Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 10)

– Уверен. Но надо до конца разобраться с принципом его работы. Кстати, хотел спросить, не осталось ли у тебя случайно магнитного пропуска для входа в здание? Ты же работала там.

– Работала. Может, и остался пропуск, надо проверить. Но я совсем не хочу туда возвращаться.

– Придется, – вздохнул Леша.

Алексей рассказал Кате, что не так давно стал видеть в своих кошмарах не только гибель жертв дома из красного кирпича, но и огромный Камень, испещренный странными затейливыми узорами и надписями.

Образ Камня возникал у него в голове сразу после смерти человека, и было такое ощущение, будто душа погибшего входит в этот монолит.

– Мне кажется, эта штука где-то в здании. Надо отыскать Камень, он как бы сердце дома.

– Но внутри столько раз делали ремонт, перестраивали все от стенки до стенки… Особенно в последний раз, когда превращали в офисное помещение.

– Я не уверен на все сто, но все-таки мне кажется, что этот Камень в здании.

– Хорошо. И где его искать?

– Думаю, на чердаке или на крыше.

– Почему? Не самое логичное место для огромного валуна.

– Согласен. Но когда я внутри умирающей жертвы, то сразу перед тем, как попадаю в Камень, вижу небо. Безграничное, каждый раз голубое, ясное… В общем, меня почему-то тянет поискать наверху.

– Я знаю, что охранники уходят с дежурства в одиннадцать вечера, а возвращаются ровно в пять утра. То есть нам придется идти в дом глубокой ночью. Ты не боишься? Он ведь может прикончить нас…

– Боюсь. Но нам все равно рано или поздно придется в него войти. Мы не сможем победить это зло только читая заметки в газетах…

Катя тяжело вздохнула:

– Может быть, мы какие-то особенные, раз уже однажды выжили?

– Может, и так, – пожал плечами Леша.

Пропуск в офис у Кати сохранился – совершенно случайно завалялся среди документов, она забыла его сдать, когда увольнялась. И ребята решились.

Той ночью им удалось беспрепятственно проникнуть в здание и подняться на чердак. Но Камень они не нашли – просто не успели приступить к поискам, – увидели Федю, который собирался шагнуть с крыши на асфальт, и остановили его.

Федя отнесся к случившемуся удивительно легко, с присущим ему оптимизмом.

– Да вы прям охотники на привидений! – восхитился он, когда понял, что произошло и кто не дал ему умереть.

– Федя, ты только что едва не покончил с собой. Ты чего такой веселый? – удивился Леша.

– Во-первых, вы меня спасли. Так что все не так уж плохо. Во-вторых, во время этого кошмара я многое понял. Я ведь недавно с женой развелся. Она ушла, совершенно ничего мне не сказав. И я… был обескуражен этим. А во время этого глюка моя ненастоящая жена все мне объяснила. И стало даже как-то легче. Я готов начать новую жизнь!

– Федя, а зачем ты вообще вошел в это здание? И как вошел? Ночь же была, все закрыто… – недоумевала Катя.

– Я увидел табличку «Архитектурное бюро». И мне стало интересно. Я же архитектор. И как раз ищу работу.

Катя и Леша переглянулись.

– Вот это удача! – обрадовался Леша. – Не побоишься теперь устроиться туда на работу?

– Конечно, не побоюсь, – улыбнулся Федя. *

Итак, их стало трое: Алексей, стремящийся отомстить за любимую и остановить дом, Катя, мечтающая избавиться от ночных кошмаров, и Федя, которому было интересно, чем все закончится и куда их заведет эта история. Во время встреч с ребятами он долго и пристально вглядывался Кате в лицо. Ему казалось, что она невероятно похожа на девушку с картины Роберта Иванова – с той самой, где он с ней целовался. Только вот на картине Катя изображена коротко постриженной, а в жизни у нее были шикарные длинные волосы.

«Если этот художник был пророком, значит, нам с Катей суждено быть вместе? – рассуждал Федя. – Или все это просто случайности? Но и это не отменяет того факта, что мне интересно с этими ребятами!»

Федя довольно быстро устроился на работу в дом из красного кирпича. Он пообещал своим новым друзьям, что попытается разузнать что-то о Камне, который, возможно, хранится на чердаке. Но в первую неделю Федя только притирался к коллективу и боялся привлекать к себе внимание.

Пока он осваивался, Катя и Леша решили разобраться и точно установить имена и даты смерти всех жертв рокового дома, которые снятся им по ночам. Именно поэтому в субботу утром они отправились на городское кладбище – разыскивать могилку мальчика, погибшего под шкафом. Леша думал, что его зовут Петя Кузнецов. Удалось найти заметку о его гибели в старой газете, но уверенности, что они идентифицировали личность ребенка правильно, не было из-за отсутствия фотографии.

