Анна Рад – Эпидемия Z: Книга 1 (страница 10)
Аксель пожимает плечами.
– Конечно, можешь. Но ты же его знаешь. Сейчас он, наверное, не в настроении для вопросов. – Аксель кивает в сторону коридора. В конце – двустворчатые двери, ведущие в патологоанатомическое отделение. – Он там сейчас?
– Да. Они начали десять минут назад.
– Они?
– Там ещё двое. Другой патологоанатом и какой-то специалист. Я их раньше не видел. Наверное, вызвали из областной больницы.
– А, понятно. Можно одним глазком глянуть?
Ранфельт переминается с ноги на ногу.
– Я правда не знаю, Аксель. Даль был очень серьёзен насчёт того, чтобы не пускать посторонних.
Аксель прикусывает губу.
– Знаешь что. Я надену костюм и скажу Далю, что мне сверху передали – прийти помочь. Сыграю на недоразумении. Если он разозлится, то на меня. Как тебе?
Ранфельт задумывается, бросая взгляд на двустворчатые двери.
– Обещаешь не подставлять меня?
– Не, чувак. Ты же меня знаешь. Я бы так не поступил.
– Ладно. – Ранфельт указывает на него тонким пальцем. – Я тебе доверяю.
– Клянусь сердцем, надеюсь умереть, – говорит Аксель, беря один из костюмов со стойки.
Глава 11
Якоб снова оказывается там, в лесу. Стоит перед избушкой. Темно и морозно. Всё неестественно тихо. Он даже не слышит собственных шагов, приближаясь к двери.
Здесь есть что-то, что мне нужно увидеть. Что-то, что поможет вспомнить.
Как только он протягивает руку, дверь сама собой распахивается. Как будто её толкает неощутимый ветерок. Якоб заходит внутрь.
Избушка гораздо больше, чем он помнит. Проходя по запылённому деревянному полу, он понимает, что почему-то без обуви. Звуки отдаются эхом, заставляя его оглядываться и убеждаться, что он действительно один.
Достигнув центра, он останавливается. Сверху доносится высокий скрип. Он поднимает глаза, ожидая увидеть там висящего мертвеца. Но там только верёвка, всё ещё обмотанная вокруг стропилы. Она мягко раскачивается из стороны в сторону. По обе стороны от неё дерево исцарапано в клочья.
Верно, – вспоминает Якоб. Мы думали, это животное так постаралось, пока не увидели его пальцы…
Что-то пытается встать на место в его сознании. Что-то большое и очевидное. Оно прямо здесь, но он всё ещё не может разглядеть его чётко.
Якоб переминается с ноги на ногу и в этот момент наступает на что-то холодное и мягкое.
Опустив взгляд, он видит человеческое ухо, лежащее на полу. Оно всё ещё окровавлено, с того момента, как его оторвали.
Это Вигго, – с тоской думает он. Мертвец откусил его начисто.
Как он мог забыть? Сцена в машине внезапно снова ярко всплывает в памяти. Мертвец, сидящий прямо, бросающийся на Вигго. Его друг, отчаянно пытающийся увернуться. Выпрыгивающий из движущейся машины, убивая себя. Затем авария. У Якоба не было выбора, кроме как ударить по тормозам, и это заставило машину перевернуться. Но это ещё не всё. Мертвец всё равно пошёл на него. И Якобу пришлось использовать нож.
Я пырнул его. Как раз перед тем, как отрезал себе палец. Господи…
Теперь, когда всё возвращается, та вещь в его сознании, которая пытается вырваться наружу, кажется ещё больше и тяжелее. Всё же она остаётся неясной.
Чёрт, почему я не могу сложить всё воедино?
Якоб замечает движение сбоку и поворачивает голову. Окно открыто, и прямо снаружи стоит Вигго. Он выглядит нормально. Никаких лоскутов кожи, никаких чёрных глаз. На самом деле он улыбается. За ним внезапно лето. Всё зелёное, светит солнце, щебечут птицы.
– Эй, приятель. Не мог бы ты передать мне это? – Вигго кивает в сторону уха на полу. – Кажется, я его обронил.
Слегка повернув голову, Якоб видит, что у Вигго отсутствует правое ухо. Якоб наклоняется и поднимает его. Подходит и протягивает Вигго.
– Спасибо, чувак, – говорит тот. Как будто это самая естественная вещь на свете, он кладёт ухо целиком в рот, громко жуёт и проглатывает. – М-м-м. Пальчики оближешь, – улыбается он. Затем разворачивается и уходит из виду.
И наконец до него доходит.
С почти слышимым щелчком осознание ударяет по сознанию Якоба.
Зомби. Мертвец был зомби.
Пока он всё ещё смотрит в открытое окно, пейзаж меняется за считанные секунды. Лето превращается в зиму. День – в ночь. Листья опадают с веток. Небо меняется с синего на серое.
