Анна Пронина – Мое идеальное убийство (страница 21)

«Хорошо, что машина красная», — почему-то подумала Соня.

Борис все так же сидел внизу, у ее ног, не делая ни малейшей попытки встать. Он знал: камера на соседней крыше его не видит, зато только что сняла девушку, которая скинула с балкона своего парня.

Меньше, чем через минуту Борис втащил Соню в замызганную старую кухню Лёниной квартиры. Соня словно окаменела, лицо застыло, взгляд был стеклянный. «Какой солнечный день. Какое яркое, слепящее солнце. Разве может что-то плохое случиться в такой день?» — вертелось у нее в голове, словно это не она только что скинула с балкона своего сожителя.

— Теперь ты — убийца, — спокойно сообщил ей Борис.

Она сидела на кухонной табуретке, монотонно раскачиваясь, и молчала.

Борис стоял в тени оконной занавески, прислушиваясь к звукам на улице — не едет ли скорая и полиция.

— Значит, так… Слушай меня внимательно. Времени мало, сейчас его труп найдут соседи. Я уйду, а ты вызовешь скорую и сообщишь о самоубийстве друга. Все, что нужно, у тебя есть. Записка в компе уже написана, спасибо мне. Скажешь, хотели вместе прыгнуть, он сиганул, а ты не решилась. Меня ты не знаешь, меня тут не было. Это все в твоих интересах.

Борис включил свой мобильный и пододвинул его Соне, предварительно отмотав видеозапись на пару минут назад. Это была картинка с камеры, установленной на крыше девятиэтажки.

— Видишь? Здесь снято, как ты убиваешь Леонида. Меня не видно, так что, если ты кому-нибудь когда-нибудь пикнешь обо мне даже полслова, эта запись окажется в компе у следователя в местном отделении полиции. И ты сядешь. Поняла?

Соня закивала, глотая слезы и начиная тихо подвывать.

— Не бойся, дурочка! Тебе ничего не будет! Ты — мелкая сошка, ты никому не нужна!

Делать здесь Борису больше было нечего.

Глава 3

Свадьба Беллы и Александра была скромной. Из гостей, кроме Бориса, — только несколько старых друзей отца. Со стороны Беллы, понятное дело, никого. Быстро расписались в загсе, потом отправились в небольшой ресторан, с владельцем которого Сахаров-старший дружил с детства. Там им выделили небольшой отдельный зал. Борис на официальной части торжества не присутствовал, ждал отца сразу за столом. Вместе с котом, конечно.

От Беллы было сложно оторвать взгляд. Несмотря на то что брак этот был для нее далеко не первым, она без труда убедила будущего мужа не экономить — на ней было идеально сшитое, сидящее точно по фигуре роскошное темно-бордовое платье. Ярко-алая помада подчеркивала белизну кожи, темные волосы собраны в прическу, над которой все утро трудились сразу два стилиста. На длинной шее на тонкой цепочке сверкал бриллиант — не менее крупный, чем тот, что был в подаренном женихом кольце. Весь ее вид олицетворял женственность, статусность и любовь к убийствам. Так, по крайней мере, казалось Борису. И он старательно отводил глаза в сторону от новоявленной мачехи. Вовсе ни к чему, чтобы кто-то заметил его интерес к ней.

Александр с удовольствием представил супругу гостям:

— Екатерина Сахарова — моя душа, моя поздняя любовь, прошу любить и жаловать!

Все зааплодировали. «Горько» Александр заранее попросил друзей не кричать, он считал это неуместным. Однако жену аккуратно и даже немного робко поцеловал под одобрительные поздравительные возгласы.

Официант разлил шампанское.

— Неплохое имя выбрали. Екатерина звучит даже лучше, чем Белла, — соврал Борис отцу с искренней улыбкой.

Сахаров-старший весело подмигнул в ответ.

Уже через полчаса атмосфера за свадебным столом стала чуть менее формальной. Никаких привычных подобному торжеству ритуалов не было: ни тамады, ни конкурсов, ни этой вечной песни «Ах, эта свадьба!..». Болтали о том о сем, вспоминали и рассказывали Белле, то есть Екатерине, смешные случаи из жизни Александра, хвалили его деловые качества. Время от времени задавали вопросы новобрачной о ее жизни и увлечениях, но Белла-Екатерина умело уходила от темы, снова переключая всеобщее внимание на своего нового мужа.

Елена Викторовна, финансовый директор Александра Сахарова, решила произнести тост:

— Александр Евгеньевич, вы позволите?

— Конечно-конечно, вам слово, Елена!

— Знаете, мы думали, какой подарок можно преподнести вам, нашему любимому и бессменному шефу, в день свадьбы. Прямо скажем, непростая задача! Но ничего, мы придумали! В общем, Александр Евгеньевич, мы посоветовались с технологом, вы знаете, у нас давно в разработке было еще два вида… Короче! Мы с сегодняшнего дня запускаем пробную линию новых конфет нашей марки под названием «Великая Екатерина»! И, как вы можете догадаться, имя императрицы мы выбрали не случайно! А это — первая коробка, пожалуйста, снимите пробу!