Выйдя наконец к захоронению, друзья увидели рядом с надгробием странную фигуру. У памятника с портретом мальчика стоял невысокий мужчина с густой бородой и глазами-щелочками. Он был одет в летний камуфляжный костюм, но при этом с оранжевой кепкой на голове. Когда ребята подошли ближе, то увидели, что в руках неизвестный держит две вращающиеся биолокационные рамки, какие бывают у экстрасенсов в популярных телешоу.

Когда троица друзей оказалась совсем рядом, человек обернулся, и Катя обратила внимание, что веки у него словно припухли и покрыты какими-то непонятными бугорками.

– Простите, а вы кто? И что делаете на могиле Петра Кузнецова? – решил сразу пойти в атаку Алексей. Он с первого взгляда понял, что это явно не родственник, который пришел скорбеть на могилу ребенка.

– Здрасте. Прощаю, – усмехнулся незнакомец. – Вячеслав Голозуб, общественная организация «Запрещенная история». Провожу сканирование останков покойного. Ну а вы кто? Что-то не похожи на родителей Петеньки…

– Какой умный… – съязвил Алексей.

– А мы… – начала было Катя, но замешкалась. «И правда, кто мы?» – подумала она.

– Как вы сказали? «Запрещенная история»? То есть вы какие-то истории собираете? – вступил в разговор Федя. – Вот и мы тоже собираем. Истории некоторых людей… погибших.

– Ладно, ребят, не тушуйтесь. Наверняка Дом смерти вас сюда привел. Так?

– Дом смерти? – Леша был удивлен.

– Ну или как вы его называете? Дом из красного кирпича по Каштановой? – Голозуб отложил биорамки, достал сигареты и закурил.

– Давайте сотрудничать! Я вам расскажу то, что знаю сам, а вы мне – то, что успели узнать без меня…

За полчаса до встречи с Лешей, Катей и Федей

Вячеслав шел по кладбищу, сверяясь с планом, который взял в городском архиве, и одновременно разговаривал по мобильному:

– Да, я нашел. Дом как дом. В нашем стиле. Там офис, надо ждать, пока все уйдут, чтобы поработать нормально, и еще придумать, как войти – замок магнитный. Я сейчас на кладбище, хочу снять на видео могилки покойников. Да-да, я помню, что в первую очередь детей – на них всегда лучше отклик. Ага. Нет, не волнуйся, информации о Доме смерти много, будет хороший материал. Думаю, растяну на несколько серий, можешь давать первые анонсы, текст скину через часик. Да… Эксклюзив? Будет, конечно. Намутим скандал или разборки. Ты же знаешь, я в этом деле мастер. Лучше скажи, когда мне на карту упадет обещанный гонорар? Ладно-ладно! Наши договоренности в силе. Ну все, покеда, дружочек. Я у надгробия первого мальчонки. Пойду работать, нам с тобой на хлеб с черной икрой зарабатывать. Ага! Давай! Будем на связи.

Стоя у могилы Петеньки Кузнецова, Вячеслав первым делом закрепил на себе небольшую скрытую камеру. Голозуб знал по опыту, что на кладбищах можно внезапно встретиться с родственниками покойника, которого снимаешь. Будет некрасиво, если они поймут, что тут происходит. А то и в нос можно получить… Поэтому лучше подстраховываться и делать запись видео незаметно.

Проверив, что все работает, он достал из рюкзака необходимые атрибуты – маятник из камня на серебряной цепочке, биолокационные рамки, какой-то неведомый прибор с торчащими проводами и окошком индикатора, в котором хаотично загорались цифры.

– Ну что ж, мы с вами на могиле мальчика, который погиб в Доме смерти оттого, что на него якобы случайно упал шкаф, – заговорил Вячеслав Голозуб, обращаясь к потенциальным зрителям. – Но мы же с вами понимаем, что в таких местах ничего случайно не происходит? Тем более что у меня множество доказательств: в этом месте постоянно гибли взрослые и дети при самых загадочных обстоятельствах. Я уверен, что мальчик – жертва паранормальной активности дома. А это значит, он найдет способ дать нам знать об этом. Сейчас я буду выходить на связь с ребенком при помощи маятника. Кстати, для этого инструмента совершенно не важно, как давно погиб человек. Он подключается прямо к тонкому миру… – Голозуб взял маятник за цепочку, заостренный камень на другом ее конце коснулся могильной земли, но сильный порыв ветра заставил его хаотично скакать из стороны в сторону.

– Тьфу ты черт! – выругался Вячеслав. – Сейчас сделаю дубль для монтажа… Итак, давайте попробуем пообщаться с мальчиком. У меня есть биолокационные рамки. Скажем, если его ответ будет «да», мы попросим вращать рамки по направлению друг к другу, если «нет», то по направлению друг от друга… Так, погодите. Кажется, кто-то к нам идет…

– Простите, а вы кто? И что делаете на могиле Петра Кузнецова? – наехал на Вячеслава неизвестный парень лет двадцати пяти – двадцати шести.

– Здрасте. Прощаю. Вячеслав Голозуб, общественная организация «Запрещенная история». Провожу сканирование останков покойного. Ну а вы кто? Я смотрю, тоже не родственники Петеньки.