Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 28)
Но Вячеслава это нисколько не зацепило:
– Девочка моя, это сейчас не так важно. Видео не было. Но было бы, окажись мы в реальном мире. Да, я вам врал: я не писатель, а блогер и журналист. Но в Сеть я все-таки ничего не сливал. Я думаю, дом… то есть этот Красный Дракон пытается стравить нас. Или даже не так – он хочет, чтобы мы приняли решение расстаться с жизнью. Каждый по своей причине. И он подталкивает нас к этому через видения. Кого-то через личные трагедии, кого-то другими способами. И если вам с Федей не явились умершие родственники, это еще ничего не значит. Привели бы вас к смерти как-то по-другому, если бы не Александра. – Голозуб погрузился в размышления и даже не заметил, как к нему приблизился Федор, а за ним и Леша, до которого тоже дошло, что их всех обманули.
– Так, Вячеслав. Теперь для меня. Ты нас всех тут спровоцировал, похитил Катю и запер в чертовом доме, чтобы снять какое-то паршивое видео и выложить в интернет? Это из-за этого мы тут застряли?
Голозуб посмотрел на Лешу:
– Лех, ты не понимаешь. Это уже не важно. Я считал, что все слухи про этот дом – ложь, выдумка, городские легенды. Но дом и правда оказался особенным. Даже не то слово – он оказался невероятным! Здесь и в самом деле обитают призраки, и вот это… – Вячеслав пнул носком ботинка Камень с изображением Дракона. – Тут все по-настоящему. И это многое меняет. Для всех нас. Совершенно не важно, что я собирался сделать. Важнее то, что вся эта паранормальщина – реальна! Загробная жизнь – реальная. И все байки про жизнь после жизни оказались не пустыми словами!
– Мы вообще-то тебе об этом с самого начала говорили. Надо бы тебе вмазать, скользкая лживая жаба! – Обычно спокойный и улыбчивый Федя был сам на себя не похож в гневе.
– Точно! Ты – лживая тварь! – разозлился Леха. Он подошел к Голозубу вплотную и занес кулак.
– Бей, если хочешь. Может, полегчает. Мне плевать. Но имей в виду, что никакое видео ни в какую Сеть так и не слито. И телефоны наши по-прежнему разряжены. В этом мире все – иллюзия. – Голозуб повернул свой смартфон экраном к остальным. Он был черным. Пустым. Катя, Федя и Леша достали свои мобильники. Черные экраны были у всех.
Запал бить Голозуба прошел. Но Леша и Федя сверлили его недобрыми взглядами.
– Ну хорошо, допустим, мы в мире мертвых. Но мы же не умерли? – вдруг снова подала голос Катя. – Мы живые? Или нет?
– Не припомню, чтобы умирал, – развел руками Голозуб. – Во всяком случае, физически. Да и раз дом так хочет нашей смерти, значит – живы. Слушайте, а у меня идея! Когда я изучал все эти странные культовые места, там всегда были подсказки – или на рисунках, или в каком-нибудь тексте… Что тут у нас на Камне изображено? Федь, неси свечу, давай-ка повнимательнее посмотрим.
Федя и Леша шли по пустому городу, опасливо озираясь по сторонам. Если в первые моменты пребывания здесь никто не замечал ничего странного, то теперь, когда стало понятно, что они находятся в некой параллельной реальности, в мире, где оживают мертвецы и где призраки прошлого мечтают об их смерти, парни чувствовали себя не в своей тарелке. Тишина давила. Город казался декорацией, искусно выстроенной ловушкой.
– Долго еще? – спросил Леша.
– Нет, почти пришли. Интересно, там будет заперто?
Федя вел Лешу к ДК. Когда они прогуливались здесь с Катей, то обнаружили на здании плакат с огромным гробом. Ребята надеялись, что и внутри дома культуры они найдут именно гробы.
– Федь, как думаешь, нам вдвоем удастся унести четыре за раз? Они тяжелые?
– Понятия не имею, Лех. К счастью, мне еще ни разу не приходилось поднимать ничего подобного. Но, если что, сделаем вторую ходку.
Гробы нужны были для того, чтобы опробовать план. План побега из мира мертвых в мир живых.
Когда все четверо начали осматривать ритуальный Камень в подземелье дома из красного кирпича, то обнаружили на нем, помимо невероятно красивого и детально прорисованного Красного Дракона, еще множество символов, выбитых по периметру основного изображения.
На их удачу, Голозуб был весьма искушен в семиотике.
– Я въедливый тип. Да, гонюсь за сенсацией, но как иначе заработать? Понимаете, чтобы выстроить красивую историю, надо хорошо разбираться в предмете. Поэтому я изучил много книг, научной и этнографической литературы. Мир вокруг полон знаков и символов, и если умеешь их трактовать, то везде найдешь зацепку. Так… Вот смотрите. Тут на Камне встречаются и руны, и знаки из каббалы, и надписи на латыни… Такое чувство, как будто на этом Камне пытались свести воедино все мистические представления о смерти и течении магических энергий.
