Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 26)

— Держи. Сегодня увидел ее на рынке и подумал о тебе, — он довольно посмотрел на собеседницу. — Торговец сказал, здесь собраны неправильные легенды, но я решил, тебе понравится. Тут и про Адлару есть.

Элла отвлеклась от еды и пристально посмотрела на приятеля.

— А про Адлару ты откуда знаешь? — чародейка взяла книгу и погладила мягкую кожаную обложку. — Я не болтаю на каждом углу, кто мои родители.

Ладр махнул рукой.

— Тума рассказала, — широко улыбнулся. — Я давно втерся в доверие этой доброй женщине. Она даже мальчишек своих мне оставляет ненадолго. После нашей с тобой морской прогулки, у меня появились сомнения, человеческий маг так легко не оборачивается, и я спросил о тебе у нее. Теперь я все знаю: и про Тэона, и про Адлару, и даже про Тел-ар-Керрина. Угадай, о чем я подумал, когда услышал, что ты вечная?

— О чем? — добродушно ухмыльнулась Элла, отправляя в рот ломтик соленого сыра.

— Может, если время твое не уходит, ты подождешь с замужеством годика три? Я подрасту и смогу сделать тебе предложение, — Ладр подмигнул. — Твоего пятиглазого ухажера я, конечно, не переплюну, но всех остальных вполне. Что думаешь?

Чародейка вздохнула и подняла глаза к потолку. Отвесила Ладру легкий подзатыльник.

— Топай-ка спать, приятель, — покачала головой. — Ты пока первый, кто позвал меня замуж. Так что можешь быть спокоен, у тебя преимущество.

— Прямо камень с души сняла, — мальчишка снова подмигнул. — А то, думаю, уведут красавицу прямо из-под носа. Уплывешь в далекие морские дали… А пятиглазый твой, оказывается, так, побаловаться, без серьезных намерений, — тихонько хихикнул кулак. — Пусть тебе приснится хороший сон, невестушка.

— И тебе женишок.

Ладр ушел, а Элла принялась, наконец, за еду. Отправляя в рот кусок сыра одной рукой, другой чародейка потянулась к книге. Еще раз погладила обложку и тут же забыла про ужин. У книги не было названия, но по охватившему ощущению чародейка отлично поняла — перед ней легенды о гибели старых богов, написанные одним из учеников Тел-ар-Керрина, еще до того, как тот превратился в монстра. Элла видела у Драка копии некоторых сказаний, но сейчас в ее комнате оказался оригинал. Держать его в руках было также неуютно, как и книгу с "Незапоминаемыми рецептами", созданную самим опальным магом.

Неудивительно, что торговец не понял ее ценности, до знакомства с Драком Элла тоже ничего толком не знала о другой версии смены божественной власти. Эскал рассказывал, что есть иные легенды, но и он располагал только неполными копиями. Надо бы расспросить Ладра и наведаться в лавку еще раз, как знать, может, там найдется еще что-то полезное.

При неверном свете свечей Элла с нетерпением перелистывала страницу за страницей, пока не нашла легенду о ссоре Адлары и Латасара. И на этот счет в книге была другая версия. Латасар не хотел леса Адлары, он хотел совместного ребенка. Он надеялся, что ребенок позволит ему получить способности старых богов и стать главным среди своих сотоварищей. А лес он просто использовал, для Адлары зеленый великан со всеми его жителями был как дитя, и Латасар угрожал уничтожить его, если не получит желаемое. Адлара не поддалась, она еще ждала возвращения старых богов, еще верила, что они смогут защитить.

Элла ухмыльнулась. Она слышала, что духи обмениваются способностями, зачиная совместных детей, но не думала, что этот способ подходит богам. Оставался невыясненным только один вопрос. Если Латасар с помощью ребенка Адлары надеялся заполучить силы старых богов, то куда он хотел деть саму Адлару, которая с совместным ребенком получила бы силы таких как Латасар? Вероятно, планировал убить. При всей ее силе, Адлара была лишена божественной сущности, а значит, она была вечной, но не бессмертной.

С этими невеселыми мыслями Элла отправилась спать. Завтра ожидал трудный день. Нужно было доварить сложные зелья и оставить их вызревать до новой луны, объяснить Драку, что она не будет его любовницей и навестить книжную лавку. Причем сделать это так, чтобы торговец с перепугу не задрал цену на свой товар.

Утро не предвещало ничего необычного. Пока обитатели дома Видия спали, Элла вымылась, привела себя в порядок, перехватила на кухне хлеба и сыра и вернулась к себе переодеться перед походом к Драку. Пока чародейка выбирала самое целомудренное платье, солнце стряхнуло сон с Тмара, и дом градоначальника зашумел беспокойным пчелиным ульем.

Когда Элла услышала стук в дверь, она решила, что кто-то ошибся. Затянула шнуровку корсажа и отправилась открывать. На пороге стоял сын Крута.

— Здравствуй, — дежурно улыбнулся он. — Есть дело. В вещах отца я нашел кое-что для тебя.

Чародейка кивнула, на мгновение исчезла в своей комнате и вернулась с торбой в руках.

— Мне надо идти, Драк уже, наверное, ждет. Потолкуем по дороге?

— Конечно, — кивнул сын Крута.

