Анна Пушкарь – Феликс – Ясный сокол (страница 2)

Весь следующий день Лика третировала Катю. С середины дня к ней присоединилась Маргоша. В конце концов, дошло до того, что тетя Света сделала дочерям замечание. Вечером Катя не пошла с ними гулять и, к огромному удивлению тети Светы, даже вызвалась поливать огурцы.

– Деточка, но сегодня полива не будет, – с искренним сожалением и надеждой, что чудо повторится назавтра, сообщила тетя Света. Пришлось Кате икать себе другие занятия, но в общем ей было тоскливо. Она с нетерпением ждала возвращения отца.

___________________

Лика долго не злилась. Видимо она получила достаточно знаков внимания от своего кавалера, чтобы Катя перестала вызывать у нее раздражение, и страсти на время улеглись. В субботу утром вернулся отец.

Маргоша визжала от восторга, потому что получила и Фанту, и жвачки, и пучок разноцветных резинок для волос. Лика получила журнал и кассету. Катя подозревала, что смотреть ее она будет с Михаилом, но это было неважно. Важно было, что отец привез ей. Она совсем не ожидала, что это будет перышко. Но папа не был бы папой, если бы поступил по-другому.

Вначале он действительно выдал ей настоящее перышко. Почти невесомое оно устроилось у нее на ладони и почему-то казалось живым.

– К перу прилагалась инструкция, – сообщил отец, выкладывая на стол из большой спортивной сумки несколько книг. – Вот.

Он протянул Кате книгу «Сборник произведений русский фольклора».

– Тут былины, сказки и песни, не адаптированные, то есть не для детей. Думаю, тебе будет интересно. Там хорошие примечания…. Андрей Евгеньевич посоветовал еще это.

Жестом фокусника отец извлек из сумки еще и словарь русской лексики XIV-XVII веков.

– Ну, а это тебе от меня, – следом на стол легли три коричневых увесистых, прямо говоря, толстых тома «Граф Монте-Кристо» издания 1933 года.

Катя чуть не расплакалась от счастья. Это были поистине царские подарки. Лика посмотрела на нее снисходительно, Маргоша участливо угостила «Фантой» и подарила ярко-розовую резинку для волос.

___________________

Естественно, «Русский фольклор» был отложен «до лучших времен», поскольку «Граф Монте-Кристо» вызвал продолжительный и тяжелый читательский запой.

Катя забывала про завтрак, обед и ужин, не ходила гулять, а чтобы Лика и Маргоша не приставали, вытягивая ее на прогулки по спецзаданию тети Светы, она пряталась в дальнем углу участка, где были заросли старых фруктовых деревьев и сохранилась какая-то древняя времянка или парник, и читала там до самой темноты, часто в сумерках с фонариком. Соседний участок за забором пустовал, и в Катином «медвежьем углу» было тихо. Вначале комары вынуждали Катю возвращаться в дом с наступлением сумерек, но потом она приспособилась и стала брать с собой толстые фланелевые штаны и кофту, чтобы к вечеру переодеваться, а также откопала в старье две керосиновых лампы и приспособилась их зажигать, чтобы улучшить освещение.

В общем, скучная дача неожиданно превратилась в райский уголок.

Книжку Катя закладывала перышком.

Однажды, примерно в тот момент, когда чудом вырвавшегося из замка Иф Эдмона Дантеса подобрали в море контрабандисты, перышко соскользнуло со страниц книги и спланировало куда-то на пол. Катя сразу не заметила куда, а когда опустились сумерки, нигде на освещенных участках пола его не было.

Досадно. Перышко стало Катиным другом и единомышленником. Оно сохраняло ее интерес, отделяя уже известные события от тайны непрочитанного, служило границей и ориентиром. И потом, оно все еще казалось немножко живым.

Катя подкрутила лампы поярче и принялась шарить лучом фонарика по полу.

– Не это ли ты ищешь, красавица? – услышала она за спиной незнакомый молодой мужской голос. И честно говоря, ей показалось, что волосы на голове зашевелились и попытались встать дыбом. В экспедициях с мамой она иногда ночевала в палатке в степи и в лесу. По ночам там мало приятных звуков, а бывают и совсем жуткие. Но это все крики птиц или животных, может быть, шорох змей, и кругом есть люди – мужчины с оружием, да и мама рядом. А здесь? В моменты испуга Катя теряла голос и не то, что кричать, даже пикнуть не могла. Ломиться через окно времянки и заросли старых деревьев к дому – сомнительно, что успеешь. А вдруг это маньяк?

