кивает Ксения.

“Как и в медицинском” – проносится в моей голове.

Взять банальные анатомические атласы – в них всё так красиво, чётко и понятно. На первом курсе у всех будущих врачей складывается впечатление, что человек устроен точно так же – все органы и сосуды сплетены в один аккуратный и чёткий механизм. На самом деле, так оно и есть, но…

После того, как побываешь на настоящих операциях, поработаешь в экстренном хирургическом отделении и реанимации… Поймёшь, то всё не так уж и чётко и понятно.

– Смотри! – внезапно говорит Ксения, показывая мне, зачем-то, прозрачный стакан с водой.

Так интересно! Сидя в сидении кажется, что мы летим абсолютно прямо. А вот уровень воды в стакане – под углом.

– Ого! – удивлённо смотрю я, – Это значит, что мы ещё не набрали высоту, так?

– Ага, – отвечает мне девушка, – Булатов в этом плане тот ещё аккуратист, бывший военный, сама понимаешь. Жизни людей – превыше всего. Поэтому летает он максимально аккуратно. Мать своего родного ребёнка в коляске не так внимательно катает, как Игорь Викторович, – присвистывает Ксения, – Но ты это… Не волнуйся. Я часто с ним летаю. Булатов и правда пилот от бога. Иной раз то стая птиц налетит, то другой самолёт на горизонте замаячит… То погодные условия резко портятся…

– Боже, – затаив дыхание, тихо произношу я, – Это ведь так опасно и сложно!

– Да-а, – мечтательно закатывает глаза Ксения, – Но на счету Булатова нет ни одного полёта, который закончился плохо. Какой мужчина… Если он так управляет самолётом, то представь, как он управляется с женщиной.

Да уж… Почему-то, от этой фразы, произнесённой вслух и которая звучала довольно неоднозначно, мне стало немного стыдно. Однако, мою подругу не смутило абсолютно ничего. Поправив макияж и одёрнув шёлковый платок на шее, она покашивается на табло с надписью “Пристегните ремни”.

Оно погасло.

А это значит, что высота набрана, и пора начинать обслуживание. Но не мне. Ведь мне предстоит отнести обед пилотам…

– Вик, ты это, – немного нервно посматривает на дверцу в кабину пилотов Ксения, – Будь там поаккуратнее. Смотри, чтобы Булатов не выбросил тебя из самолёта! А то он знаешь… Форточки, говорят, открывать любит.