Анна Пожарская – Ютти на краю бездны (страница 2)

– Так мы все умеем, – ухмыльнулся Фудри. Кудрявый крепкий блондин, в балагане он играл музыку и показывал фокусы. – Ты, например, рискуешь закончить жизнь в дешевом борделе, в драке с постоянным клиентом из-за скидки.

Девчонка пропустила его замечание мимо ушей. Приложилась к чашке и прошила мужчину внимательным взглядом.

– Я могу рассказать? – прищурилась она и снова спешно приложилась к чашке. Будто кто-то пригрозил ей, что отнимет остатки.

– Рассказывай, – Фудри нырнул ложкой в тарелку, выуживая оттуда кусок рыбы. Похоже, сейчас он казался сам себе остроумнее некуда.

– Ты бежишь от правосудия. Думаешь, что можешь убежать. Но главная твоя кара внутри. Ты видишь ее глаза, жаждешь коснуться ее губ и проклинаешь себя за каждое сказанное слово.

Фудри рассмеялся. Прищурился, протянул руку и картинно зашептал, копируя интонацию.

– И кару зовут… – замер, делая вид, что прислушивается к толпе, ожидая, когда жертва сама назовет имя.

– Листрис, – невозмутимо продолжила Ютти. – Если бы ты женился на ней и она не прыгнула с обрыва, у вас бы родился сын. Такой же кудрявый, как ты. Веселый смышленый мальчишка. Если бы ты не был жесток с ней и просто признал ребенка, ты бы подружился с ее братьями, и тебе не пришлось бы бежать из родных мест. Твой отец с радостью бы принял внука.

– Чушь! – парировал Фудри.

Клом едва заметно ухмыльнулся. В отличие от остальных он прекрасно знал, почему Фудри путешествует с балаганом. Девушка не ошиблась. Он и впрямь обрюхатил подружку и отказался жениться, а она бросилась с обрыва. Сын крупного торговца, Фудри верил, что все сойдет с рук, но братья девушки оказались не промах, и ему пришлось дать деру.

– Расскажи, откуда мы пришли, – попросил Клом примиряюще. Знал, что в его труппе каждый со своей тайной, и не собирался разводить вечер откровений.

– Вы идете из Тарда на юг. Надеетесь пересидеть там зиму. Ты переживаешь, что публика там недостаточно щедра, но по всем приметам зима обещает лютый холод и лучше чуть постройнеть, чем замерзнуть насмерть.

Клом одобрительно хмыкнул. Девушка говорила чистую правду.

– Ты умеешь танцевать? – поинтересовался он. В его труппе не хватало только танцовщицы.

– Не помню, – Ютти пожала плечами и залпом допила чашку. – Пусть кто-нибудь сыграет, и я попробую.

– После еды, – согласился Клом.

Чтобы внести ясность, хватило одного куплета. Ютти двигалась великолепно: плавно, выверено и завораживающе. Память играла с девушкой злую шутку, забыто явно не все, без серьезной подготовки танцевать так было невозможно.

Уже через пару дней они придумали для нее несколько номеров с учетом местных зрительских особенностей, и Ютти присоединилась к балагану. Ребята поначалу переживали, общаясь с ней, но после привыкли. Легко называли имена и помогали вспомнить, какого рода общение их связывало. Давно свыкшаяся с недугом Ютти была приветлива и мила со всеми.

Сегодня Клома насторожило желание девушки запомнить имя господина Салдера. Ею и прежде интересовались мужчины, но она никогда не собиралась упоминать их в своих вечерних записях. Похоже, Салдер понравился ей, и ничего хорошего это не сулило. Клом боялся, что господин воспользуется наивностью Ютти, их роман затянется и получит нежелательное продолжение, а после она от отчаяния совершит какую-нибудь непоправимую глупость. Она видела будущее и прошлое многих людей, но знание не делало ее ни осторожнее, ни мудрее. Клом понимал, что с учетом происходящего вокруг его опасения выглядят глупее некуда, но ему до боли внутри хотелось защитить девчонку.

Обычно они не задерживались нигде дольше десяти дней, но с Уорлом вышла неприятность. Началась эпидемия сонной болезни, и город, как всегда в таких случаях, закрыли запирающим заклинанием. У балагана не осталось выбора: никто не мог ни выйти из Уорла, ни зайти в него. Пока заболевших было немного и погребальные костры не стали жаркими буднями, но никто не мог поручиться, что они выйдут из города живыми после полугодового карантина.

Оставалось только ждать и стараться сохранять силы и спокойствие.

***

Вечер дурманяще пах шиповником. Ютти еле заставила себя вернуться в кибитку, чтобы сделать записи перед сном. Пропустила бы, если бы не встреча с тем мужчиной, Салдером. Его отчего-то захотелось сохранить в памяти.

Он выглядел необычно. Высокий, стройный, но некрупный, темная шевелюра до плеч и слишком правильные черты лица: прямой нос, большие, внимательные глаза, мужественный подбородок с аккуратной ямочкой и густые темные брови. Ютти казалось, она видела его там, в забытой ею жизни, но память не давала подсказок. Оставалась лишь наблюдать и делать выводы. К несчастью, спешить им было некуда. Выйти из города было невозможно. Им всем предстояло здесь или умереть в кошмарных муках, или пережить множество чужих кошмаров.