Он не остался мёртвым, даже несмотря на то, что повесился. Потому что уже был заражён. Болезнь вернула его. И это означает, что Вигго —
Звук позади. Рука ложится ему на плечо.
Якоб вскрикивает.
Глава 12
Двери в патологоанатомическое отделение имеют пластиковые окошки на уровне глаз, но оба сейчас заклеены чем-то похожим на картон.
Аксель недолго раздумывает, стучать или нет. Затем решает не стучать и просто мягко толкает одну из дверей.
Он провёл много дней и ночей в этой комнате. Большую часть времени с Далем рядом. Тот факт, что по коридору чуть дальше находится комната с несколькими мёртвыми телами, никогда его особо не беспокоил. Обычно здесь очень тихо, минимум разговоров и активности.
Поэтому странно видеть, как Даль и двое других врачей толпятся вокруг одного из столов, одетые в защитные костюмы, обсуждая что-то напряжёнными голосами. Даже в костюмах Аксель сразу узнаёт Даля. Он крупный, широкоплечий мужчина, рядом с которым двое других выглядят подростками.
На столе лежит тот самый мертвец. Аксель видит его ноги.
Даль – тот, кто проводит вскрытие, наклонившись над грудной клеткой.
– Определённо не зоонозное, – говорит один из других, его голос искажён маской. – Посмотрите на лёгкие; они практически не затронуты.
– Если не считать того, что они почти разваливаются, – замечает Даль, поднимая руку с пинцетом. В нём зажат кусочек ткани размером с почтовую марку. Даже с его пока ограниченными медицинскими знаниями Аксель сразу понимает, что лёгочная ткань нездорова. Один только цвет выдаёт её: тёмный, почти чёрный. Как в рекламе против курения.
– Да, некроз определённо присутствует во всех областях, – продолжает другой врач. – Но я о другом: я не вижу другого повреждения. Ни признаков бактерий, ни паразитов или грибков. Если бы он заразился этим от животного, дыхательная система определённо показала бы это.
– Предоставим лаборатории разобраться, что к чему, – бурчит Даль, бросая образец в zip-пакет, затем аккуратно кладёт его рядом с дюжиной других на металлический поднос. – Прежде чем делать какие-либо выводы.
– Понимаю, почему ты хочешь быть осторожным, Даль. Но ты должен признать, это самая странная вещь. Столько противоречий. Он явно был клинически мёртв в течение длительного времени. Он, чёрт возьми, практически разлагается. Если бы не холод, он бы просто рассыпался… И тем не менее, скелетные мышцы, похоже, функционировали до самого недавнего времени. Как это возможно?
– Вполне возможно, чтобы мышечные волокна получали и реагировали на электрические импульсы от нервной системы даже после смерти мозга, – говорит Даль. – Ты знаешь это не хуже меня, Горан.
– Но мы не об этом говорим, – вступает третий врач. Только сейчас Аксель понимает, что это женщина. – Этот парень был способен двигаться, даже ходить. И делал это при полном отсутствии кровообращения. Дыхательная система отказала очень давно.
– Именно! – говорит другой врач – Горан, – разводя руками. – И единственное, что пока кажется относительно незатронутым, – ирония судьбы – это мозг! – Он издаёт визгливый смех. – Это же нелогично. Это… беспрецедентно. Мы перепишем здесь историю медицины!
Даль поворачивается и указывает на него пинцетом.
– Слушай, Горан, не для этого я просил тебя приехать. Я ожидал от тебя большей профессиональности. Если кто-то из нас будет так разговаривать с кем-то за пределами этой комнаты, будет ещё больше… – Даль, видимо, почувствовал присутствие Акселя, потому что резко поворачивает голову. Аксель различает глаза Даля через визор. – Господи, Ларсен! Какого чёрта ты здесь делаешь?
– Извините, – говорит Аксель, делая вид, будто только что вошёл в комнату. – Я не знал, что у вас уже есть помощники. Мне сказали, что я нужен.
– Если бы ты был нужен, я бы сам тебя вызвал.
– Извините. Уйти?
– Ничего, – небрежно говорит женщина-врач. – Он уже экипирован, и нам не помешает кто-то отнести эти образцы в лабораторию. Я определённо не покину эту комнату, пока мы не поймём, что с этим типом.
Аксель подходит ближе. Даже если абстрагироваться от того, что череп вскрыт и мозг виден, вид у мужика и так был ужасающий. Чёрные глазные яблоки, жёлтые зубы, обтянутые кожей губы, зеленоватая кожа.
Чёрт, как Якоб мог подумать, что тащить этого типа с собой – хорошая идея?
Аксель берёт поднос, который врач передаёт ему. В пакетах есть всё: от зубов до сухожилий, ногтей на ногах и того, что похоже на кусок языка. Это самый обширный набор образцов, который Аксель когда-либо видел.