Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 32)
Да, камень можно расколоть ударом тока, обычный камень – при определенных условиях, – для этого существуют сложные приборы, которых у них с Лешей просто нет. И еще вопрос: какого размера должен быть такой камень и какой силы ток? Если рассказать кому-то более-менее сведущему, что они задумали уничтожить огромный валун, подсоединив его к городской электросети, скорее всего, их засмеют. Единственная надежда на успех этого предприятия заключалась в смутных догадках и непроверенных сведениях о том, что конкретно этот Камень – особенный. Не только потому, что это жертвенник для Красного Дракона, но и потому, что происхождение его полно тайн, а все его владельцы оберегали камень только от одного – от электричества.
Ну что ж, значит, это единственный вариант его уничтожить. Других идей все равно нет.
Обсуждая план, они с Лешкой пришли к выводу, что надо подключаться к фонарному столбу на улице у дома – там напряжение тока выше, чем в розетке внутри самого дома. А значит, есть шанс, что его хватит на «прожарку» Камня или того, что сидит в нем.
Для начала они с Лешкой подготовили катушку проводов. Зеленый провод назначили «минусом», красный – «плюсом».
Когда Леша проникнет на электростанцию и с помощью своего препода вырубит электричество во всем районе, Федя будет на Каштановой, подключит все это хозяйство к фонарю, затем протянет провода на катушке в дом и спустит в подвал. Метража должно хватить.
Там, под землей, Федя войдет на склад и всадит в землю два больших лома – в то место, где предположительно закопан Камень. По прикидкам, пол в подвале поднят примерно на метр, значит, до алтаря – сантиметров пятьдесят. Ломом Федя постарается добраться до него. Потом, когда Леха врубит свет, по Камню ударит заряд тока. Ну а там… будет видно, что дальше делать…
Загадывать слишком далеко вперед Леша и Федя боялись. С этим Красным Драконом ни в чем нельзя быть уверенными наверняка.
Закончив подготовку оборудования, ребята сели выпить чаю и еще раз все обдумать. Намазывая бутерброд, Леха просчитывал, как он будет вечером общаться со своим бывшим преподом.
– Знаешь, Михал Семеныч очень обрадовался, когда я проявил интерес к его работе. Он, оказывается, меня помнит. Думал, что я тоже по его стопам пойду… Ну не суть. Нам повезло, что он сегодня дежурный – День города! У него будут трубы гореть как никогда. А я приду к нему с бутылкой… И туда-сюда… Напою, разузнаю, на какие кнопки нажимать. – Леша был возбужден и взволнован. – Федь, только ты уж там старайся побыстрее все сделать. Хрен его знает, что там у меня получится. Сколько я смогу дать тебе времени на подключение – тоже вопрос. Плюс охрана… Сам понимаешь, они, наверное, всполошатся, когда я электричество вырублю. Я, правда, проследил – там всего двое сидят. Не так чтобы много.
– И они не в курсе, что мы хотим уничтожить Камень. А потом, Черников говорил, что посадит каких-то своих людей. Значит, они предупреждены, что пустой обесточенный дом – сам по себе опасность и туда не стоит соваться…
– Да, всех вариантов не просчитать… Но мы же сделаем это? Сделаем, да, Федя?
– Сделаем.
– Да!
Леха пошел еще раз проверить провода для подключения, а Федя, размешивая остывший чай, грустно случал ложкой по керамической кружке. Он никогда не считал себя верующим человеком, никогда не задавался вопросами о существовании какого-то там высшего зла. Впрочем, как и добра. Но теперь, когда он сам испытал невозможное, разговаривал с призраками и залезал в гроб, чтобы пройти между мирами, его сознание бесповоротно изменилось.
Верить во что бы то ни было не имело смысла. Потому что он точно
С другой стороны, если есть зло, то есть и добро. Если существует Люцифер, то и Бог – реален. Одно без другого невозможно. Получается, если дом – средоточие сил зла, победить его можно, только призвав на помощь силы добра.
Как это сделать? Феде был известен только один способ… О нем он трехлетним мальчишкой узнал от бабушки. Способ этот очень простой и доступный каждому. Однако бабуля уверяла, что именно поэтому он еще и самый эффективный.
Федя сложил руки, закрыл глаза и затараторил шепотом слова старой молитвы:
К удивлению Леши, Михаил Семенович выглядел гораздо лучше, чем когда работал преподавателем у них в школе. Как будто помолодел, похорошел… Когда они виделись в прошлый раз, у Семеныча был животик, вечно кислый вид и красное лицо алкоголика со стажем. А теперь Леху встретил худой, поджарый мужчина под пятьдесят, с роскошными густыми усами, взъерошенной копной густых волос и улыбкой счастливого человека на все лицо. За два часа общения он не употребил ни одного матерного слова. И на выпивку – ни намека.
