Анна Приходько – Зоя. Том первый (страница 5)

Макар попросил не кутаться в шаль, чтобы Зоя эффектнее смотрелась. Но после изучающего взгляда нового знакомого запахнула платок.

– И как же ты так мог, Макар? Столько времени прятал от меня такую красоту, – возмутился Янек.

– Ты полегче, – насупился Макар. – Не для вас шляхтичей мамка моя её рожала. Она ещё ребёнок, всего 17 годков от роду. Ну а если серьёзно, то рано ей замуж, Янек. Отец сам выберет мужа, когда сочтёт нужным.

– О, твои ли я слышу слова! – возмущённо произнёс Янек. – А как же свобода выбора, равенство. Не теми речами ты сестру одариваешь. Она должна знать, что скоро наступят другие времена.

– Вот как наступят, тогда и выберет сама, а пока она во власти отца. Хотя я и не поддерживаю отца в его стремлении угодить всем и вся. Он стал главным наладчиком мельниц. Как тогда равноправие чинить? Твой-то пан тоже катается как сыр в масле! А рабочие пашут не покладая рук.

– Ты на отцов-то не бузи, Макар! Не было бы их, не было бы и нас. С каждым можно договориться.

Chleb płacze, gdy go darmo jedzą (хлеб плачет, когда его дармоеды едят). А наши отцы трудятся. А вот если глянуть выше, то там и впрямь дармоеды. Туда-то и стремится рука революции.

– Стремится, да дотягивается плохо, коротка пока рука-то! – возмутился Макар.

– Так растёт же, как дитя малое. Мой отец часто говорит: «Gdzie nie zagląda słońce, tam zagląda lekarz (Куда не заглядывает солнце, туда заглядывает врач)». Так и с революцией. Она как врач заглянет в самое нутро и вылечит. И тогда во всём мире будет светить солнце свободным и равным гражданам. Вот к этому нужно идти, Макар! К этому, а не отцов судить.

Зоя не прислушивалась к разговору брата и его польского товарища.

Она украдкой поглаживала руку и думала: «А если он меня в губы поцелует, я, наверное, не выживу. Размечталась ты, Зойка. Кто ж ему разрешит поцеловать? А может он и не захочет, а так просто засмотрелся, как все вокруг. На кого ни глянешь, все влюблены, а на самом деле только утешиться хотят. Мачеха хоть и злая, но правду говорит, предупреждает, что мужской люд охоч до юбок. Эх, как рука горит-то! Словно огнём!»

Друзья договорились о встрече на собрании. Янек осторожно сунул Макару в левый рукав толстую кипу листовок.

– Разбросаешь завтра по палубе, – прошептал он. – Постарайся без свидетелей. Остальное потом. И не бери больше на задание сестру. Опасно это, Макар! Если бы я знал, что у тебя есть такая родственница, давно выкрал бы её, увёз в Польшу и женился. Но у товарищей не крадут, так что не бойся.

Янек с улыбкой смотрел на Зою. А она на него только иногда украдкой. Один раз их взгляды встретились, и Зоя уже не смогла отвести глаз от нового знакомого. Отвлеклась, когда Макар поводил рукой перед лицом.

По дороге домой Зоя спросила у Макара, откуда он знает Янека.

Брат рассказал, что близко познакомился с ним, когда из Саратова прибыл в Ростов.

В пути сильно простудился. Когда шёл устраиваться на работу в порт, потерял сознание от высокой температуры. Помнил только то, что несколько раз приходил в себя, и вокруг было много людей, а потом очнулся один в светлой комнате на белых простынях.

Вскочил, оглядывался по сторонам. Подумал, что умер и попал в рай. А потом в комнату вошёл парень, а следом за ним женщина. Она говорила на польском:

– W końcu się obudziłem. Zabieraj go stąd, Janek. O mój Boże, jak dobrze, że nie umarł na naszym łóżku. Od razu bym stąd wyjechała (Ну наконец-то очнулся. Всё, Янек, уводи его отсюда. Боже мой, как хорошо, что он не умер на нашей кровати. Я сразу уехала бы отсюда).

– Мама, не пугайте гостя, – произнёс парень.

И обратился к Макару:

– Рад, что ты здоров. Доброго дня, меня зовут Янек. А это пани Анна, моя мать. Я подобрал тебя на улице и притащил домой. Досталось мне, конечно, ты даже не представляешь как. Скажешь спасибо моему отцу, он врач.

А вот матушка и меня, и тебя, и отца чуть из дома не выгнала. Сама ночевала несколько дней в гостинице. Теперь не переедет сюда, пока санитарная служба всё не обработает. Но ты не обращай внимания. Она на самом деле добрая, но очень брезгливая. Зовут-то тебя как?

– Я Макар. Спасибо за помощь, Янек. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Ещё будет время. Ты есть хочешь?

Макар был очень голоден, но вежливо отказался.

– Не-е-ет, – произнёс Янек, – без еды тебя не отпущу. Пообедай со мной и пойдёшь туда, куда шёл. Ты приезжий?

– Да, – кивнул Макар. – Я из Саратова, приехал устраиваться на работу в порт.

Пани Анна срывала с кровати простыни и шептала зловеще:

– Spalić, wszystko spalić (Сжечь, всё сжечь).

