Анна Пронина – Ленка в Сумраково. Зов крови (страница 42)

Ленка подумала о бабе Зое. Она что-то знает. Может быть, даже больше, чем Ленка способна себе представить. Зоя изменилась за последнее время, но скрывала это. Надо подумать и как-то поговорить с ней, найти к ней подход! Эта пожилая женщина, в венах которой течет заговоренная кровь, сама вряд ли сумеет помочь снять проклятие с Ленки и Володи, она и говорить-то не может, только мычать. Но сила, которая в ней сокрыта… Ее наверняка можно использовать!

Андрей обнаружил себя лежащим в старом сарае, скрытом от посторонних глаз густо разросшимся шиповником. Он помнил эту развалину на дне оврага, недалеко от ручья. Его тело прикрывал кусок полуистлевшего брезента, воняющего хуже нужника. Андрей скинул с себя тяжелую влажную черно-зеленую ткань, из-под нее вырвался и растворился в воздухе рой мух. Все тело болело, словно его били. Поднявшись, Андрей понял, что это боль от холода.

Пальцы правой руки одеревенели, Андрей совсем их не чувствовал, поэтому поднес руку к лицу и с удивлением обнаружил, что в ней зажат ствол-самоделка.

С трудом разжал пальцы, другой рукой зарядил и сунул ствол за ремень джинсов.

Во внутреннем кармане нашлись самокрутка и зажигалка. Андрей прикурил. На сигарету села муха и довольно потерла лапки. Андрей воспринял это как должное. Монстр, с которым он заключил договор много лет назад, когда приперся сюда, держал слово. Он защищал его раньше, защитил и теперь.

— Ключ! — напомнило Оно тут же навязчивым жужжанием прямо в мозгу.

Андрей хмыкнул. Идти сейчас обыскивать по сотому разу брошенные хаты не хотелось. И почему сейчас? Может, менты уже уехали из деревни?

— Ключ! — снова прошипело Оно, и по всему телу, как напоминание, разлилась волна жгучей боли. — Ключ! Андрей выбросил окурок и сплюнул на землю.

— Ладно, ладно! Ключ так ключ… Где его искать, этот твой ключ? Все уже обыскал по сто раз!

Он медленно двинулся вдоль ручья, ворча и разминая на ходу ноги.

— Там! — раздалось в голове.

Небольшой рой мух вырвался у него из носа и ушей и завис перед лицом чуть правее и выше. За мухами вдалеке Андрей увидел крышу Ленкиного дома.

— Там? — занервничал он. Почему там? Откуда там? Дом пустой стоял, откуда там взяться ключу?

Андрей поднялся до середины склона, напролом пробираясь через брошенные участки. Многие деревянные заборы давно прогнили и волнами стелились по земле, слегка прикрытые снегом, а кое-где их вовсе уже разобрали на дрова. Холод, снег, забившийся в ботинки, — все было неважно. Надо было послушать, что там, в доме наверху. Что там происходит?

Ленка, конечно, была удивлена, что бывшая ведьма Настя согласилась приехать к ней Сумраково одна, и довольно скоро.

— Ну привет-привет, подружка, и зачем же я тебе понадобилась?

Ленка была поражена, как снова сменился тон их общения. Уезжала Настя совсем другой… Видно, ведьмовскую душу каким огнем ни очищай, добела не отмоешь.

Настя неспешно прохаживалась по дому, осматривая его, словно была здесь впервые.

— Я тут нашла кое-что. — Ленка положила перед Настей тетрадку. Ту самую, которую забрала из дома Костика. Настя взяла ее в руки и усмехнулась.

— Интересно. И как же она к тебе попала?

— Неисповедимы пути…

— И что теперь? — Настя смотрела на Ленку без тени смущения, даже с вызовом.

— Мне нужно найти ее хозяйку. Ту, что оставила все эти записи, — сказала Ленка.

— Серьезно? — Настя улыбнулась. — Ты никак крестовые походы решила на ведьм организовать? Сперва я, теперь тебе другая вот понадобилась…

— Что? Нет! — Ленка и не подумала, что Настя может понять ее совсем иначе. — Мне помощь нужна. Отец, пока жив был, писал маме, что в Сумраково есть ведьма, которая может снять наше семейное проклятие. И я искала ее, искала, но… В общем, помнишь, Ирина нам рассказывала, что тетрадку эту в заброшенном лесном доме нашла? Я подумала: может, она там жила? И потом, мама вспомнила, что в молодости встретила здесь какую-то странную даму, и довольно молодую… Ну, вот я сопоставила и подумала, что она где-то здесь все еще… Ну, прячется от людей, тоже понимаю. Но ты ведь по тетради наверняка ее найти сможешь?

— Я же тебе уже говорила, что хозяйка тетрадки, раз бросила ее и дом, значит, люди ей больше не интересны. И потом, как искать, как собака, что ли?

Настя устало присела за стол, положила перед собой тетрадь, погладила ее по кожаной обложке, словно живую, потом подняла глаза на обескураженную Ленку.

— Странная ты, подруга. Сама меня колдовской силы лишила, а теперь за колдовской помощью приходишь.

