Анна Пожарская – Искра у древа жизни (страница 17)

Снаружи послышались шаги, завеса отодвинулась, и в шатер зашел Сурж.

– Заканчивайте возню, – проворчал он. – Скоро полдень, невестушка.

Элла проглотила ложку каши и вперилась взглядом в Алое пятно, проглядывающее сквозь незатянутую до конца шнуровку ворота рубахи.

Амулет светился ядовито-розовым светом: словно ждал того, кто наполнит его кровью, даст ему такой привычный всем цвет. Элла выдохнула, полоснула острым краем ложки по ладони и закрыла глаза:

– Я готова подтвердить свои намерения, – прошептала она и посмотрела на Суржа.

Алое пятно вспыхнуло нестерпимым огнем, и Элла прикрыла лицо рукой без раны. Стало еще жарче, будто снаружи начался пожар. Сурж вскрикнул, скорее гневно, чем испуганно, но, видимо, не смог сдвинуться с места. На колени чародейки упал горячий розовый камень. Она взяла его и, поработав ладонью с разрезом, чтобы усилить кровотечение, подставила амулет под ярко-красные капли. Падая, те шипели и испарялись, а камень потихоньку остывал.

Элла не смогла бы сказать, как долго все продолжалось. Жизнь снаружи, казалось, тоже замерла. Будто амулет убрал все препятствия на пути к договору. Чтобы насытить Алое пятно, пришлось разрезать вторую руку. К счастью, первая рана затянулась почти мгновенно. Кровь из разреза уже еле капала, когда камень остыл окончательно и поменял цвет на обычный для себя кроваво-красный. Чародейка вздохнула и надела амулет на шею. Чуть не взвизгнув от восторга. Великие боги! Она и не думала никогда, какое блаженство ощущать, что твоя чаша наполнилась, что сила играет на кончиках пальцев, и достаточно лишь произнести заклинание, чтобы получить желаемое. Ясное дело, сразу чаша не заработает, но как же великолепно понимать свое могущество!

Сурж очнулся и тут же атаковал. Элла одними мыслями призвала черный ураган, и тот ответил ей! Чародейка еще не успела выставить щит от удара тирана, а вихрь уже разносил лагерь на тысячи мелких частей, которые отправятся путешествовать по свету. Потом окрепший поток подхватил ее и, закружив в танце, унес за собой. Элла подняла глаза к небу и захохотала, так хорошо она давно себя не чувствовала.

Пришла в себя в незнакомом лесу. Вокруг росли высоченные сосны с тяжелыми загребущими лапами, пахло прелой травой и только что прошедшим дождем. Стоял день, но солнца видно не было. Куда идти, даже предположить оказалось сложно. Чаша не отвечала, а в голове творилось демон знает что.

Мысли будто в сумасшедшей гонке мелькали одна за другой, толкаясь и обгоняя друг друга. Сметали препятствия и неслись не пойми куда. Только что Элла проговаривала про себя заклинание перемещения и вот уже его вытеснили воспоминания о первых шагах сына, Кнута. Потом снова победила сила, чародейка вспомнила про петлю Тэона, и тут же ее посетили мысли о последней ночи с супругом. О его сладких надежных объятиях и спокойной уверенности.

Уселась на землю и потерла лицо ладонями. «Отпустить то, над чем не имеешь власти, взять в свои руки то, что можешь изменить и безошибочно отделить одно от другого», – повторила она давно знакомые слова для медитации. Сделала глубокий вдох, и позволила неразберихе захватить себя. Им с Алым пятном нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, но если амулет не поработит ее разум, все будет великолепно. Осталось только сделать так, чтобы это «если» произошло.

Небо разразилось теплым дождем. Элла подняла лицо, подставив его под крупные капли. Вода стекала по щекам, будто слезы, маленькими змейками ползла по волосам и шее. Загремел гром, сверкнула молния, а чародейка поднялась на ноги и пошла, как ей казалось, на север. Зачем? Даже под угрозой расправы она бы не ответила на этот вопрос. Только где-то далеко в голове звенела мысль, что ей непременно туда надо.

Глава десятая

Дарсир в злом бессилии ударил рукой по столу. Поморщился. Потер ушибленную кисть. Вот ведь досада! Заклинание поиска опять никого не нашло. Закрыл глаза и откинулся на спинку стула, растеребил челку. Тяжело вздохнул.

Хлопнула дверь кабинета, как обычно, без стука вошел Пилар. С тревогой взглянул на брата.

– Опять искал? И опять ничего? – сочувственно поинтересовался он.

– Да, – Дар потер глаза пальцами. – Я с ума сойду.

– Что хотел спросить, – вкрадчиво начал Пилар, прихватил рукой карандаш на столе и завертел его в руках, – к нашему обмену все готово, возражений ни у кого нет. Я в Хломе освоился, ты в Тмаре тоже бывал. Когда завершим все официально?

– Не знаю, – пожал плечами Дарсир. – Давай в начале осени. И с тварями, надеюсь, к тому времени разберемся, и с полем. А то как-то совестно оставлять тебе незавершенные дела. И Элла может вернуться, я бы подождал ее здесь.

