Анна Пронина – Ленка в Сумраково. Зов крови (страница 14)

Толпа перестала дышать.

— А на следующий день я понял, что мечтаю только об одном: я хочу, чтобы Люда умерла. Тогда не придется врать. Не придется заставлять ее страдать. Не придется отказываться от Тани.

Коля сжал руку своей невесты так сильно, что побелели костяшки пальцев, но Таня, казалось, ничего не заметила.— Мы садились по машинам после загса. Я знал, что Люда хотела сама повести, она говорила. Ей казалось это романтичным — мчаться по дороге, и чтобы фата развевалась в окно. Я напомнил ей об этом. А нанятого водителя и свидетеля со свадьбы отправил в другую тачку. Я хотел только, чтобы мы с Таней оказались вдвоем на заднем сиденье, рядом, в последний раз… А там как повезет. И нам повезло. Нам повезло… Люда решила выпить шампанского прямо из горла — и не вписалась в поворот. Дальше вы знаете. Я стал вдовцом, едва женившись. Мы с Таней решили, что это наш шанс на счастье…

Праздник закончился. Никакого выноса торта, конечно, не было, он так и остался стоять в холодильнике. Ленка с Ириной убирали со столов посуду и остатки еды.

Гости разошлись быстро. Некоторые молча, не глядя на виновников торжества, некоторые — не стесняясь высказать молодым все, что о них думают. Кто-то просил больше никогда не звонить. Когда все разошлись, родители попытались утешить молодых, но и на них признание Коли произвело сильное впечатление.

— В конце концов, мой сын не убийца! — крикнула мать Николая в спину кому-то из уходивших. — Нет на нем греха! А изменил — ну, так с кем не бывает!

Жених нервно курил, ни на кого не глядя. Таня рыдала на шее у своего отца.

Ее мама, красная в тон своему платью, сжав губы, подозвала к себе молодоженов и, с трудом сдерживая гнев, который кипел в ней, заявила:

— Я не знаю, на кой черт вы решили признаться в этом всему селу на своей свадьбе. Надеюсь, вам полегчало. Только как теперь нашей семье жить с таким позором — понятия не имею! Да и не только нашей семье, Колиным родителям тоже тяжело придется. Так что, голубки, у меня к вам такое предложение: эту ночь у нас переночуете, а потом уезжайте куда хотите. Только чтобы вас ни в Николаевке, ни в Сумраково и духу не было!

Призрак Людмилы после раскаяния Николая как будто очистился: платье ее снова стало белым, волосы собрались в красивую прическу, лицо стало спокойным, взгляд — ясным. Она сидела во главе стола — там, где должна была сидеть год назад.

Ленка подошла, сделав вид, что собирает со стола цветы, и тихонько спросила:— Почему ты здесь? Почему не ушла? Ты же отомстила… Наслаждаешься?

— Нет. — Мертвая невеста медленно повернула к ней голову и сказала очень спокойно: — Дело не в мести.— А в чем? — Ленка злилась на мертвячку: та сперва перепугала ни в чем не повинных гостей, потом едва не убила жениха, а теперь сидит тут гордая и говорит, что дело не в мести? Надо было сразу отправить ее на тот свет силой! А теперь… Сломала ребятам жизнь. А если посудить честно, никто Люду не убивал.

— Теперь они и правда смогут жить счастливо, — сказала мертвая Людмила Ленке. — Раскаяние нужно было им, а не мне. Теперь они смогут простить себя. Особенно Коля. Он ведь и в самом деле не виноват в моей смерти. Но жил с мыслью, что виноват. И вина разъела бы его изнутри, превратила бы в ходячий труп. А с родителями…с родителями они обязательно помирятся. Обязательно.

И после этих слов призрак невесты наконец исчез. Навсегда.

А Ленка подумала, что если по какой-либо причине где-то там, далеко-далеко, погибнет Володя, то вот она точно не сможет себя простить.

В тусклом свете ночника Володе показалось, что в зеркальной дверце отражается черт — огромный черт с рогами и копытами. Тот самый, с которого началось их с Ленкой знакомство и которого они всего-то несколько месяцев назад изгнали из этого дома и упрятали в ад.

Мысль, что это тот самый черт и есть, так остро обожгла сознание, что Володя больше не мог продолжать играть в страсть с Вероникой. Он остановил ее ласки. Сам, без какой-либо помощи, довольно шустро спустился на первый этаж, допрыгал на одной ноге до кухонного стола, на котором валялся забытый телефон, вызвал такси и отправил свою гостью восвояси.

Затем заказал себе вторую машину — нужно снова здесь все закрыть и вернуться в город, к матери.

Когда таксист выруливал с деревенской дороги на трассу, Володя невольно засмотрелся на заправку, которая стояла на повороте. Интересно, Ленка еще там работает? А впрочем, нет. Не интересно. Пошла она…

Таксист проехал перекресток на зеленый, и в следующий момент в правый борт машины, как раз со стороны Володи, врезалась другая легковушка.

На следующий день после свадьбы у Ленки был выходной. Она, как обычно, заварила себе свежий кофе и вышла на крыльцо, построенное дедом Славой, укутанная в пальто. Ночью резко похолодало, но это, конечно, не повод отказываться от кофепития с видом на несущиеся поезда.

