Анна Рад – Два вампира: Тёмная любовь. Книга 3 (страница 2)

Это будет трудно, люди будут ее опасаться, но она сможет воздействовать на их сознание. Своей силой она сможет изменять воспоминания. На обучение уйдет время, но через несколько лет она овладеет этим в совершенстве.

Когда Даниель закончил засыпать могилу и утрамбовывать землю ногами, небо начало темнеть. Он унес Сару глубоко в лес, чтобы, если она очнется без него, он смог найти ее прежде, чем она кому-нибудь навредит.

Она была в нескольких сотнях метров отсюда, и он скоро вернется проведать ее.

Трудно было не волноваться о том, какой она станет, насколько глубоко превращение повлияет на нее. Что, если она будет как Джо — кровожадная и неспособная мыслить здраво?

Что ж, если так, он будет бороться за нее. Он не мог отпустить ее. Убить ее он точно не сможет. Ему придется увезти ее далеко, подальше от всех, кого она знает, подальше от всех, кому она может навредить. Он будет упорен. Он научит ее контролю, научит мыслить рассудительно.

Кончиками пальцев Даниель стер отпечатки своих ботинок и разбросал по месту захоронения листья и ветки. Он отступил, оценивая результат. Остался доволен: вряд ли кто-то случайный заметит здесь что-то необычное.

Наверное, лучше лопату не возвращать. Он взял ее из сарая во дворе Сары, но, если тела все же найдут, не хватало еще, чтобы лопату связали с захоронением. Нужно оставить ее в лесу, но подальше от этого места. Найти лопату в лесу — уже само по себе подозрительно.

Даниель поднял лопату и зашагал обратно к Саре; он хотел быть рядом с ней до наступления полной темноты. Если она очнется одна в темноте, это собьет ее с толку еще больше.

Пробираясь сквозь лес, он уловил впереди какие-то звуки. Сердце забилось быстрее в предвкушении: Сара очнулась.

Он ускорил шаг, но, увидев ее впереди, замер. Она кормилась на молодом олене. Это хорошо. Прирожденный охотник — одним пунктом меньше в списке того, чему ее придется учить.

Даниель задержался, не желая мешать ее трапезе. Он смотрел, как она выпивает оленя. Вид у нее был дикий — но это не стало неожиданностью. Это неизбежно. Ни один новообращенный вампир не застрахован от жажды крови.

Будут и другие желания, которые тоже обострятся. Даниель усмехнулся про себя — в ее обращении будут и плюсы. По крайней мере, если она все еще захочет его.

Он выпрямился, готовый к действию, когда Сара, пошатываясь, поднялась и отошла от оленя. Вид у нее был растерянный, дезориентированный.

Даниель шагнул вперед — готовый встретиться с ней лицом к лицу, утешить ее. В этот момент он увидел, как она подняла голову, и их взгляды встретились. Секунду она выглядела озадаченной, а потом он увидел на ее лице узнавание. И панику.

Она развернулась и бросилась от него прочь. Умчалась стремительно. Сердце Даниеля подпрыгнуло, он не мог позволить ей уйти — она могла кому-то навредить. Он бросил лопату и рванул за ней, твердо намереваясь снова заключить ее в объятия. Быстро.

Глава 4

Сара мчалась дальше. Она двигалась быстро, и это пьянило. Что происходит? Она чувствовала себя совершенно иначе, чем раньше. У нее и прежде была сила, но она не могла двигаться так быстро. И что случилось с ее памятью? Почему она такая растерянная?

Сара отчетливо видела деревья: их темные стволы и редкую листву, вечнозеленые даже в холода. Она вихрем проносилась мимо них, легко огибая препятствия. В груди вскипала радость — это было так весело! Чувство вины и смятение поблекли, когда она подпрыгнула — ноги казались сильными — и, ухватившись за ветку, перемахнула на другую. По лицу расплылась широкая улыбка.

Она обернулась как раз в тот момент, когда Даниель, затормозив, замер в дюйме от нее. Между ними проскочила искра, и она толкнула его на лесную подстилку. Запрыгнула сверху — игриво прижимая к земле. Боже, какой же он сексуальный. И чего это она вздумала от него убегать?

Он смотрел на нее снизу настороженно, но это делало его только привлекательнее. Темные волосы перепачкались листвой, линия челюсти — твердая.

Ха! Он пытается ей сопротивляться.

Сара игриво провела пальцем по его нижней губе. М-м-м. Она наклонилась и поцеловала его. Сначала он словно сомневался; у нее было чувство, что он хочет поговорить. Но его губы уступили под напором, и она протолкнула язык ему в рот. Он пылко ответил на поцелуй, оттеснил ее в сторону и оказался сверху. Сара куснула его за губу. Тотчас ощутив приторно-сладкий вкус крови, она с силой втянула ее в себя. Даниель застонал, прижимая ее крепче. Она безумно хотела его.

Он оттолкнул ее — пытаясь высвободить губу. Она сопротивлялась, вцепившись мертвой хваткой, проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника.

— Сара. Нам нужно кое-что сделать, — произнес он сквозь стиснутые зубы.

— Подождет. Я хочу тебя, — прошептала она.

