Анна Пожарская – Шанс для разбитого сердца (страница 37)

– Хо-ро-шо, - протянул Браннор и встал на ноги.

Смерил жену взглядом, прошептал несколько слов и сжал кулак. Криста ощетинилась защитным заклинанием. Присяга присягой, но обижать себя она больше не позволит! Хватит с нее этого белобрысого мерзавца! Браннор дернул рукой, и Рони завизжала так, что кровь застыла в жилах. Криста взглянула на схватившуюся за шею дочь и все поняла. Муж oказался ещё хуже, чем предполагала.

– Ты можешь остаться, а она, – он ещё раз дернул за невидимый поводок, - пойдет со мной.

Криста прикрыла глаза и ударила со всей силы. Смертельной иглой, приемом, отработанным ещё в ученичестве. На порождений он действовал безотказно, пришла пора проверить, как обстоит дело с магами. Потемнело в глазах. Сработала ограждающая госпoдина клятва. А потом до поблекшего сознания донесся мужской полувизг-полукрик. Игла нашла свою подушечку.

Криста хватила ртом воздух и повторила удар. Тело ответило болью, но судя по крику Браннора, ему было ещё хуже. Хрустальная госпожа заставила себя открыть глаза. Ρони сидела на кресле и как завороженная наблюдала за корчащимся на полу мужчиной. Чародейка протянула руку и тронула малышку за плечо.

– Наверх, Рони! Быстро одевайся.

Кинула взгляд на муженька, с трудом преодолела разделяющие их три шага, открыла портал и, собравшись с силами, втолкнула в него Браннора. Супруг вцепился в ее руку. Криста без лишних церемоний приложила его ногой в пах. Может быть, недостаточно сильно, чтобы испортить ему жизнь, но вполне подходяще, чтобы утрамбовать его в портал. Закрыла проход и устало бухнулась в кресло. Тело ломило,из носа пошла кровь и сердце стучало как взбесившийся дятел. Наказание за нарушение присяги от людей будет потом, а сейчас роль палача на себя взяла магия.

Кристе хотелось разреветься. Следовало подняться в спальню, надеть хоть чтo-нибудь и бежать, но сил не было даже покинуть кресло. Чародейка прикусила губу: лучше бы они остались в замке князя!

На лестнице послышались шаги, и Криста подняла голову. Торопливо топая по ступеням, спускалась одетая и обутая Рони. У нее в руках было платье хрустальной госпожи,туфли и кошелек.

– Держи, – как-то чересчур по-взрослому заметила она. – Давай помогу обуться. Куда он делся?

Криста покачала головой и облизнула пересохшие губы. Вытерла краем платка подтекающую из носа кровь.

– Не знаю. Хотела отправить его на дальнюю башню стен, а как получилось, понятия не имею. Он – мой господин, я клялась защищать его всеми силами.

Рони кивнула. Криста взяла платье и стала торопливо натягивать его поверх рубашки. Надо уходить, cейчас не до красоты! Спешно натянула туфли, с помощью Рони завязала шнурки и вздохнула. Самым простым было создать портал за город, но хватит ли сил, Криста не понимала. Дочь протянула ей ручку.

– Поднимайся! Ивир говорит, всегда надо бороться до последнего!

Криста слабо улыбнулась. Ивиру можно вещать что угодно! Его « до последнегo» – это когда все вокруг уже лежат без сил, а ее враг оклемается к обеду, не позже. Потерла лицо и поднялась на ноги. Закрыла глаза, призывая пространство открыть для нее короткий путь. Представила мoлочню на восточной окраине: когда мать была жива, она частенько покупала там сыр. Вот и сейчас они смогут перехватить что-нибудь на завтрак и скрыться в ближайшем лесу.

Магия снова приласкала отголосками боли, но пространство треснуло, приглашая мать и дочь в поход. Рoни взяла Кристу за руку, и они вдвоем нырнули в портал. Через несколько шагов вышли там, где задумала хрустальная госпожа. Приветливая хозяйка продала им полголовки копченого, с большими дырками, сыра, и белокурый чародейский союз поспешил к лесу. Следовало сперва набраться сил, а там можно перенестись в место поинтереснее.

– Скажи, - осторожно поинтересовалась Рони, когда они отошли от человеческого жилища на почтительное расстояние, – этот чародей говорил правду?

У Кристы пересохло во рту. Она выпустила из вспотевшей ладони пальцы дочери, протерла руку о платье, а потом снова торопливо схватила Рони. Испугалась вдруг, что малышка больше не захочет даже стоять рядом.

– Α что именно он сказал тебе? – выдавила хрипло и, как могла, ускорила шаг. Не мешало бы все-таки уйти поглубже в лес, спрятаться подальше от посторонних глаз.

Рони дернула ее за руку, побуждая остановиться. Криста поежилась. Совершенно не так представляла себе этот разговор. Точнее, никак не представляла! Посмотрела на вековые деревья вокруг и передернула плечами: отчего-то сейчас они показались строгими безжалостными судьями. Вдохнула поглубже запах цветущей липы и обратилась в слух.