Макару было неприятно. Он, следуя за Янеком, вышел из комнаты. Оказался в другом просторном помещении с больши́м обеденным столом. На блюде в центре стояла тарелка с запечённой уткой, вокруг была разложена варёная репа. От запаха еды кружилась голова, но садиться за стол Макар наотрез отказался.

Он представил себе, как пани Анна бьёт посуду, из которой ел неугодный гость, как ломает стул, на котором он сидел. И, увидев дверь, выбежал из квартиры. Янек выскочил за ним. Догнал, схватил за рубаху.

– Ты чего убегаешь? – возмущённо произнёс он. – Голодный же как волк! Пока устроишься, расположишься, может и месяц пройти. А без денег еды ты не добудешь, возвращайся! Это приказ!

Макар подумал, что Янек прав, и нехотя пошёл за ним.

За столом они уже беседовали как давние знакомые. Янек поведал о том, что родители каждый день уезжают в Варшаву, но в самый последний момент отец передумывает. Много о чём говорили. От нового знакомого Макар услышал о революционном движении.

Янек рассказывал об этом с таким восторгом, что брат Зои заинтересовался. А через несколько дней пошёл на первое собрание единомышленников. О том, что эти сходки запрещены, он догадался сразу. Поначалу боялся, что их рассекретят, а потом привык. Соблюдал осторожность, проверял, нет ли за ним слежки.

Вскоре Янек перестал приходить на встречи, как сквозь землю провалился. Макар подумал, что тот всё-таки отбыл в Польшу. Соратники по общему делу про отсутствующих ничего не сообщали. Несколько раз Макар ходил к дому Янека в надежде увидеться вновь, а потом и перестал. Кто-то из товарищей по подпольной работе проболтался, что за домом Янека установлена слежка. Тот попался на передаче листовок. И Макар перестал туда ходить.

Зоя думала про себя: «Какой, видимо, добрый этот Янек. Помочь вот так на улице упавшему не каждый захочет, ещё и домой привести, в постель белоснежную уложить. И против матушки пойти. Какой же он хороший, мой Янек».

– Но ты, Зоя, – сказал брат, – не вздумай влюбляться в него. А то я уже увидел, как ты на него смотришь. Понимаешь, отец не даст добро, будешь только страдать, поэтому забудь парня прямо сейчас.

Но Зоя находилась под впечатлением. Чувства, которые она испытывала, были незнакомы ей. От постоянных мурашек по телу она, кажется, замерзала. Стала задумчивой, не с первого раза откликалась на своё имя. Евдокия Степановна заметила неладное, подошла как-то вечером и сказала в лоб:

– Неужели влюбилась? Ну так придётся забыть его. Отец нашёл тебе мужа из соответствующей нам семьи. В кого ты там влюбилась? В порту одна чернь и беднота. Выброси из головы пока не поздно. Уже всё оговорено.

Решили, что познакомитесь на само́й свадьбе. Меньше проблем будет. Так что хватит мурашки на себя цеплять. Скажи спасибо, что заранее тебя предупредила. Отец вообще за день до торжества собирался оповестить. Но я отговорила его. Платье-то надо пошить. Так уж и быть, выделю денег. Чай, не упадём в грязь лицом. Я уже и про швею узнала. На днях пойдём.

Зоя расплакалась после слов мачехи. Замотала головой, выбежала из комнаты.

– Куда ты, полоумная? – кричала вдогонку Евдокия Степановна.

А Зоя уже бежала по порту, оглядывалась, искала глазами Янека. И когда увидела его, смотревшего, как отплывает баржа, подбежала. Глянула на него зарёванная.

– Кто обидел мою девочку? – прошептал неожиданно Янек и сильно прижал к себе девушку.

С таким пристрастием Зою ещё никто и никогда не обнимал. Но она чувствовала себя так, словно не первый раз это вовсе. Объятия Янека были такими родными, как будто её касается не малознакомый мужчина, а успокаивает мама. А виделись-то всего один раз.

Так обидно стало за своё безволие. Хотелось выплакать все слова мачехи и не возвращаться больше туда, где принудят к замужеству.

Зоя разревелась ещё сильнее.

– Кто обидел мою девочку? – спросил опять Янек.

Но девушка молчала, она продолжала обильно смачивать слезами рабочую одежду юноши.

Янек гладил её по голове, прижимал к себе. Ему хотелось зацеловать Зою и не отпускать больше никогда. Как же трудно было держать себя в руках. Ещё с момента первой встречи Янек понял, что влюбился в сестру Макара. Даже если бы девушка оказалась женой товарища, как подумал сначала, то всё равно влюбился бы в красавицу.

После слов Макара о том, что Янек Зое не пара, юноша поначалу расстроился. А потом решил, что вовсе не Макар должен выбирать того, кто будет рядом с его сестрой. Янек стал придумывать план переговоров с родителями Зои. Но сначала рассказал о переживаниях своему отцу.

Густав удивился тому, что Янек пришёл посоветоваться. Но благословение сыну не дал. Сказал, что скоро они вернутся в Варшаву, и там можно выбрать жену по своему статусу и вере. Посоветовал не говорить об этом матери, дабы не тревожить её высокодуховную организацию.