Анна Поверьева – Истинная для дракона (страница 12)
Я освежилась, оделась. Подергала себя за волосы, постучала себя кулаком по голове. Так, всё, хватит паниковать. Маленькая Марион внутри меня продолжала паниковать, но взрослая Марион эль Дрейк до хруста в спине выпрямилась, гордо вскинула подбородок и с воинственным видом вышла в гостиную, где меня ждал злющий магистр.
И я решила, что лучшая защита — нападение.
— Скажите, магистр, по какому праву вы принесли меня в ваши покои? И кто вам позволил обращаться ко мне на «ты»?
— Марион, ну что ты, после всего, что между нами было, я не то, что на «ты» могу обращаться, но и должен на тебе жениться.
Что?! Я поперхнулась воздухом. Открывала и закрывала рот, не в силах сказать ни слова. Магистр же с любопытством наблюдал за моей пантомимой.
— А что между нами было? — я испуганно смотрела на него.
— Как?! Ты не помнишь? — деланно возмутился куратор. Нет, вы посмотрите на него, он еще и издевается.
— Магистр, будьте так добры, объяснитесь, — мне надоела эта игра и я постаралась в эту фразу вложить все свое умение говорить холодно, как и подобает наследнице древнего рода.
— Так, с чего бы начать? — магистр в задумчивости потер ладонью щеку. Надо отметить, идеально выбритую щеку. Вообще, куратор выглядел идеально. В костюме с иголочки, гладко выбрит, благоухал приятным парфюмом. Он вольготно устроился в кресле напротив камина. — Марион, присаживайся, — он как будто опомнился, указал на кресло напротив, налил кофе во вторую пустующую чашку.
— Может, начать с того, как ты упала прямо ко мне в объятия в таверне? Предварительно как следует набравшись? Или с того, как я тебя нес на руках сюда, потому что, если бы принес тебя в твою комнату, без сплетен и слухов точно бы не обошлось? Или как я тебя раздевал? Или все-таки начать с того, что обнаружил тебя в объятиях того недоноска-полукровки?
Последнюю фразу он практически прорычал мне в лицо, неожиданно быстро оказавшись рядом с креслом и грозно нависая надо мной. Я даже не знаю, что меня поразило больше всего: то, что он меня все-таки нес на руках или что раздевал? Или же меня поразил тот факт, что магистр меня…ревновал?!
— Вы что, ревнуете меня? К Алексу?!
— Рревную??? Да я в бешенстве. По какому праву он вообще касался тебя? А ты? Как ты могла допустить, что он тебя почти что обнимал?
Я во все глаза смотрела на магистра. Он и правда ревновал, и был сейчас в бешенстве.
— Эээ… а почему вас это так волнует? — в недоумении спросила я. — Вы мне никто. В том смысле, что не жених, не муж, не брат, не отец. Всего лишь куратор. И я не обязана перед вами отчитываться о своей личной жизни.
— Насколько я знаю, ты помолвлена. У тебя скоро свадьба. И никакой личной жизни у тебя поэтому в принципе быть не может, — зло сощурился на меня магистр.
— Откуда вы знаете про скорую свадьбу? Дата еще не определена, — я пораженно смотрела на него.
— Это ты так думаешь. Мне известна дата твоей свадьбы. И поверь, жених не согласится ждать больше ни дня. Но это меня сейчас меньше всего волнует. В данный момент я в бешенстве от того, что ты намеренно напилась и попустила тренировку. Поэтому, по праву твоего
Я охнула. Какие двадцать кругов? Я и пять то с трудом еле осиливала.
— Повторяю — двадцать кругов. Потом пятьдесят отжиманий в упоре лежа, сто приседаний, — куратор покосился на меня, скривился и поправился. — Ладно, не сто, пятидесяти с тебя хватит. Для первого штрафного раза хватит. Через пятнадцать минут жду на полигоне. Опоздаешь, к каждому заданию добавляется еще десять. Время пошло.
Я зло смотрела на него, пока он демонстративно не постучал по наручным часам идеально отполированным ногтем.
— Тик-так, Марион, тик-так. Хочешь бежать тридцать кругов?