Под бурные аплодисменты официант вынес заготовленный поднос с конфетами, Александр протянул первую жене. Вторую надкусил сам. Затем лакомства разошлись по гостям.

Борис тоже попробовал. Вкус у конфет был яркий, насыщенный, в сердцевине пряталось что-то еще — какая-то ягодная начинка, он толком не разобрал. Но конфеты, конечно, были совсем не про Беллу. Может быть, про Екатерину Великую, тут уж у кого какие ассоциации. Но Белле этот вкус не подходил никак. Если уж пробовать Беллу на язык, Борис скорее представил бы сочный свежий стейк прожарки медиум рэр, но никак не шоколад. Белла — это кровь, сок, мясо, которое рвут острые, как бритва, зубы.

Размечтавшись, он не заметил, как отец и Белла-Екатерина куда-то исчезли. Он тоже решил выйти на улицу подышать. Но, проходя мимо рабочего помещения ресторана, услышал знакомые приглушенные голоса. С его стороны было бы глупо не подслушать.

Весь двадцатиминутный разговор воркующих молодоженов можно пересказать в одном предложении: Белла виртуозно окрутила Александра, к их свадьбе он уже успел составить и заверить завещание, согласно которому в случае его смерти все имущество и конфетное производство достаются новоявленной жене. То есть Екатерине Сахаровой.

Кот флегматично изучал серую улицу за окном маленькой шоколадной фабрики.

В кабинете отца пахло кофе и мандаринами, которые стояли в большой деревянной миске рядом с рабочим компьютером. Борис не любил бывать здесь — такое сочетание запахов неизменно ассоциировалось у него с Новым годом. Но именно в канун этого праздника его мать…

Борис закрыл глаза. И сразу увидел длинные рыжие мамины локоны, прилипшие к синим безжизненным губам, ее мраморно-бледное лицо. Усилием воли он прогнал этот образ и достал сигарету, чтобы перебить сладкий запах отцовского кабинета.

Сахаров-старший задерживался на производстве.

За приоткрытыми дверьми послышался веселый смех отцовской секретарши Татьяны Витальевны, грузной женщины за пятьдесят.

Мягко ступая по ковру, Борис обогнул длинный стол для совещаний и встал рядом с дверью. Белла-Екатерина что-то нашептывала на ухо Татьяне и та, кокетливо прикрывая рот рукой, заливалась прямо-таки девичьим смехом.

Восхитительно, как Белла умела менять маски! Трудно представить, что эта милая, красивая брюнетка с глубокими, добрыми глазами, легко нашедшая общий язык с совершенно незнакомой женщиной, секретаршей мужа, так же легко, без раздумий может убить любого, кто встанет у нее на пути. И не просто может — убивала, и не раз!

Дождавшись, пока Таня отсмеется, Белла-Екатерина присела на краешек стола секретарши и как бы невзначай вздохнула:

— Ох, Танечка! Какие наши с вами годы! Договорюсь с Шурой, чтобы поднял вам зарплату!

— Ну что вы, Екатерина…

— Не скромничайте, вы заслужили!

Секретарша покраснела.

— Главное, что дела у Шуры идут хорошо. Слышала, он ездил вчера к местному депутату…

— О да! К этому премерзкому Хлопотенкову!

— Что, прям такой уж он премерзкий? Палки в колеса ставит?

— Может! Но не ставит! Александр Евгеньевич — знатный дипломат. У него, если вы не знаете, вся городская администрация конфеты заказывает на праздники — женам, партнерам, на застолья…

— Надо же!

Борис вернулся в отцовское кресло. Понятно… Белла прощупывает почву, как у отца идут дела, с кем есть какие договоренности. Ясное дело, лучше Татьяны Витальевны ей об этом никто не расскажет, а эта еще и подноготную всех чиновников выдаст похлеще местных желтых газетенок. Через неделю «дружбы» Белла будет знать обо всех отцовских связях и схемах в бизнесе.

Непохоже, что она собирается что-то поджигать — скорее убьет отца и заберет себе конфетное производство. Если дела идут хорошо, даже не разбираясь в производстве сладостей, какое-то время Белла сможет жить припеваючи, ничего не делая. А потом, когда дело без грамотного руководителя начнет умирать само собой, продаст все к чертовой матери и будет снова искать себе мужика.

Белла совершенно неугомонна. Ее жажда убийства — почти как физический голод. Эта женщина просто не может, да и не видит причин останавливаться.

На мобильный пришло сообщение от Сахарова-старшего: «Прости, еще полчаса». И следом еще одно — от давнего знакомого, столичного полицейского, дружившего с Майером, партнером Бориса по мануфактуре. Этот полицейский время от времени пробивал потенциальных клиентов по своим базам. В случае особо крупных заказов нужно быть уверенным в платежеспособности и надежности заказчиков. На днях Борис просил его пробить Беллу по ее старому имени и фамилии. И, кажется, тот что-то накопал.