Леша пришел к нему на смену ровно в двадцать два часа. Время близилось к полуночи. Операция назначена на два часа ночи. Конечно, шанс разговорить и опоить его все еще оставался. Но Лешу не на шутку пугали деловая решимость Михаила Семеновича и запал, с которым тот посвящал его в тонкости своей работы.
В просторном зале, где нес дежурство Семеныч, все было уставлено высокими серыми шкафами. На них были прочерчены схемы, перемигивались цветными огоньками лампочки, дрожали стрелки измерительных приборов. Сверху непонятные надписи сливались в нечитаемые иероглифы.
– И как во всем этом разобраться? – задумчиво протянул Леха.
– Ты чего там бубнишь?
– Говорю, тут без пол-литра не разберешься. – Леха достал из-за пазухи бутылку водки. Обычно ее вид зажигал в глазах препода нездоровые огоньки. Но в это раз Семеныч только отмахнулся:
– Не советую, Леш. Дурное это дело. Пользы нет.
– Михал Семеныч, я вас не узнаю!
– Да ладно! – Семеныч смущенно заулыбался.
– Нет, правда, колитесь, что с вами случилось? Сегодня праздник – День города. Вы – при должности. К вам любимый ученик приехал. Что нам с вами мешает немного отметить?
Семеныч пригладил непослушные волосы, а потом хитро подмигнул Лехе. Но промолчал.
– Так. Семеныч. Вы женились? Сто пудов! И жена-мегера пить не разрешает!
Семеныч рассмеялся:
– Да нет, Лешка. Нет у меня бабы… у меня… кое-что получше.
– Что? – Леха сделал большие глаза.
– Вера, – прошептал препод.
– Что?
– Вера!
– А, вы теперь в церковь ходите. Вот оно что.
Леха был даже слегка разочарован ответом Семеныча. Так банально. А главное, как теперь все разузнать про отключение электричества на Каштановой?.. М-да, попал…
Но Михаил Семенович подошел к Леше поближе, наклонился к его уху и загадочным голосом произнес:
– Хочешь, я покажу тебе своего бога?
– Э, покажете? Бога?
– Да! – И, не дожидаясь ответа, Семеныч повел Алексея в соседнее помещение.
Там у бывшего школьного электрика был свой кабинет, крошечный – три на три метра. Но на этой площади он умудрился очень компактно разместить все, что было нужно, включая стеллаж, уставленный разными необычными штуками, которые при детальном рассмотрении оказались старинными транзисторами и электросхемами. Препод с гордостью показывал свое хозяйство Лехе.
– Это моя коллекция. Собираю по интернет-барахолкам со всего света. Тут не все, конечно, дома побольше будет. Но все-таки. Смотри, вот это вот держал в руках сам Никола Тесла!
– Никола Тесла? Вы серьезно?
– Более чем. Тут почти все имеет историческую ценность. Не для каждого, конечно, но для такого человека, как я, все эти вещи – святыни. Потому что я верую в великого Бога Электрического.
Сказать, что Семеныч шокировал Леху – не сказать ничего. Парень застыл, глядя во все глаза на препода и сверяясь с ощущениями – насколько Семеныч нормален? Он вообще серьезно сейчас про Бога Электрического?
– Вот, смотри! – Препод достал какой-то древний прибор с двумя ручками, нажал на них, над прибором загорелась электрическая дуга. Семеныча слегка долбануло током, и Леха был готов поклясться, что волосы на голове у препода при этом зашевелились.
– Это старинная штука, не очень хорошо работает. Зато дуга красивая, правда? Вот он, мой Бог – Электроток.
Леша молча смерил взглядом и Семеныча, и его прибор. Но Семеныч ожидал подобной реакции:
– Ладно, Леш. Не буду тебя грузить. Ты мой лучший ученик, только потому я тебе и признался. Но не хочу, чтобы ты счел меня сумасшедшим. Как-нибудь в другой раз поговорим обо всем этом. Ты что-то еще хотел посмотреть на подстанции? А то поздно уже, как домой добираться будешь?
Леша запаниковал. Нет, нет, нет, нельзя домой, нельзя сдаваться. Нельзя уходить.
– Ну, Михал Семеныч! Удивили, конечно. Но кто б не удивился. А может быть, вы мне расскажете про своего… Бога Электрического?
Семеныч обрадовался:
– Ну, сам напросился. Расскажу. Только вот с чего начать? Слышал такое понятие «искра божья»?