— Ну ты же помогла Косте, научила его с перстнем ворожить. Я подумала, что ты и меня научить можешь.— «Я не ведьма, я не колдую», — процитировала Настя Ленкину фразу. — Разве не так?

Ленка не ответила. Да и что тут скажешь? Что ради жизни любимого мужчины пойдешь на что угодно? Как будто Настя этого не знает...

— Ладно, объясню. — Настя встала, перекинула русую косу за спину и сложила руки на груди, как школьный учитель. — Ты сожгла мой дом, чтобы лишить меня связи с потусторонним миром. Лишила, окей, колдовать я больше не могу, душа моя свободна, но ничего, что дом — это вообще-то было мое родовое гнездо? Ничего, что мы там всей семьей жили? Да, переехали сейчас к Федьке, мужу моему, но там и хата поменьше, и родители его живут, и младшие братья! А у нас свои дети… В общем, строиться надо! А на какие шиши? С тебя-то взятки гладки благодаря твоему Кадушкину! Костя этот нас сам нашел. Предложил серьезные деньги, если помогу ему информацию из покойничка выудить. А как я помогу, если я из-за тебя… Вот и пришлось учить! Его душа черная, в злобе и алчности погрязшая, ее черти и взяли в уплату за помощь. Потому и сила у него была, чтобы ворожить. А я что? Я теперь не лучше этой тетрадки: все знаю, а сделать не могу! Хочешь колдовать — научу. Но душой заплатишь. А иначе откуда силу-то взять?

Ленка не знала, что ответить.

— Ну решай, — снова улыбнулась ей Настя. — Дело твое.

— Погоди!

И тут Ленка вскочила с места и кинулась искать свой мобильник. Забыла, где оставила, да и ладно. Выбежала на открытую веранду, построенную дедом Славой, перегнулась через перила и крикнула:

— Володь! Вов! Дома? Слышишь меня?

Володька откликнулся откуда-то из-за ели:

— Тут! Да! Чем могу служить?

— Приходи, дело есть! Володь, и бабу Зою с собой возьми!

— Зоя! — Шепот мух впился в сознание Андрея.

Зоя? Парализованная инсультница? Она ключ? Но она была здесь всегда, почему только теперь Оно решило, что Зоя — ключ?

— Зоя! — повторило Оно и снова для верности обожгло его тело волной боли. — Она забыла, кто она, мы не видели ее. Но она проснулась, она вспомнила, кто она, когда коснулась крови мужа. И теперь эти людишки тоже знают, что она ключ!

Андрей с трудом понимал, что Оно говорило. Перед глазами встал дед Слава, которого Андрей подстрелил, и его сгорбленная, сжавшаяся в комок фигура на снегу, за порогом Ленкиного дома.

Собственное тело слушалось Андрея с трудом, ему хотелось вот так же прилечь на снег и еще немного поспать.

Но Оно снова ошпарило его изнутри, заставляя подскочить на месте, напоминая, что Андрей ему должен…— Да на черта он тебе сдался?! Ключ этот! Зоя эта! Сумраково это мертвое! — закричал Андрей. И вдруг вместо жужжания увидел перед глазами картину. Странную картину, которая в один миг прояснила все планы монстра, поселившегося в нем…

Через всю деревню, от старых казарм до последнего дома, стоящего в низине, протянулась прозрачная, едва видимая стена. Река Невежа окрасилась в буро-черный кровавый цвет, запахла горечью. За прозрачной стеной мелькнула огромная темная тень. Потом еще одна, и еще одна, и еще. Одни были больше, другие меньше. Они лазили по сумраковским домам, одновременно находясь в этом мире и оставаясь в своей параллельной реальности. Они меняли формы и очертания, отравляли воздух, а там, где касались строений, вырастала черная плесень и поганки.

От теней несло смертью: сладкой вонью разложения и запахом влажной сырой земли, но это не призраки, не души умерших. Это были… «Паразиты», — почему-то пришло в голову Андрею. И он отшатнулся, когда один из них скользнул по снегу буквально в метре. И тут увидел, как тень нырнула в Невежу и затем вынырнула по другую сторону стены — в его мире, в реальности, которую знал Андрей.

«Так пришло и Оно!» — понял сумраковский сторож. И Оно пустило дрожь по его телу, подтверждая догадку. А потом, высоко за сумраковскими домами, Андрей увидел нечто. Сначала ему показалось, что это туча, грозовой фронт или что-то вроде этого, но присмотревшись, он различил огромную руку, что тянулась от вершины оврага к речке. И рука эта была так велика и так черна, что на ее изгибе можно было бы выстроить дом, а в складках кожи — посадить огород. Пальцы напоминали растопыренные обнаженные корни вывернутого из земли старого дуба. Рука росла из плеча, которое торчало из склона чуть выше; шеи не было видно. Зато дальше можно было разглядеть голову — точнее, низкий лоб и сжатые веки. Остальная часть гигантского лица все еще оставалась под землей.

Нечто огромное, хтоническое пробивалось на этот свет.

Кто это? Древний великан? Забытый бог? Андрей даже представить себе не мог, что подобная сила может существовать. Оно походило на все самые жуткие чудовища стразу, и не оставалось сомнений: если оно выберется, если найдет способ разрушить хрупкую полупрозрачную стену и проникнет в наш мир — настанут худшие времена.