– Почему вы так решили? – Катя немного успокоилась и вернулась к вежливому обращению на «вы».
– Вот, например, руна Альгиз… – Вячеслав показал девушке черточку с разветвлением на конце. Она походила на след от птичьей лапки или на примитивное изображение трезубца…
– Так вот, Альгиз в рунах Арманена означает жизнь, а если перевернуть – смерть. Тут она в обеих ипостасях. И вот этот, и вот этот знак тоже – означают жизнь и смерть. То есть эти понятия дублируются на Камне разными семиотическими системами.
– Вячеслав, а что означает сам Дракон? – Федя сидел у Камня рядом с Голозубом. – Это ведь тоже символ?
– Да, конечно. Но тут сложнее. Дракон почитался разными народами, и смысл меняется в зависимости от религии. У кого-то он – символ абсолютного добра, у других – такого же абсолютного зла. Дайте-ка подумать… Магистр пытался выстроить тайное общество вокруг этого Дракона… Хм, что-то подобное – орден, кажется, – в наше время существует в Европе. Там Дракона трактуют как средоточие экстатической силы, которая восстает, когда встречаются противоположности… Дракон еще часто выступает символом внутренних сил, скрытых в подсознании.
– Как все сложно. – Катя рассматривала Камень, но для нее на нем не было ни одного знакомого знака. – Я почти ничего не поняла.
Голозуб посмотрел на нее снисходительно:
– Давай обратимся к христианству. Там Красный Дракон – обличье, в котором Сатана появляется в двенадцатой главе Апокалипсиса.
– Жуть какая!
– Как я понял, Магистр хотел создать свой орден, основанный на поклонении Красному Дракону как одному из самых сильных мифологических существ. Но почитание его – по сути сатанизм. Это не ново. Телемиты, Алистер Кроули и многие другие тоже опирались на Сатану… Но нужно быть весьма неординарной личностью, чтобы стать во главе такого общества. Похоже, Магистр не справился. Привязанность к дочери подкосила его веру в своего Господина, не позволила обрести власть, обещанную Красным Драконом. На этом Камне Александра, вероятно, должна была быть принесена в жертву. Но предпочла повеситься. Что ж… «Смерть для душ благородных – конец мрачной тюрьмы», – говорил Петрарка… О, смотрите: рядом с «Memento mori» было выбито: «La mort n'est que le début d'une nouvelle».
– Что это значит?
– Это слова французского философа Монтеня: «Смерть – это только начало новой жизни». Что ж, справедливо, учитывая наш личный опыт нахождения в этом мире.
– Да, подкован ты в этом вопросе, как профессор. Мог бы реально книжки писать, а не свои блоги вести… – Леша слушал разглагольствования Голозуба с недоверием.
– Неисповедимы пути, когда ищешь Бога… – очень тихо произнес Голозуб, не отрываясь от изучения знаков на Камне.
– Вячеслав, не могу не отдать должного вашей начитанности. Еще бы понять, что нам со всем этим делать? Смерть, дуальность, другое существование… А к живым-то как попасть? – Федя снова улыбался, глядя на Вячеслава.
– Как ты сказал, Федя? Смерть… дуальность… Смерть – начало новой жизни! Хм… А это мысль! Может быть, не стоит сопротивляться…
– Вячеслав?
– Мы живы, но находимся в мире мертвых. Может быть, нужно умереть, чтобы вернуться к живым? Можно сделать это фигурально. Есть специальный обряд. Живого человека хоронят, чтобы он переродился.
– Первый раз слышу. Это опять что-то вроде самоубийства? – Леша еще не отошел от попытки спрыгнуть с третьего этажа.
Катя тоже побледнела как простыня.
– Все указывает на то, что
– И что нужно? – Федя тоже был настроен скептически.
– Чисто технически это осуществить несложно. Пол здесь земляной, можно выкопать могилы для каждого, найти гробы или что-то подходящее на замену и… представить себя вампирами! – Голозуб засмеялся. Но все продолжали напряженно сверлить его взглядами.
– Я имею в виду, что надо лечь в гроб и оказаться под землей. Словно покойник. А потом выбраться. Думаю, засыпать гроб необязательно, можно кинуть пару горстей для соблюдения ритуала – и все.
– Так, стоп! – Леха пытался осознать предложение Вячеслава. – Нам надо выкопать тут четыре ямы, раздобыть гробы, лечь в них, присыпать сверху землей, а потом восстать? И все? И мы окажемся в своем мире?
– Как вариант…
– С одной стороны, это звучит как полная чушь! А с другой…
– А с другой – никаких предложений у нас больше нет. Не так ли?
– Я даже знаю, где можно взять гробы… – подала голос Катя. – Я только вот о чем подумала… Кому-то же придется остаться. Мы не сможем сами себе закрыть крышки и присыпаться потом землей. Кто-то из нас вынужден будет оказать другим такую «услугу». Значит, если все получится, этот человек останется в мире мертвых. Кто согласится на такое?