Анна Пронина – Ленка в Сумраково. Зов крови (страница 26)
Люди ахнули и попятились, а вместе с ними и Ксения с Васей. Женщина в черном плаще рявкнула:— Нечего пялиться! Стоят, зенки лупят! Я вам не памятник!
И тут же швырнула стеклянную кружку на землю. Ругаясь, за ней поднялась со своего «насеста» продавщица. А в следующую секунду через образовавшийся просвет в толпе на площадь вылетел маленький старый «жигуленок», снес опору бочки и унесся прочь, даже не затормозив.
Бочка же, словно огромное, но хрупкое яйцо, громко крякнулась о землю и раскололась по заваренному шву, заливая все вокруг ароматным напитком из своих недр. Те, кто был поближе, сразу кинулись проверять: что там на дне? Правдивы ли давние слухи, что бочки эти не моют — и в сусле плавают то ли лягушки, то ли опарыши? А Ксения завертела головой — куда исчезла рыжеволосая баба, которая все это устроила? Точнее, которая одним своим странным поступком спасла несколько человек от аварии. Похоже, водитель машины, сбившей бочку, был пьян, и если бы секунду назад толпа не расступилась из-за действий этой странной особы, то кого-то непременно задавили бы… Однако женщина в черном плаще словно растворилась в воздухе.
— Офигеть! Я весь мокрый! — осматривал себя Вася.
— Я тоже… — Ксения рассматривала свои шорты. На них попало не так много, зато большое коричневое пятно расползалось по белоснежной футболке.
— Да, родные края встретили так, что хоть вовсе сюда не приезжай! — Вася даже не понял, что только что буквально чудом не оказался под колесами автомобиля.
— Слушай, у тебя ключи от материного дома с собой? — спросила Ксения.
— С собой. Только я там не был до черта лет. Вообще не представляю, что там осталось. И осталось ли?— Ну, хотя бы можно будет замыть пятна и обсохнуть. Потом уже остальные дела решать будем. Пошли! Давай расценивать это как знак?
В отличие от Васи, Ксения решила, что знак этот непременно хороший.
До Сумраково добирались пешком. Ели мороженое, хохотали и травили анекдоты. Но, едва завидев знакомый забор, Вася заметно погрустнел. Остановился перед калиткой, уставился на родные стены.
— Смотри, а дом-то как будто жилой! — Ксения подошла к забору.
— А? С чего ты взяла? — не понял Вася.
— Ну, дома без человека быстро ветшают, и природа тоже берет свое. Стоит только перестать косить траву, как участок быстро зарастает, кусты и деревья дичают. А тут все выглядит так, как будто твоя мама просто отошла к соседке.
Вася присмотрелся: тропинка от калитки протоптана, сорняков и правда нет. Огород прикрыт пленкой — может, там и растет чего. Окна покрыты слоем пыли, но даже сквозь нее видны любимые мамины шторы. Дверь не взломана, просто заперта. Что здесь происходит?
Он без труда открыл замок старым ключом, и они вошли.
Ксении понадобилась минута, чтобы оценить ситуацию.
— Тут никто не живет, это заметно. Никаких признаков быта. Но кто-то явно приходит прибираться, и я почти уверена, что использует огород в своих целях.
— Ксюш, ты Шерлок Холмс? Или подрабатываешь следователем? Столько выводов, но ты ведь только вошла! —удивился Вася.
— Эх ты, мужик! Просто я — девочка. Я с детства приучена к хозяйству. Мне не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы распознать такие вещи. У нас на соседней улице бабулька померла, наследников не осталось. Через пять лет на крыше дома начала березка расти, малина из ее малинника к соседям сбежала, а кусты закрыли калитку так, что и не пройти на участок было. А тут ты говоришь, что двенадцать лет со смерти матери прошло. Дом, в котором никого не было двенадцать лет, выглядит по-другому. А здесь и топят зимой, и прибирают время от времени. Это родственники, наверное, порядок поддерживают. Кто у тебя тут живет?
— Никого! — развел руками Вася. — Родня по отцу уехала из этих мест после его смерти. Мать никакой связи с ними не сохранила. Ее родители умерли лет двадцать назад. А братьев и сестер у нее не было.
— Может, кто из соседей решил за домом присмотреть? Заодно и огород использовать. Сам знаешь, времена непростые, каждый выживает как может…
И тут дверь сзади них распахнулась.
На пороге стоял высокий худой мужчина под пятьдесят, который сначала испугался, увидев незнакомцев, потом узнал Васю и попытался робко ему улыбнуться, но тот взревел:
— Ты? Так это ты здесь?! Серьезно?! А что, хорошо устроился! Шалаву свою похоронил — и теперь в ее дом других баб водишь? Удобно! Не в свой же! Не при жене же! И земля не простаивает! Что сажаешь? Картошку? Огурцы? Нормально! Ну ничего, теперь я тебя посажу! Я сейчас милицию вызову! Хотя нет, к черту милицию! Сам тебе руки поломаю! И ноги!
И Вася бросился на мужика.
