Анна Раф – Измена. Предатель, это (не)твой сын! (страница 13)
Ком слёз встаёт в горле.
Я ходила к нему каждый день, часами сидела рядом и держала за руку. Рассказывала про нашего ребёнка… А он и не думал обо мне, не вспоминал. Ему всё это время снилась его любимая Эвелина, а обо мне он даже не вспоминал. Наверное, я только мешала ему своим нудным бубнежом.
– Спасибо доктор, – произношу в ответ и жму красную кнопку сброса звонка.
Глава 14
– Танюш, я убегаю, – из прихожей доносится голос подруги. – Уже опаздываю, закрой, пожалуйста, за мной дверь.
– Ого, какое красивое платье! Просто отпад… Куда это ты такая нарядная? – восхищаюсь внешним видом девушки.
– Босс сказал, чтобы сегодня мой внешний вид был на высоте. К нему какой-то друг приезжает. Как обычно, будут в приставку играть и о делах разговаривать, а я кофе им таскать, – фыркает.
Уже три месяца длится командировка Лизы. Босс поселил девушку с детьми в большущей квартире в одном из приличнейших микрорайонов столицы.
Я хотела снимать собственное жильё, но подруга мне не позволила. Сказала, что нечего тратить деньги. Мол, комнат много, живите у меня.
Честно сказать, я даже не знаю, за какие такие заслуги небеса свели меня с Лизой. Не представляю, как бы справлялась без неё.
Владислав Владиславович перелёт перенёс нормально. Всю дорогу спал и, можно сказать, не плакал.
– Ты сегодня с сыночком в поликлинику? Вроде вчера говорила про прививки, – застёгивая туфли, спрашивает девушка.
– Да. Сегодня у Владислава Владиславовича плотный график. Будем ставить вакцину.
– Помню, как носилась с двойняшками по больницам. В Италии с этим было куда сложнее. Никому мы там особо нужны не были, – на выдохе произносит девушка.
– Понимаю… Как представлю, что могла остаться одна с новорожденным ребёнком в Италии, так в обморок падаю.
– Ладненько, побегу. А то без меня босс кофе себе приготовить не сможет и будет потом ходить полдня злой. Проходили уже. Помню, он как-то сам пытался разобраться с кофемашиной, по итогу уделал свою белоснежную рубашку пятнами, – смеётся и перешагивает через порог квартиры. – До вечера.
Провожаю подругу и начинаю собираться в поликлинику. А то если ещё немного задержусь, сидеть нам в очередях до потери пульса.
Дорога до поликлиники занимает не больше пятнадцати минут пешком. Удобно, что всё рядом. Никаких тебе маршруток и автобусов.
Вот что значит элитный район. Инфраструктура развита, всё рядом и всё для людей.
Я сижу в ожидании, обнимая моего трёхмесячного малыша, тихонечко спящего у меня на руках.
Вокруг нас шум, взрослые и детские голоса смешиваются в единый нервный шум.
Мой малыш тихонечко посапывает и ещё совершенно не подозревает, что в ближайшие минуты его мир потрясёт тревожное событие – прививка.
– Вы его уже кормили? – обращается ко мне медсестра милым голосом, вынырнув из узкого коридора.
Новенькая? Не видела её раньше. Маска на всё лицо, на голове шапочка. Только одни глаза и видно.
– Да, за полчаса до приезда. Не надо было? – спрашиваю я.
– Наоборот. Вы с ним уже раньше приходили?
– Да, мы были на плановом осмотре, когда ему был всего месяц.
– Отлично, сейчас проверим карточку и вызовем вас в кабинет, – кивает и закрывает за собой дверь кабинета.
Я нервно улыбаюсь, наблюдая за другими мамочками, суетливо перекладывающими своих деток с одной руки на другую. Понимаю, прививка – тот ещё стресс.
Нашу фамилию объявляют по громкоговорителю. Я быстро поднимаюсь, бережно прижимая сына к себе.
