Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 5)

Чародейка нахмурила брови:

— Это еще зачем?

Улыбка наставника стала еще шире, он пожал плечами и, согнув руки, показал небу ладонь свободной кисти.

— Не спеши отказываться. Выглядишь ты, дочь Тэона, краше в гроб кладут. Если брать в расчет твой возраст, долго гадать не придется, дело в мужчине. Управлять чувствами опасно, а воспоминания спрятать можно. Возьми, — тут наставник перешел на доверительный шепот. — Станет легче.

Ученица ухмыльнулась, но бутылку взяла, кивнула в знак благодарности, и хотела было закрыть дверь, но Драк не дал. Подмигнул, и продолжил с той же интонацией.

— А если не поможет, моя спальня через дверь. Я не очень люблю магов в своей постели, вдруг окажусь нехорош, и меня превратят в лягушку, но когда надо помочь, я готов рисковать.

Элла засмеялась. Брюнет вроде и предлагал непристойность, но делал это так забавно, что обижаться было невозможно. Он, ничуть не смущаясь, продолжил:

— Перед тем, как уйти в город вечером, поешь. Меня, скорее всего, не будет, но Тормак в твоем распоряжении. И не глупи там, не ввязывайся ни во что серьезное. Поняла?

— Поняла, — кивнула Элла. — Поесть и не ввязываться.

— Точно! — Драк поднял вверх указательный палец левой руки. — Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать, — тут он стал серьезным. — У меня все. Можешь наслаждаться своими страданиями.

Развернулся и направился к лестнице вниз. Элла закрыла дверь, заперлась, поставила бутыль на тумбу и снова улеглась на кровать. Мысли об Аваре отпустили ненадолго, и чародейка сама не заметила, как заснула.

Проснулась от стука в дверь, Тормак пригласил к столу. Элла поужинала, надела вязанный шерстяной балахон поверх платья, накинула плащ, прихватила посох и отправилась в город.

Весна уже вступила в свои права, на улице оставалось светло и в это время. Зима оборонялась отчаянно — ветер дул ледяной. Чародейка натянула оба капюшона: от плаща и от балахона, продела пальцы рук в петли, что притаились на шерстяных рукавах. Такой вариант рукавов, переходящих в митенки, ей нравился куда больше перчаток самих по себе: и пальцы свободны, и потерять невозможно. Вошла в город через ближайшие крепостные ворота, дежуривший там солдат кивнул ей как старой знакомой. Элла усмехнулась, в Тмаре слишком хорошо принимают магов.

Город не спал. Еще бойко шла торговля на маленьком рыбном рынке неподалеку от ворот. Лавочки и не думали закрываться. Жители размеренно и чинно прогуливались по улицам. Кто-то неторопливо возвращался с прогулки по побережью, кто-то спешил по делам. Элла последовала за толпой и, вскоре, оказалась на большой площади, где шло представление уличных артистов. Она поискала глазами знакомые лица, но, ни музыканта, ни дядюшки Нерфа в труппе не было.

Давали дурацкую комедию о превратностях любви между безземельным юношей- сиротой и единственной дочерью крупного землевладельца. Отец девушки помогать молодым не хотел, а парень никак не мог заработать на свадебный сбор. Так любовники и мучились, пока невеста не понесла, и отцу не пришлось спасать честь рода, устраивая спешное бракосочетание. Толпа одобрительно гудела, в ящик около импровизированной сцены сыпались монеты, но Элле представление не нравилось. То ли актеры переигрывали, то ли сам сюжет был до того не нов, что немного раздражал. Стоять на месте утомляло, но чародейке казалось, что все самое интересное начнется именно здесь и она терпеливо ждала.

Она часто отвлекалась и смотрела по сторонам. К концу пьесы вокруг деловито зашастали фонарщики, парочки стали разбредаться кто куда, витрины лавок закрылись тяжелыми ставнями, на город постепенно опустились сумерки. Публика еще восторженно хлопала, когда Элла почувствовала чей-то взгляд, а затем попытку взять немного силы из ее чаши. Испуганно обернулась. Никого! Глубоко вдохнула и решила прогуляться к другому концу площади.

В углу между двумя каменными стенами горел фонарь. Голубого стекла, в форме большой капли, Элле он отчего-то напомнил слезу. Она остановилась рассмотреть кованое основание, когда кто-то снова бесцеремонно впился взглядом ей в спину, и опять попробовал украсть магической силы. Чародейка не стала оглядываться по сторонам, перехватила удобнее посох и решительно свернула в темный безлюдный переулок.

Отсчитала пятьдесят шагов и еле слышно запела заклинание. Остановилась, позволяя силе пробежать по телу и снова пошла вперед. Преследователь отстал. Ощущение чужого взгляда исчезло. Элла сделала еще несколько шагов и нырнула в попавшуюся на пути нишу в стене. Прислушалась. Разноголосо шумела площадь, ветер звонко бился каждой своей частичкой о каменные стены домов, скрипела цепь, на которой висел фонарь, потрескивала свечка внутри. По соседней улице спешила кошка, а в сторону Эллы двигался владелец взгляда. Его выдавал едва заметный хруст пылинок на дороге.