Тот, на собственное счастье, так и стоял на пороге, а потому, увидев рассвирепевшего хозяина, пулей вылетел за дверь, выскользнул за калитку и скрылся из виду за раскидистой елью.
Вася не стал догонять. Плюнул ему вслед, вернулся в дом, стянул с себя подсохшую майку, с силой бросил ее на стул и зашарил по шкафам, стоящим на кухне-веранде.
— Интересно, что тут осталось? Что тут он хранит? Вот бы водки…
— Вася! Вась! Кто это? Ты чего так взъелся-то? Объяснишь? — Ксения не на шутку перепугалась.
— Объяснить? Объясню! Это хахаль ее! Матери! Помнишь, я тебе говорил, что застукал ее с соседом? Вот! С ним! С этим кобелем! — Вася неловко задел кружку, которая стояла на краю невысокого серванта. Кружка упала, но не разбилась. Тогда Вася поднял ее и с силой лупанул об пол, выплескивая свою злость.
— Не может быть! — только и могла сказать Ксения.
— Как видишь, может! Козел!
Вася вдруг словно обессилел. Сел на ближайший стул и обмяк.
— На черта ты меня сюда притащила? — не поднимая головы, еле слышно спросил он.
И тут в доме стало стремительно темнеть.
На улице был еще день, солнце даже не думало клониться к закату, а прогноз погоды не обещал дождя. Но пространство вокруг Васи и Ксении посерело, как будто над домом зависла огромная черная туча. Вася встал и потянулся к выключателю, но свет не зажегся. Вместо этого в двух светильниках, висевших под потолком, раздались хлопки — и на пол осыпались осколки ламп. Вася вскочил со стула. Стекла в серванте задрожали и покрылись мелкими трещинами, окна же стали словно зеркальными: в каждом Вася и Ксения видели себя и… искаженное, бледное лицо Васиной покойной мамы.
— Верни его! Проси у него прощения! Вы должны друг друга простить! Поздно будет! — Голос призрака был глухим, как будто доносился из-под воды, но все же пробирал до мурашек.
Вася растерялся, побледнел, руки затряслись.
— Почему «поздно»? Что должно случиться? Что? Расскажи нам! — попросила она у покойницы. Но темнота внезапно развеялась, и призрак исчез.
Ксения буквально всем телом чувствовала, сколько сил ушло у мертвой женщины, чтобы проявить себя в этом мире снова. Неужели Васе и правда грозит что-то страшное? Но что? Что может случиться плохого, если он не поговорит с соседом?
— Вась… — Ксения подошла к нему, чтобы поделиться своими мыслями, но Вася заметался по веранде, не находя себе места.
— Ненавижу! Ненавижу это место! И мать! И козла этого! Не могу! Не могу здесь больше находиться!
Он распахнул дверь и вылетел со ступенек на улицу.
Ксения выбежала за ним, и тут их обоих оглушил неожиданно громкий и близкий гудок поезда. Ксения с удивлением обнаружила, что дом Васи стоит буквально на краю огромного оврага, а на противоположном его краю на уровне ее глаз громыхает вагонами и сигналит товарняк.
— Вот же странное место! Как вы тут живете… на склонах? Неудобно же! — удивлялась Ксения, пока они с Васей бродили по деревне.
Гудок поезда, как ни странно, немного их отрезвил, снял подступавшую панику. Но возвращаться в дом они не стали.
— Я тут и не живу, — ответил Вася. — Говорил же! А место и правда странное. Когда я был маленький, мне казалось, что это разверзнутая пасть мертвого дракона. Огромного, как полмира! И вот он умер давным-давно с открытым ртом, челюсть ветрá замели землей, потом она заросла травой, а потом пришли люди и почему-то решили, что это место им подходит. Построили свои хлипкие домики — кто-то на одной стороне, кто-то на другой… По хребту дракона и по верхней челюсти пустили поезда. И вот — живут. И не знают, что живут в таком страшном месте. Но однажды, если не убежать вовремя, этот дракон проснется и сожрет всех жителей Сумраково. Поэтому я сбежал.
— Слушай, а почему ваша деревня так странно называется? Су-мра-ко-во… — спросила Ксения. — Такое чудно́е название.
— Ну, у нас тут есть одна легенда. Не знаю, насколько правда, не проверял. Говорят, много лет назад, еще до революции, деревня называлась Сумароково. Но у областного чиновника, который в том числе ведал картами местности, жену увел какой-то военный с фамилией Сумароков. Она потом вернулась, но уже беременная. И не было до конца ясно, от кого. Но муж ее все-таки назад принял. Правда, ему часто приходилось проезжать через деревню по своим делам, и каждый раз ему здесь становилось плохо. Поэтому в какой-то момент слегка подправил в своих бумажках название. Так Сумароково превратилось в Сумраково.
— Вот это страсти! Вот это любовь… — вздохнула Ксения.
— Это ты еще не знаешь, что здесь было
Из кустов вынырнула белая кошка с черным ухом, засеменила впереди. Ксения позвала ее, та замерла, подпустила поближе, но, как только люди оказались на расстоянии вытянутой руки, снова устремилась вперед.