Кабинет кажется удивительно просторным, свободным от лишних предметов, лишь рабочий стол, кушетка и несколько плакатов на стенах.
Доктор поднимает глаза и приветливо улыбается.
– Как себя чувствует ребёнок? – спрашивает он, жестом предлагая мне сесть.
– Всё хорошо. Может быть немного волнуется, – слабо улыбаюсь на один бок.
Хотя хороший вопрос, кто из нас волнуется больше, он или его мама.
– Мамы обычно волнуются больше, чем малыши, – будто бы прочитав вопрос на моём лице, отвечает доктор.
Я кладу Владика на пелёнку, и доктор начинает осматривать его маленькое тело. Сынок хмурится, но терпеливо переносит все манипуляции.
– Сердце бьётся ровно, дыхание хорошее, вес в норме, – заключает врач. – Теперь перейдём к самой прививке. Держите его за ручку. Может так он не будет вырываться.
Мгновение – и всё позади. Сынок издаёт краткий вздох, но затем успокаивается, снова уютно свернувшись на моих руках.
– Отлично справился! Вы – герои! – восклицает медсестра и смотрит на меня каким-то странным хитрым взглядом.
Прощаемся и выходим из кабине.
Не понимаю. Главное, всю процедуру она смотрела не на ребёнка, а на меня. Мне даже как-то не по себе стало от её проницательного взгляда.
На улице малыш проснулся и начал плакать.
– Тише, мой хороший, всё в порядке, я с тобой, – успокаиваю сыночка, глажу его маленькие ручки, качаю коляску, шепчу ласковые слова.
Тревога захватывает меня. Поднимаю глаза вверх и вижу, как на нас несётся здоровенный чёрный внедорожник.
Через опущенное стекло я замечаю за рулём женщину. Это она – Эви… Моя сводная сестра, разрушившая мою жизнь.
Моё сердце пропускает удар. Она не останавливается, её лицо спокойно, даже холодно.
На мгновение наши взгляды встречаются, и я вижу в её глазах что-то пугающее: не то вызов, не то презрение…
– Нет-нет, это не может быть правдой, – мысленно кричу я себе, крепко вцепившись в ручку коляски.
Весь мир замирает на мгновение. Я инстинктивно делаю шаг назад, но уже поздно, она слишком близко. Время, кажется, растягивается, каждое движение медленно, как в замедленной съёмке.
Глава 15
– Медсестра сказала, что наш малыш хорошо кушает. Уже сто пятьдесят грамм набрал, – сквозь какой-то вакуум моего слуха касается такой родной и приятный голос Тани.
Она рядом. С моей девочкой всё хорошо. Родила и чувствует себя замечательно.
До того самого момента, пока я не увидел Татьяну в кабинете с животом, я и представить не мог, что моя жена… бывшая жена беременна. Я мечтал об этом, но представлял нашу встречу совершенно другим образом.
С нашей последней встречи прошло немало времени. Помню, проснулся, а её нет. Бросил все силы на поиск – не нашёл.
Восемь месяцев восемь мои ребята искали Татьяну. Всю столицу на уши подняли, но так и не нашли. Она словно под землю провалилась.
И вот, спустя столько времени, я увидел её вновь. В кресле моего личного переводчика на важных переговорах. И кто бы только мог подумать, что её могло занести за границу.
Но вопрос «Почему она сбежала?» не даёт мне покоя. Ведь у нас была хорошая семья. Я любил свою жену больше всех на свете. Души в ней не чаял, но она всё равно сбежала.
Я в жизни не поверю, что это был её выбор, её взвешенное решение. Просто не поверю. Для Татьяны семья всегда стояла на первом месте.
Мы мечтали о детях, мечтали о большой семье. Не было никаких предвестников скорой разлуки.
Не поверю, что, будучи беременной, она по собственной воле собрала свои вещи и сбежала от меня за две тысячи километров в чужую страну. Не просто не поверю.