Чародейка затаила дыхание. Если заклинание сработала верно, преследователь пройдет мимо, и у нее будет возможность атаковать со спины. Сердце один за одним отвешивало удары, пылинки мучительно медленно приземлялись на дорожку, а ведомый наложенным мороком, неизвестный миновал Эллу, не обратив на нее никакого внимания. Она глубоко вздохнула и, набросила на него сплетенную ранее магическую сеть.

— Повелеваю, назови себя! — приказала Элла, существу без плоти, что попалось в ее ловушку.

Существо издало невнятный звук, а затем завертелось вихрем, высвобождая из плена одну свою часть за другой. Чародейка латала сеть, пока хватало сил, но существо тоже было не лыком шито. Вскоре стало понятно, его не удержать, и Элла отпустила добычу. В тот же миг почувствовала, как невидимый ледяной кулак сдавливает ее тело. Стало больно дышать, кровь замедлилась в жилах, и сила ручейком потекла прочь из чаши.

— У тебя нет власти повелевать Духом холода, — прошипел голос где-то около уха, и Элла поняла, что зря не послушала Драка, ввязываться в схватку с поглотителем не стоило.

Кулак сжался сильнее. Чародейка обреченно закрыла глаза, еще чуть-чуть и дух выпьет ее до дна. Так пусть подавится! Она обратилась к посоху и наполнила чашу из его источника. Хватка ослабла. Элла довольно улыбнулась, не всякому духу по вкусу сила Мира мертвых. Враг быстро пришел в себя, но магу хватило и полученной форы, она сорвала с ремешка на шее стекляшку и высвободила защитное заклинание. Духа отбросило, но он снова ринулся в атаку. Удивительно! Обычно, поглотители не бывают такими настойчивыми. Нет смысла пытаться выпить жертву, если на порабощение уйдет много сил.

Элла сорвала еще один кристалл с ремешка на шее. Сила прошила насквозь ее тело и остановилась на кончике посоха. Дочь демона сделала глубокий вдох и, смешав силу посоха со своим запасом, ударила духа. Просто так, без изысков. Делала ставку на силу удара и на отвращение поглотителей к силе Мира мертвых.

— Убирайся, откуда пришел! — приказала она.

Дух прорвал защиту и снова схватил Эллу в ледяные объятия.

— У тебя нет власти повелевать Духом холода, — прошипел он.

— Зато у меня есть! — раздался откуда-то сзади знакомый голос, и переулок заполнился мучительно ярким светом.

Происходящее не было магией. По крайней мере, в том виде, в каком ее использовала Элла. Тот, кто вызвался повелевать духом, использовал что-то сродни первозданной силы сущего. Все вокруг наполнялось радостью и теплом до тех пор, пока не стало мучительно муторным, а потом дух выпустил Эллу из своих объятий-тисков и все исчезло. Осталась только пустота и отчаяние. Чародейка устало сползла по стене и уселась на землю. Потерла ладонями лицо. К ней подошел дядюшка Нерф и протянул ей черный посох. Положил руку на плечо.

— Пойдем ко мне, Искорка. Выпьем вина да потолкуем немного, думаю, мне есть, что тебе рассказать.

Элла взяла в руки посох, кивнула и поднялась на ноги.

— Пойдем.

Глава четвертая

В повозке Нерфа было неожиданно светло и тепло и ожидаемо сыро. Пахло красками. Спаситель разлил по кружкам невесть откуда взявшийся горячий отдающий яблоками глинтвейн и усадил Эллу на единственный стул. Сам устроился на кровать напротив. Чародейка сделала пару глотков и улыбнулась мужчине:

— Спасибо. Мне пришлось туго.

Хозяин пригубил из своей кружки и скривился в ухмылке:

— С Духом холода любому пришлось бы худо. Я давно воюю с поглотителями, но существо такой силы вижу впервые.

Элла нахмурилась, сделала еще глоток из кружки. Вздохнула. Потерла лицо ладонями:

— Ты здесь из-за него?

— Из-за них, — Нерф скорчил рожу. — В Тмаре поглотителей очень много. Все считают, что они пришли туда, где есть много магов. Много магов, много силы, много еды — все очевидно, — собеседник залпом опустошил свою кружку и снова наполнил ее из кувшина, что стоял на тумбе около кровати. — А мне кажется, кто-то специально призвал их сюда, а теперь не знает, как избавиться. Кстати, до тебя Дух холода не являлся, людские маги — слишком мелкая добыча для него, удивительно, что ты вообще осталась жива.

Чародейка посмотрела в глаза собеседнику.

— Ты ведь знаешь, про Искорку, значит, осведомлен кто я.

Нерф напряженно хихикнул:

— Ерунда… Время от времени мне сами по себе приходят какие-то слова, но я не знаю ничего конкретного. Так что, если есть, что рассказать, не таись.