— Нет, не подождет. Тебе нужна кровь. ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ кровь. Я не хочу, чтобы ты умерла, — сказал он.

Слово «кровь» заставило ее сглотнуть. В горле уже пересохло, кровь оленя была хороша, но ей хотелось еще. Что происходит? Оленья кровь? Какого оленя? И что там насчет ее смерти?

Сара снова посмотрела на свою руку, озадаченная. Откуда взялась кровь? Она подняла взгляд на Даниеля, напуганная сумятицей в мыслях. Он смотрел в ответ с беспокойством, убрал прядь волос с ее лица. Нежно поцеловал в скулы.

— Не волнуйся, Сара, — сказал Даниель. Он пристально посмотрел ей в глаза. — Не волнуйся.

Сара ощутила, как его влияние проникает в нее, и начала расслабляться.

— Что со мной не так? — спросила она.

Он заговорил, и она вникала в его слова, позволяя им медленно оседать в сознании...

— Ты умерла, Сара... когда мы сражались с Себастьяном. Он убил тебя. Мне так жаль.

— Я мертва? Что?.. Я вампир? — спросила она, начиная понимать.

— Да. Это из-за того, что мы обменялись кровью. Прости, — с болью в голосе повторил он.

В сознании Сары всплыли образы: она дралась с какой-то женщиной. Но это был Себастьян — он вселился в нее. А потом память обрывалась, и она помнила лишь, как очнулась в лесу. Помнила оленя, кровь.

Меган, плачущая в своей комнате.

Меган. Би.

— Мои дети... с ними все в порядке? — спросила она в панике.

Ее дети были совсем маленькие, два и пять лет. Две девочки.

— Да, они с твоими родителями. Не волнуйся. Не думай о них сейчас, — сказал он.

Снова его влияние накрыло ее, и мысли вновь расслабились. Паника путала мысли. Расслабление помогало.

— Кровь, мне нужна кровь. Почему я могу умереть? Снова, — усмехнулась она. Его влияние сняло боль и панику с ее сознания. Такое чувство, будто она приняла успокоительное.

— Новообращенным вампирам нужна человеческая кровь, иначе они умрут. Прости, я не знаю, почему, — сказал он.

— Но я не хочу никому причинять вред. Когда я пила кровь того оленя, я не могла остановиться. — Сару охватило беспокойство; жажда крови усиливалась, и разговоры об этом не помогали. Но что, если она убьет кого-нибудь? В ней еще оставалось достаточно человечности, чтобы этого не желать.

— Я помогу тебе, я не дам тебя убивать. Я буду рядом, когда ты будешь пить. Если понадобится, я оттащу тебя.

Сара смотрела в его прекрасные темные глаза. Спустилась ночь, но она по-прежнему все видела. Ее чувства обострились. Однако ее трясло, горло начинало невыносимо саднить.

— Даниель... — начала она.

— Да? — отозвался он мягко, дразняще.

— Кажется, мне нужна кровь прямо сейчас.

Даниель одним стремительным движением встал, взял ее за руки и помог подняться. Она вновь ощутила разряд тока между ними, но сейчас могла это игнорировать. Жажда крови поглощала целиком.

— Я отведу тебя к одному дому в лесу. Я воздействую на кого-нибудь, чтобы он ушел, и ты сможешь напиться. Не волнуйся, — успокоил он. — Это ненадолго.

Сара почувствовала облегчение, когда он крепко сжал ее руку. Он пошел, затем ускорился — двигаясь быстрее, чем она могла себе представить. И она поспевала за ним! Она двигалась сама, он лишь задавал направление.

Тело действительно пересыхало. Ее мучила жажда. Все внутри сжималось, словно ей чего-то не хватало; крови, надо полагать. Кровь. Желание наполнило ее, и она почувствовала, как в предвкушении удлиняются зубы. Если бы Даниель не вел ее, ей было бы трудно вообще сосредоточиться на движении. Чувства обострились. Она слышала биение сердец повсюду — птиц на деревьях, мышей, летучих мышей, оленей, медведя.

Это ошеломляло. Стук доносился отовсюду, со всех сторон.

Даниель начал замедляться, она тоже, чувствуя головокружение — перед глазами поплыли звезды.

— Сара! Сара!

Сара понимала, что говорит Даниель, но голос его звучал отдаленно. Она ощутила под коленями землю, оседая вниз.

— Сара, все будет хорошо. Подожди здесь, любовь моя, я ненадолго.

Сара не могла ответить, мысли туманились, в горле пересохло. Она попыталась сглотнуть, набрать слюну — тщетно, как ни старалась, она не могла ее выдавить. Она позволила себе лечь, в конце концов — Даниель скоро вернется. Ничего страшного, если она поспит...

Она уплывала, видя, как алая кровь капает — стекает по деревьям, собирается в лужицы на земле. И тут ее вкусовые рецепторы ожили. Что-то просочилось ей в рот, коснулось губ. Она осторожно приоткрыла рот, впуская внутрь еще больше этой восхитительной, животворящей теплоты. С зубами снова творилось что-то странное — казалось, они растут во рту. Но она уже растворилась в крови.