Анна Премоли – Прошу, позволь тебя ненавидеть (ЛП) (страница 61)
Ну да, почему бы и нет, как бы я ещё привыкла жить в палатке. Но Йен такой упрямый, он бы вынес всё что угодно, лишь бы доказать свою правоту.
— Окей, с этой историей с сожительством мы посмотрим… — милостиво соглашаюсь я, в конце концов.
Он улыбается мне сияющей и искренней улыбкой.
— Я знал, что ты сдашься!
— На самом деле я не сдалась, — отрезаю я, слегка повысив голос.
Но Йен меня уже не слушает и направляется к двери.
— Дорогая моя, и подчёркиваю,
К сожалению, я и сама это уже поняла.
ГЛАВА 30
— Ты нервничаешь? — спрашивает меня Йен у входа в здание. Чтобы познакомить наши семьи он выбрал французский ресторан.
— Нервничаю — это мягко сказано, — отвечаю я ему, пытаясь успокоиться, прежде чем войти.
Йен выбрал место, которое понравилось бы всем: ничего чересчур изящного, но ничего и слишком деревенского. У меня нехорошее предчувствие того, что это стремление к сохранению нейтралитета лишь всех рассердит. Очень надеюсь, что я ошибаюсь.
— Мои уже приехали, — сообщает мне он, указывая на Бентли, припаркованный в нескольких метрах от нас.
— Обожаю тех, кто не привлекает к себе внимания, — отвечаю ему с иронией.
Вижу, как губы Йена расплываются в улыбке.
— Мой дедушка не может и рта раскрыть, не привлекая к себе внимания. Кажется, ты это уже заметила.
Вид у него очень напряжённый: этот ресторан, должно быть, обычно не обслуживает людей вроде герцога Ревингтона. Или вроде моих сумасбродных родителей.
— Сюда, — направляет нас официант, сильно побледневший. На его месте я вела бы себя также.
Нас подводят к большому столу с безупречной сервировкой. Чистого серебра здесь, может, и нет, но всё сделано с большим вкусом.
Три особы, что сидят за столом — явно не олицетворение гармонии, но здесь её можно ожидать. Герцог тут же встаёт и пожимает мне руку.
— Как всегда очень приятно, мисс Перси, — говорит мне это так, будто это правда. Но, по крайней мере, делает вид, что так и есть.
Мать Йена поднимается, чтобы поприветствовать меня и представить мне мужа.
— Приятно познакомиться, я — Дэвид Сент Джон, — говорит он мне официальным тоном, пожимая мне руку и внимательно изучая. По взгляду его ярко синих глаз я не могу определить, что он обо мне думает. Схожесть отца с сыном довольно-таки впечатляющая, даже если взгляд Йена гораздо более тёплый и решительно более открытый.
Этой дружелюбной четвёрке не хватает лишь моих родителей, но и они не медлят, чтобы появиться. После знакомств, когда все наконец-то расселись, между приглашенными появилось стеснительное молчание.
— Хорошо, раз уж мы все здесь, что вы скажете о том, чтобы поведать истинную причину, по которой мы тут находимся? — спрашивает дедушка Йена. Очень тонко, ничего не скажешь.
— Мы здесь, чтобы познакомиться друг с другом, это очевидно, — отвечает ему Йен тем же тоном.
— Я бы сказала, что мы уже познакомились, — нервно подтверждает его мать.
Он смотрит на неё, призывая к терпению.
— Окей, потому что мы с Дженни хотим вам кое-что сказать, — объявляет всем Йен.
— Ты же не беременна? — спрашивает моя мама обвиняющим тоном.
Эта фраза тут же приводит всех в напряжение. Волнение можно буквально почувствовать.
— Нет, мама, я не беременна, — отвечаю сухо. Даже если это абсолютно не их дело, хотела бы я уточнить.
— Ты уверена? — подхватывает мама Йена.
— Они что, ненормальные?
— Да, уверена, — цежу сквозь зубы.
— Мы собирались вам сообщить, — пытается вернуть беседу в нужное русло Йен, — что мы с Дженни собираемся жить вместе.
— Вместе? — шокировано спрашивает мой отец.
— Да, слово «сожительство» обозначает объединение, — отмечаю я.
Если он будет и дальше задавать мне такие глупые вопросы, я буду вынуждена обратиться к семантике.
— Почему? — спрашивает в свою очередь мама Йена.
Йен взрывается смехом.
— Что значит «почему?» Вам кажется безумием, когда двое людей вместе решают сожительствовать?
— Йен, ты же знаешь, что в нашей семье никогда раньше не бывало сожительств, — замечает его отец, который до этого момента не произнёс ни слова.
— Всё бывает впервые, — отрезает сын.
— И где вы, чёрт возьми, собираетесь жить? — наконец спрашивает его дедушка тоном, которым хотел нас запугать.
— Я думал о моём доме, — отвечает ему Йен.
— Ты хотел сказать о
— Я хотел сказать в доме, за который плачу аренду. Нет никакой проблемы в том, чтобы отказаться от него и поискать другой, если проблема в этом.
Его дедушка смотрит на него ледяным взглядом.
— Ну, разумеется, нет. Вопрос в другом.
— Хорошо, я тоже это понял, — отвечает внук более раздражённо. — Но могу ли я узнать, что именно является непреодолимым препятствием.
Гробовое молчание неожиданно опускается на наш столик, и никто не осмеливается заговорить.
— Итак? — наступает решительно Йен.
— Ну не можете же вы в самом деле думать, что подходите друг другу, — говорит Йену его мать, смотря на него серьёзно.
— Дорогая мамочка, если ты и папа думаете, что так и есть, тогда я буду очень рад, если мы с Дженни будем полностью несовместимы.
Его мать смотрит на него рассерженно, но больше ничего не добавляет.
Но я была уверена в том, что его дедушка так просто не остановится.
— Йен, даже не думай углубляться в суть вопроса: мисс Перси очень интеллигентная и очень интересная, никто этого не отрицает, но если у тебя серьёзные намерения, то ты ошибся человеком.
Я боялась, что рано или поздно кто-то произнесёт фразу такого рода. И моя мама не смогла её проигнорировать.
— Прошу прощения? — говорит она ему с возмущением, повышая голос. — Что вы хотите этим сказать?
Дедушка Йена смотрит на неё удивлённо. Никто никогда не обращался с ним таким образом.
— Не обижайтесь, госпожа, но наша семья — весьма влиятельная в Англии и брачные союзы всегда рассматривались как нечто определяющее нас.
Мой отец взрывается от смеха.
— Ах, принц Уильям может жениться на той, чьи предки были шахтёрами, а ваша семья породниться с девушкой