«Петухи не кричат, — вдруг пришла Ленке в голову странная мысль, — в Сумраково по утрам не кричат петухи. Никто кур не держит. И коров тоже нет. Наверное, это закономерно: на склонах и хлев построить негде… И все равно странно. Какая же это деревня без живности? Только собаки да кошки».

Сбоку, со стороны дома деда Славы, Ленка услышала стук молотка и перевесилась через перила, чтобы разглядеть, чем занят сосед. Оказалось, тот что-то приколачивает к дырявой крыше.

— Утепляетесь, дед Слав? — прокричала она. — Доброго вам утра!

— Доброго! — ответил сосед. — Утепляюсь и укрепляюсь, как говорится! Завтра снег обещают. А может, и сегодня.

Ленка улыбнулась. Чудной он все-таки человек. Почему дом не достроит? Неужели им с бабой Зоей комфортно в такой развалюхе?

— Ты сама как? Не переутомилась гулянку обслуживать? Помощь нужна, как говорится? — заботливо поинтересовался сосед. — А то непростая вышла свадебка-то…

И тут Ленка вспомнила фразу, которую обронил вчера дед Слава. Как он сказал? «Жалко, на свадьбе твоего отца так и не погулял…» Но что он имел в виду? Ведь мама с папой были женаты. Фамилии одинаковые, и проклятие…Проклятие унесло Ленкиного отца именно потому, что они все же решили пожениться, разве нет?

— Дед Слав, вы вчера про папу вспомнили, а можно вопрос? Почему вы решили, что родители поссорились? И почему на свадьбе не погуляли? Я, правда, не знаю, где они расписывались — здесь или в Клюквине.

— Да нет! Не женились же твои родители! Совсем не женились! А ты что, не знала? — прокричал сосед.— Нет, не знала… — произнесла Ленка себе под нос и, ошарашенная, вернулась в дом, забыв про кофе.

То есть мама и папа не были официально женаты? Но что с фамилиями? Мама ведь Лебедева, как и папа…А почему семейное проклятие подействовало, если они не были женаты? Это значит, и Володя может умереть, хотя она его прогнала? Или не может?

Ни на один вопрос ответа у Ленки не было, но кое-что она поняла: надо срочно искать ту ведьму, о которой папа писал маме. Неизвестно, сколько ей было лет… Может, не старая? Может, жива еще? Или наследница есть… Кто знает, вдруг она и правда может снять проклятие.

Глава 3. Без мертвеца никак г. Бабылев, конец ноября

Николай Степанович вез Ленку на плановый осмотр у гинеколога в больницу. Ехать было далеко, Кадушкин устал, не выспался и потому беззлобно ругался, скорее подбадривая самого себя, чем реально сетуя на Ленкину глупость:— Ну на кой ляд ты в этом Сумраково осталась, а? На кой тебе эти дальние выселки, если тебе скоро рожать?— Дядь Коль, ты же знаешь: Настю надо было от людей спрятать… — Ленка с аппетитом жевала румяное яблоко и смотрела в окно. Странно… В Сумраково она ела через силу, потому что надо, а стоило уехать, как в животе заурчало.

— Ну, спрятала Настю. Хорошо. Но так ведь выздоровела твоя стерлядь! Давно с мужем и детьми уже! Все, заканчивай! Возвращайся в Клюквино! Будешь у матери под боком! Я рядом, опять же! До больницы от нас рукой подать! Нет… Заперлась в своей глуши, хоть кол на голове теши! Во! Уже стихами заговорил!

Ленка в ответ только рассмеялась.

— И ржет еще, етишкин корень! — Кадушкин и сам уже улыбался. — Ты же умная девка — ну, ехала быть жить в город. Пусть не в Бабылев, где Володя обосновался, так в другой… Но ты же не будешь рожать в Сумраково! Это даже звучит жутко! Там половина домов брошенные! Не деревня, а отрыжка лангольера.

Ленка удивленно посмотрела на Кадушкина. Подобных слов она от него еще не слышала.

— Ты меня с панталыку не сбивай! Тебе в город надо, говорю! — продолжал деревенский участковый свою тираду.— С моим даром — в город? Знаешь, сколько там призраков? А в больнице? Да для меня каждая поездка туда —испытание на прочность! А когда ребенок родится, — Ленка многозначительно показала на свой живот, — я бы хотела заниматься им, а не проблемами мертвых людей. Тем более что младенец их тоже будет видеть.

— Ну штопаный енот! Неужели и ребенку придется с призраками? Ну их в пень! Давай тебя в лесу где-нибудь поселим, а? — подмигнул участковый.

Ленка вдруг посерьезнела и погладила Кадушкина по плечу.

— Дядь Коль, я правда не знаю, как будет дальше и где мне рожать. Но мне надо, надо пока побыть в Сумраково! Я ведь и на могиле у папы еще ни разу не была. И потом, он же умер еще до моего рождения, я совсем ничего о нем не знаю… Ни о нем, ни об их отношениях с мамой. А мне сейчас это важно и нужно.