– Так ты медлишь из-за Эллы, – Пилар наклонился к брату и посмотрел ему в глаза. – Должен тебя разочаровать, если она не вернулась за эти три недели, то вряд ли появится снова. Ураган был сильный, вполне возможно ее в живых-то нет.

Дар покачал головой.

– Я бы знал, да и Последний советчик бы нашелся. Ты же знаешь, он всегда откликается. И компаса своего я не вижу. Не могу понять, что случилось.

– Я отправлю ее к тебе, если она появится в Хломе, – ухмыльнулся Пилар.

– В начале осени, – отрезал Дарсир. – Я должен разобраться с угрозами, ты же мне город без монстров отдаешь, и я не должен навешивать на тебя лишнее.

– Ты не хуже меня знаешь, в Тмаре будет жарко ближе к зиме, тебе надо успеть принять дела, – нахмурился брат.

– Я все успею, – заверил Дар, – в конце концов, кто из нас страж Тмара ты или я?

– Пойдем обедать, братец, – вздохнул Пилар, смирившись с тем, что не добьется своего.

Дарсир молча поднялся, вышел из-за стола, и маги направились в столовую.

– Не пойму, что с тобой происходит, – воззвал к его разуму Пилар, приближаясь к арочному входу в столовую. – Не дело страдать из-за женщины дольше, чем ты был с ней. А уж перекраивать из-за нее свои планы…

– Никто не страдает, – возразил Дар. – Она просто не успела надоесть. К тому же, ты забываешь о нашем назначении: мы защитники существ без магии от тех, кто обладает силой. Мы обязаны помогать слабым, когда они сталкиваются с враждебно настроенным волшебством. А еще нам следует делиться магией на благо общества…

– Какую патетическую чушь ты сейчас плетешь, братец! Будто напился до нитей силы в глазах…

Дарсир нахмурился и покачал головой:

– Элле явно нужна помощь, – маг вздохнул: – Понять бы, какая…

– Да уж, – ухмыльнулся Пилар, пропуская брата в дверях вперед. – Нет на свете беспомощней существа, чем столетняя демоница с кучей амулетов и кристаллов силы на шее. Она уже и думать о нас забыла. Небось, или гостит у отца, или борется с очередными призраками прошлого.

– Как ты сказал? – Дар остановился и посмотрел на собеседника. Взъерошил челку. Улыбнулся. – Конечно! Почему я сам не понял? Она в чаще одаряющих птиц!

Пилар грубо схватил Дара за плечо и впился в него взглядом.

– Надеюсь, тебе хватит ума не соваться туда из-за женщины, которую ты и поиметь-то толком не успел? Кому станет лучше, если ты погибнешь из-за юбки?

Дарсир покачал головой и осторожно убрал руку Пилара.

– Ты, видимо, не в духе сегодня, братец, – шумно вздохнул и потер подбородок. – Я пойду туда не из-за женщины, что еще не успел распробовать, а из-за живого существа, которое предал. Отдал врагам, вместо того, чтобы придумать устраивающее всех решение. До юбкопоклонничества я еще не дошел. А ты с возрастом растерял былой задор и храбрость. Грош цена тому магу, который боится встреч с новыми сущностями.

– Я просто разумен, – нахмурился Пилар. – Поход в чащу одаряющих птиц – верная смерть. Без веской причины и подготовки там делать нечего.

– Ты прав, – подытожил собеседник. – Причина у меня веская, а подготовкой займусь прямо сейчас. Только перекушу.

Дар развернулся и, пройдя несколько шагов, уселся за накрытый стол. Пилар последовал за ним. Ели молча, каждый поглощенный своими мыслями. У них частенько случались подобные споры: осторожный Пилар ворчал на Дарсира и обвинял того в безрассудстве, но после остывал и почти всегда помогал брату. Они оба знали, чем закончится перепалка, и каждый старался найти правильные слова для решающего разговора.

– Я пойду один, – нарушил молчание Дар. – Если через пару дней не вернусь, приходи, выручай своего брата-балбеса.

– Ладно, – Пилар отвлекся от еды. – Но тебе надо хорошенько подготовиться.

– Другой разговор, – улыбнулся собеседник. – Закончим с обедом и за дело!

Всякому, пожелавшему отправиться без приглашения в чащу одаряющих птиц, следовало заранее распроститься с жизнью и в то же время сохранить все самые светлые думы о ней. Птицы не знали пощады ни к смертным, ни к вечным, нарушавшим их покой, но если по странному совпадению случалось так, что они не трогали добычу, мысли приходились как нельзя кстати. Потому что чаща отпускала только тех, кто действительно хотел вернуться, тех, у кого были прочные связи с реальностью.

Дар догадывался, что Эллу к птицам забросил Последний советчик, не уловив за ней связей с прошлым и сильных привязанностей в настоящем. Когда-то давно Тел-ар-Керрин создал этот амулет из камня, что нашел у себя в кармане после убийства одаряющей птицы, и ученики великого мага поговаривали, что в Последнем советчике заключена душа жертвы. Неудивительно, что выполнив обязательства, амулет передал игрушку своим живым собратьям. Похоже, он так и не утратил связей с пернатыми, а чародейка оказалась подходящим подарком. Других разумных объяснений ее исчезновению у Дарсира не нашлось. И маг очень хотел, чтобы именно эта теория оказалась верной: страшный враг куда лучше, чем неизвестность.