Они вышли из дома Видия и направились к морю. Мужчина осторожно поддерживал Эллу за локоток и сосредоточенно молчал.

— Зачем ты пришел, Ферт? — не выдержала чародейка.

— Ферн, — поправил мужчина. Протянул ей кольцо. Ее кольцо. Из угольного цвета металла с крупными изумрудами, — там была бумажка с надписью "Отдать Элле после знакомства с Ферном".

— Ошпаренные кони… — просияла собеседница. Покачала головой. — Ай да плут, поклялся мне, что к нему уже без кольца пришла. Спасибо!

Элла протянула руку, но Ферн сжал ладонь и кольцо ей не отдал.

— Меняю на совместный обед завтра у меня. Отец потрясающе разбирался в людях, если он хотел нас познакомить, значит, считал, ты мне подойдешь.

— Он считал, что маг — полезная в хозяйстве вещь, — покачала головой Элла, — он сам мне это сказал.

Ферн улыбнулся. Улыбка удивительно шла ему. Взгляд мужчины становился по- отечески ласковым.

— И что? Предложение по-прежнему в силе.

— Хорошо, — вздохнула Элла. — Только кольцо верни сейчас. Мне без него тяжело. Потом нахмурилась и продолжила.

— В любом случае, это просто обед. Сватовства мне не надо.

— Это ты хватила, девочка, — рассмеялся Ферн и отдал ей украшение. — Сначала тебя разглядеть как следует надо, а потом уже замуж звать.

Элла мысленно вознесла благодарность судьбе. Хоть один мужчина со здравым смыслом. Тем временем они миновали крепостные ворота Тмара и очутились на побережье, прямо у порта. Чуть поодаль разгружали корабль. Вокруг сновали люди, кто-то громко командовал, куда вести ящики. Чародейка тайком посмотрела на спутника: высокий, крепкий, коротко стриженый брюнет лет тридцати пяти, красавцем никогда и не был, но неприятным тоже не назовешь. Одет щегольски и дорого. Характер, судя по всему, покладистый, Ферн и рад был казаться букой, но добродушный смех его выдавал.

До дома Драка прошлись вдоль воды. Как старая дева кота за ушком, волны почесывали песчаный берег. Море спокойно грелось под лучами летнего солнца. Пахло водорослями и мокрым песком. Элла закрыла глаза и, подставив лицо прохладному соленому ветру, вспомнила как хорошо там, в темных глубинах, сколько там неразгаданного и интересного. Она взяла мужчину под руку и улыбнулась.

— Скажи, Ферн, у тебя есть корабль?

— Восемь, — невозмутимо ответил сын Крута. И, вернув собеседнице улыбку, добавил. — Толку то, далеко от берега не отойдешь, змеи, демон их забери! Но для дела хватает. С тех пор, как Тмар остался единственным городом, торгующим с землями за Темными горами, мероприятие стало очень выгодным.

Элла остановилась и посмотрела Ферну в глаза.

— А если бы у тебя был свой змей, торговля пошла бы лучше?

— Это ты хватила, девочка, — усмехнулся мужчина, — что с ним делать-то со змеем? Разве что покататься по морю и то страшно.

— А я бы хотела иметь своего змея, — вздохнула Элла.

Ферн ничего не ответил, только похлопал чародейку по руке.

Они попрощались у входа в сад около голубого дома с бойницами, договорились встретиться завтра в полдень, и сын Крута, отвесив Элле легкий поклон, отбыл восвояси. Чародейка взялась за колотушку и постучала. Дверь открыл хозяин дома: цветущий и ладный, он окинул Эллу критическим взглядом и ехидно улыбнулся.

— Расставляешь свои сети на самого богатого жениха города? Вижу, ты всерьез решила осесть в Тмаре, — он посторонился, пропуская Эллу внутрь, — голодна? Или сразу присоединишься ко мне в кабинете?

— Сразу, — кивнула чародейка, — времени прохлаждаться у нас нет.

Драк удивленно поднял левую бровь и ухмыльнулся.

— А так сразу и не скажешь, ты же предпочла прогуляться, вместо того, чтобы перенестись заклинанием.

Элла посмотрела на наставника. Что это, интересно знать, на него нашло? Или она что-то сделала не так или…Чародейка прикусила губу, но потому собралась с мыслями.

— Твой сарказм не уместен, — процедила она сквозь зубы.

Драк открыл перед ней кабинет, и как только она вошла, он сам проскользнул внутрь, затворил дверь и щелкнул замком. Подошел на расстояние в полшага и заглянул Элле в глаза.

— Это не сарказм, это обычное ревнивое ворчание, — развеял он все сомнения. — Не нравится мне, что вокруг тебя вертятся все, кому не лень. Ни к чему это.

Чародейка вдохнула смесь можжевельника и сандала, и тело предательски отозвалось. Заныло в груди, язык прилип к небу. Захотелось провести это утро не хуже, чем вчерашнее. Захотелось оказаться в теплых нежных объятиях, подставить губы под дурманящие поцелуи. Раздеться и ощутить в себе всю прелесть тела мага, весь жар его темперамента, всю силу его желания. Хотелось его рук, бесстыдно исследующих тело, и стонов, убеждающих, что он наслаждается не меньше.