Катя все-таки заставила себя обернуться. Незнакомец стоял возле входа, не заслоняя его. В правой руке он держал Катино перышко. На вид ему было лет 18, может меньше. Очень симпатичный, если не сказать больше. Катя тут же вспомнила, что на ней халат, из-под которого торчат фланелевые штаны, а сверху старая растянутая кофта, и голова грязная – все недосуг помыть.

– Не бойся меня, – сказал он. – Я не местный.

– С-слабое утешение, – откликнулась Катя, заикаясь.

– Я Феликс. А ты?

– Катя.

Она потянулась, чтобы забрать перышко, но он быстро заложил его себе за ухо и пожал ее протянутую ладонь. Рука была сухая и приятно прохладная.

– Отдай, – попросила Катя, кивая на перышко.

Он улыбнулся и покачал головой:

– Потом.

Катя осторожно отняла руку. Феликс не удерживал.

– Ты на нашем участке, – вспомнила она. Нахмурилась и изобразила недовольство. На самом деле ей все еще было страшно.

– Разве? Мне показалось это времянка заброшенной дачи. Тут забора нет. А ты чего такая серьезная?

– Я тебя не знаю. С какой ты улицы?

– Расслабься. – Он снова улыбнулся. – Я из леса.

На Катю снова накатила волна предательского страха. Он еще и издевается. Закричать? Она открыла рот, но связки не послушались.

– Слушай, ну правда, не бойся, – Феликс вдруг взял ее за обе руки. – Вон у тебя даже ладошки захолодели. Ты тут почти каждый вечер читаешь. Я и решил познакомиться.

Катя дернулась, неловко оступилась и опрокинула керосиновую лампу, которую оставила на полу. Керосин потек, загорелся, и если бы Феликс быстро не накрыл огонь своей курткой-варенкой, то неизвестно чем бы все закончилось – во времянке было полно сухого мусора, готового вспыхнуть.

Он еще потоптался на куртке для верности, и Кате стало стыдно. Хорошую вещь испортил из-за нее.

– Прости пожалуйста, – жалобно проблеяла она.

– Да ничего, сам виноват, напугал тебя, – он поднял куртку и удрученно рассматривал подпалину и пятна от керосина.

– Я попрошу у папы денег…

– Да ерунда, говорю тебе. Не вздумай просить.

Катя вздохнула.

– Ладно, я тебя прощу, если ты мне расскажешь, почему сидишь тут одна с книжками.

– Читать люблю.

– А подружек у тебя нет?

– Почему, есть. Но мои настоящие подружки в городе… сейчас все разъехались. У меня тут только как бы сестры.

– Ага, и у вас тут как бы разные интересы.

– Ну да. Ты ведь тоже не с компанией. Бродишь тут в темноте, людей пугаешь, – осмелела Катя.

– Вот и встретились два одиночества, да?

– Ага, даже костер разожгли.

Они одновременно рассмеялись.

– Отдай перышко, – попросила Катя, – мне его папа подарил.

– Забери сама, – предложил Феликс.

Кате стало неловко. Чтобы забрать перо, надо было провести по волосам Феликса, а это было так волнительно, он выглядел слишком взрослым и красивым.

– Если не хочешь, я уйду и больше не приду, – как-то невпопад вдруг сказал Феликс, и Кате показалось, что он огорчился.

– Нет, что ты. Ты спрашивал, что я читаю. Вот – «Граф Монте-Кристо»!

___________________

Они разговаривали еще долго. Феликс поведал, что не любит читать, но любит слушать истории. Катя рассказала ему завязку истории про Эдмона Дантеса, он заинтересовался. Они договорились, что Катя будет ему рассказывать самое интересное по ходу сюжета. Потом Феликс отчитал ее за то, что она сидит по вечерам совсем одна в пустынном месте, с удобными подступами для разных негодяев…

– Ведь хорошо, что это я тебя заметил. А если бы кто-то другой? – заключил он.

– Поняла, папочка, – засмеялась Катя. Она уже совсем его не боялась, хотя он так и не рассказал, откуда пришел.

Уже совсем стемнело. Надо было идти домой. Феликс вернул Кате перышко.

– Завтра придешь? – спросила она.

– Как пустишь перышко полетать, так и появлюсь, – ответил он.