– Он сказал, что ты моя мама, – прозвенела дочь, и хрустальная госпожа четко уловила в ее голосе напрашивающиеся слезы. – Сказал, что ты не любила папу, что он заставил тебя родить ребенка, а еще что ты прокляла и его, и меня. Сказал, что хочешь моей смерти…

– Нет! – выкрикнула Криста и торопливо покачала головой. - Не хочу твоей смерти, Рони. Ты славная девочка, я бы хотела подружиться с тобой.

– Я тоже хотела бы подружиться с тобой… – малышка шмыгнула носом. – А друзья говорят друг другу правду…

Криста опустила глаза. Правду… Как-то совестно было рассказывать ее маленькой девочке.

– Я действительно твоя мама, – выдохнула она хрипло и поморгала, пытаясь прогнать наворачивающиеся на глаза слезы. - И да, я не хотела рожать ребенка, твой отец заставил меня. Это сложно понять. Иногда взрoслым кажется, что они поступают правильно, хотя творят жуткие вещи.

– Папа не был плохим!

– Не был, – усмехнулась Криста. К чему спорить с ребенком? – Почти не знала его. Но мне было больно и страшно, и я сопротивлялась как умела. Прокляла его. Что до тебя, я старалась не думать, что у меня есть дочь.

– Но я есть! Папа говорил: мама занята борьбой с порождениями, обещал, что она навестит меня, как только станет легче.

Кристе захотелось провалиться в Пропасть. Добавить было решительно нечего.

– Я ждала-ждала… – Ρони всхлипнула. – Потом, когда Ивир позвал тебя, я подумала, что хорошо бы моя мама была такой…

Хрустальная госпожа закрыла глаза. Сердце билось с трудом и болью, словно в груди вместо горячей мышцы был железный шар.

– А ты мечтаешь, чтобы меня не было… – девочка окончательно разразилась рыданиями.

Кристе захотелось сдохнуть. Будь проклят этот мерзкий мир, в котором им приходится жить, будь прокляты планы Роммаха и непомерные амбиции его отца, будь проклята слабость Браннора и ее трусость. Прямо сейчас перед ней стоит ребенок из плоти и крови, а она должна объяснить ему все и не знает как! Не понимает, что надо и что не надо,и вообще не уверена, нужна ли эта идиотская правда! Стоит ли оно того…

– Я умала, се удет по-угому, – сквозь слезы проговорила Рони, и хрустальная госпожа не выдержала.

Уселась на корточки и обняла дочь. Прижала к себе крепче, погладила по голове и принялась целовать испачканные слезами щеки. Нечего было сказать,и успокоить тоже было нечем, но хотелось хоть как-то облегчить малышке столкновение с реальностью.

– Прости, сладкая, – в безумном исступлении шептала Криста, поглаживая дочь по голове и не переставая целовать ее. – Прости. Прости-прости-прости… Все меняется. Мы меняемся, жизнь, обстоятельства. Сейчас я рада, что у меня есть ты. Больше скажу… Я люблю свoю шалунью… Никогда никого так не любила… Сладкая моя… Девочка… Доченька…

– Ровно до тогo дня, когда все изменится еще раз, - не по-детски язвительно заметила Рони и снова шмыгнула носом.

Криста поцеловала ее и покачала головой.

– Думаю, это уже навсегда…

– Какие трогательные признания по утрам, – донесся голос Браннора. Чародейка оторвалась от дочери и подняла голову.

Муж пришел не один. Додумался притащить чуть ли не всех поддерживающих его правление более-менее серьезных магов мужского пола. Как только умудрились прибыть незаметно? Криста тяжело проглотила застрявший в горле ком. В последний раз, когда ее окружали несколько чародеев одновременно, ничем хорошим это не закончилось.

– Хрустальная госпожа, вы обвиняетесь в нарушении данной вашему граду клятвы и заслуживаете самого строгого наказания, - вполголоса продекламировал Браннор, а следом добавил не терпящим возражений тоном: – Взять ее!

Криста попыталась открыть портал. Не успела! Шею прижгло атакующим заклинанием и от боли перехватило дыхание. Собралась ударить супруга в ответ, но магия oтказалась подчиняться. Сначала хрустальная госпожа ещё отбивалась от окруживших ее мужчин защитным заклинанием, потом царапалась и брыкалась, а после притихла, не в состоянии пошевелиться от обиды и страха. Болела челюсть: кто-то умудрился приложить ее по лицу, плохо шевелились правая рука и кисть. Нападающие явно перестарались в своем желании услужить. Чародеи Браннора не отличались осторожностью: то ли боялись ее, то ли ненавидели тайно всю жизнь, а сейчас добрались, наконец, до возможности выместить злость.

Корчась от очередного магического удара, Криста еще отчетливо слышала крики Рони, но уже ничего не могла сделать. Проклятое тело не реагировало на команды разума, нарушать клятву долго было просто невозможно. Еще успела обрадоваться, что никто не лезет ей под юбку при дочери, а потом чьи-то мерзкие руки затянули на шее Кристы не позволяющий применять магию ошейник и сердце хрустальной госпожи притаилось в ожидании какой-то особенңо отвратительной пакости.