Ютти приподняла плоскую крышку сундука, достала оттуда две толстых красных свечи, поставила их на небольшой стол и потерла фитильки. Те послушно загорелись. Ютти подвинула лежащую здесь же стопку листов ближе, взяла карандаш и принялась за записи.

«Мы все еще в Уорле, – написала она. – Получается, наш балаган здесь уже двенадцать дней. Боюсь не сонной болезни, а того, что наши номера скоро наскучат местным и нам снова будет нечего есть. Отлично помню, что не люблю голод. После трех дней могу думать только о пище.

Добряку Клому отчего-то не понравился мой новый знакомый Салдер. Меня он тоже настораживает, я не увидела ни его прошлого, ни его будущего, но не чувствую от него угрозы. Возможно, мы оба: и Клом, и я, придаем слишком много значения мимолетной встрече, и Салдер не придет завтра, как обещал. Мы заперты здесь, но, мне кажется, у него куда больше свободы, чем у остальных.

Нюта предлагает поискать работу в городе, все равно мы выступаем только после обеда. Думаю, это здравая мысль. Лучше, чем голодать.

Надо непременно прогуляться к озеру, местные говорят, там очень красиво».

Ютти отложила карандаш, положила сверху вынутый с самого низа стопки лист и пробежалась глазами по тексту на нем. Много дней назад описала здесь всех участников балагана и перечитывала строки каждое утро. Снова взяла в руки карандаш и дополнила текст:

«Салдер. Красавец-брюнет с хитрым взглядом темных глаз. Мил, но нагловат. Не раскрывается внутреннему взору, кажется старым знакомым, но виду не подает».

Ухмыльнулась, оставила столик к другой стене кибитки, стянула платье, достала из сундука подушку, подстилку и одеяло и пристроила их там же. Погасила свечи и улеглась. Завтра ждал еще один суетный день, и следовало выспаться.

Снился знакомый сон. Он показывался каждую ночь, но, как и все остальное, растворялся к утру, оставляя после себя только невнятную дымку.

Ютти видела перед собой Бездну. Дышащий черный бездонный океан. Стояла рядом, втягивала сладкий густой воздух и мучилась от жары, казалось, кто-то ошпаривает легкие каждый вздох. С радостью бы отступила на несколько шагов, но из-за тумана по другую руку не понимала, есть ли для них место.

На расстоянии вытянутой руки крупный блондин читал заклинание, не давая бездне расширить свои владения. Ютти смотрела на стекающую по его виску капельку пота и чувствовала, как все сжимается внутри. Больше всего на свете хотела помочь ему, но здесь, у Бездны, не могла достучаться до своей магии. Выбраться не могла тоже. Чувствовала его усталость и боль и судорожно размышляла, что именно в состоянии сделать. А потом ей в голову пришла странная мысль и Ютти осторожно тронула блондина за плечо.

– Эваскиналан, – позвала как могла громко, но Бездна заглушила ее голос. К счастью, мужчина услышал. Не прерывая заклинания, перевел на нее взгляд ледяных, почти бесцветных глаз.

Ютти выдавила улыбку и продолжила:

– Мой народ умеет передавать свою жизнь другому, помнишь? Может дарить божественную сущность. Я знаю слова. Получишь мою силу и сможешь использовать ее здесь.

– А ты, Ютилисар? – прервал заклинание мужчина. – Что будет с тобой?

Он недоверчиво прищурился и уставился прямо в глаза.

– Я попаду на землю предков, – пообещала Ютти. – Буду слаба и беззащитна, почти как смертная. Но ты победишь, найдешь меня и вернешь мою сущность обратно. С помощью того же заклинания. Я дождусь.

– Не страшно? – с тревогой поинтересовался мужчина.

– Не страшнее, чем жить дальше без тебя, – выдохнула она.

– Я вернусь за тобой. Клянусь! – прошептал Эваскиналан, и его ледяные глаза на миг наполнились нежным теплом.

– Знаю, – Ютти кивнула и зашептала заклинание. А после, как и положено, впилась в губы мужчины жарким поцелуем.

Еще успела почувствовать тепло его объятий, а после по спине ударила атакующая волна бездны и Ютти, вскрикнув, полетела в жаркую тьму. Уже теряя сознание, услышала свист Эваскиналана: любимый применил ее магию. Закрыла глаза. Отчего-то верила, что теперь все точно будет хорошо.

Глава вторая. Новый день

Салдеру пришлось ждать. Сначала он старался не привлекать внимания, а после плюнул на предосторожности и уселся на ступеньки бокового крыльца городской ратуши так, чтобы без труда видеть вход в балаган. День вступал в свои права. Светило солнце, пахло шиповником, вдалеке слышались крики зазывал и стук колес по каменной дороге. Ютти не шла. То ли успела сбежать в город раньше, чем пожаловал Салдер, то ли еще спала после суетного вечера.