Анна Премоли – Прошу, позволь тебя ненавидеть (ЛП) (страница 11)
— Эй, вы обе, прекращайте! — говорю возмущенно.
Но они от души смеются.
— Я должна сказать, что это очень любопытный предмет, — смеется Лаура. — Ты видела газету на столике?
Вера берет ее в руки и начинает быстро переворачивать страницы.
— Вот и он! — выкрикивает триумфально подруга, показывая нам фото, где Йен с одной из красоток с длинными ногами и без мозгов.
— Хотя, — говорит она мне немного позже, — у него есть потенциал.
— Ах, нет же, дорогая, парень прекрасно улучшил потенциал, хотя это всего лишь предположение и антипатия, — поправляю ее в то время, пока мои глаза останавливаются на фото. Нужно опустить, что они правы.
— Говоришь, это вина заголовка, денег или, возможно, внешности? — спрашивает серьезно Лаура.
— Возможно, микс всех трех ингредиентов. Знаешь, если вырасти в определенном стиле, то приходится предположить, что тебе все можно.
— Очень жаль, — говорит немного спустя Вера.
— Уже, — подтверждает даже Лаура.
Я беру пульт дистанционного управления, чтобы переключить канал, потому что действительно устала говорить о Йене. Лучше подумать о чем-то другом.
ГЛАВА 6
Я сижу за столом в ресторане, где кишит куча народу. Ничего вычурного, самая обычная пиццерия в не особо фешенебельном квартале. Я уверена, что Йен возненавидит это место, и эта мысль доставляет удовольствие.
Воспользовавшись его опозданием, звоню маме.
— Привет, мам, — приветствую я, когда она отвечает.
— Дженни, дорогая, мы как раз о тебе говорили, — сообщает она мне торжественно.
Прекрасно.
— А о чем именно? — пытаюсь я узнать.
— Мы с твоим отцом как раз говорили о том, что очень надеемся увидеть Чарльза в эту субботу. Ему понравился суп? — спрашивает заботливо мама.
— Ну конечно, — вру бессовестно. — Кстати, по поводу субботы, в этот раз я вынуждена пропустить визит к вам.
— Как так? — спрашивает резко мама.
— Я буду в Шотландии по работе, — сообщаю я. У этой поездки есть хоть один положительный момент: она спасет меня от родителей.
— Правда, Дженнифер? Ты будешь работать даже в выходные? Ты же уже не девчонка. Ты убеждала нас, что подобное будет случаться только в первые годы, но ты столько лет проработала, а с этой историей о работе в выходные так и не покончено!
— Но ведь на самом-то деле такое почти никогда и не случается. Речь идет лишь об исключении, — уточняю я, теряя терпение. Майкл может объехать весь свет и не появляться дома целыми месяцами, как мне даже нельзя пропустить ни одну еженедельную встречу.
— Это всегда исключение, — говорит она грубо.
Предпочитаю не отвечать. Рискую не удержаться и послать ее к черту.
— Но Чарльз все равно может прийти, — предлагает она мне с энтузиазмом в голосе.
— Он тоже занят… — нервно отвечаю я. Эта ложь приносит одни проблемы.
По правде говоря, Йен выбрал самый лучший момент, чтобы появиться в зале. Он направился ко мне и, подойдя к столу, наклонился, намереваясь поцеловать меня в щеку.
Какого черта он делает? Я успеваю во время уклониться, чтобы увидеть его насмешливый взгляд, которой он мне адресует.
— Добрый вечер, прости за опоздание, — говорит Йен, садясь напротив.
— Кто это там с тобой? — спрашивает моя мама — женщина с самым острым и отличным слухом на планете.
— Это официант, — отвечаю я не очень убедительно.
— Ты ужинаешь не дома? — спрашивает она подозрительно. — С кем? — настаивает новая Пуаро в юбке.
— С Верой и Лаурой, — вру я.
— Дашь им трубку? — спрашивает она, как будто это обычное дело.
— Зачем? — спрашиваю я взволнованно.
— Как это зачем? Затем, что я хочу с ними поздороваться. Что за вопросы ты мне задаешь, Дженнифер?.. Ты какая-то странная этим вечером.
Взглядом даю Йену знак заткнуться, потому что он может все испортить.
— Ну, так что, ты даешь им трубку?
— Я не могу, они пошли в туалет, — вру еще раз, закрывая глаза в отчаянии.
— Обе? — спрашивает она, не веря.
— Да, вместе. Это что, допрос с пристрастием? Я передам им привет от тебя. Спокойной ночи, мама! — и кладу трубку. Ну почему меня замучила совесть, и я позвонила матери?
Йен пытается сдержать смех, но ему это совсем не удается.
— Смейся, смейся. Я обожаю устраивать такие веселые спектакли, — говорю ему, угрожающее разламывая гриссино7 и засовывая его в рот. К черту диету, я и ни грамма не сброшу в такой период, и поэтому стоит питаться, как следует.
— Меня мучает одна мысль: зачем врать? — спрашивает он, стараясь расположить к себе.
— Потому что она начинает сильно действовать на нервы, когда настаивает на том факте, что я слишком много работаю, — объясняю я туманно.
— Ты должна была сказать ей, что ты со мной. Матери меня обожают, — отвечает Йен напыщенно, демонстрируя свою хорошо известную улыбку.
Я уставилась на него серьезно.
— Моя — нет.
— Поверь мне, все. У меня тридцать один год опыта за спиной, — настаивает парень кичливо.
— Поверь мне, моя — нет, — перечу я не менее кичливо.
Вижу, как огонек вызова зажегся в его голубых глазах.
— Может, проверим? — предлагает он.
Да, конечно, как будто в моей жизни не было уже достаточно катастроф.
— Я скажу «нет».
Что? Я новая жертва на алтаре напыщенности Йена?
— Я из тех, кто не сдается, — отвечает мне уверенно Йен. Как будто я это не поняла.
— Поверь мне, я говорю это для твоего же блага, — предупреждаю его, чувствуя себя даже очень великодушной.
Вот тут я ошибаюсь, так как ясно, что для него это становится настоящим вызовом. Я поняла это из его выражения лица, на котором вырисовывается упрямство. Я уже изучила его, вопреки моему желанию.
— Поспорим? — спрашивает он, опасно наклоняясь ко мне.
Боже, ты являешься свидетелем тому, что я, правда, сделала все, что было в моих силах, чтобы избежать нечто подобное.