Я развернулась и вылетела пулей из комнаты в коридор Академии. Навесила на себя полог невидимости и помчалась в комнату, выполнять требование этого ненормального, которого хотелось… отпинать? Поджарить огнем? Использовать в качестве мишени для метательных кинжалов? В общем, хотелось убить с особой жестокостью. Я продолжала строить планы по кровавой расправе с магистром пока переодевалась, пока бежала на полигон. И ровно через пятнадцать минут я же стояла перед довольно ухмыляющимся куратором.
Глава 17
Все мои последующие дни слились в один. После первой недели интенсивных тренировок я уже перестала различать дни недели.
Я приходила в комнату, заваливалась на кровать и отключалась до утра. Часто у меня даже не было сил дойти до душа, так и засыпала в одежде, пропахшая потом и с комьями грязи. Да, да, этот монстр, которого все так вежливо называют моим куратором, периодически валял меня в грязи, показывая на мне приемы самообороны. И проходило все это на улице, под открытым небом, не смотря ни на дождь, ни на грязь под ногами.
Я уже практически ненавидела магистра. И не понимала, зачем мне такая нагрузка. Я все время писала отцу, чтобы он поговорил с ректором. Но папа самоустранился и ответил на очередную мою жалобу коротким «Марион, тебе это только на пользу».
В таком режиме прошел месяц. И вчера я вдруг поняла, что втянулась. Нагрузка уже не казалась непосильной, я уже уклонялась от ударов и даже стала отвечать на них. Еще преуспела в некоторых приемах и мне несколько раз даже удалось тоже повалять магистра в грязи. В таки моменты я злорадствовала и торжествовала. Правда, недолго.
Я открыла глаза и улыбнулась. День обещал быть чудесным. В окно пробивались несмелые лучи солнца. Оно уже не было таким ярким, как летом, и все чаще пряталось за осенними тучами. А сегодня небо было чистое, без намека на осеннюю хмарь. Я с наслаждением потянулась. Вскочила с кровати и тут же увидела, что на подоконнике лежит цветок. Редкий, он рос в горах, куда сложно добраться простому смертному, поэтому очень дорогой. В народе его называли звездный цвет, а ботаническое название звучало как фейрибросс.
Он цвел только ночью и именно при свете звезд приобретал серебристое свечение. Он как будто впитывал в себя свет ночных небесных светил. Казалось, что цветок — хрустальный и если тронешь его, то он тут же рассыпится серебристой пыльцой прямо в руках. Но это была лишь видимость. На самом деле, он был довольно живучим, ведь в горах могут выживать только сильные существа и растения. Кроме того, он мог стоять очень долго, не увядая и радуя своим свечением каждую ночь на протяжении многих месяцев.
Такие цветочные подношения начались как раз месяц назад. И первый звездный цвет появился на подоконнике после первого дня наших тренировок с магистром. Я тогда была в недоумении и не знала, на кого и думать. И решила, что это магистр. Возможно, он так сглаживает резкость слов во время тренировочного процесса. И свои издевательства надо мной.
Я взяла в руки это чудо и поставила в вазу к множеству таких же. Их накопилось уже достаточно много. И каждую ночь они радовали меня серебристым лунным свечением. Не нужно было никаких магических светильников, они вполне заменяли светлячки.
За этот месяц мое отношение к магистру были похожи на качели. Он увеличивает нагрузку и валяет меня в грязи — качели несутся в сторону ненависти. Он хвалит меня и источает обаяние, на грани соблазнения — качели несутся в сторону симпатии. Вот так от ненависти до любви и обратно я и «качалась». Он окончательно перешел на неформальное общение, и когда мы были вдвоем, разрешал и к нему обращаться по имени.
Я быстро умылась, надела тренировочный костюм, состоящий из эластичных брюк и свободной туники из натуральной ткани, и помчалась на тренировку. Магистр не терпел опозданий, я это прочувствовала на собственной шкуре. Больше не хотела наматывать штрафные круги.
Я так торопилась, что, выскакивая на крыльцо Академии, с кем-то столкнулась.
— Марион, ты куда так несешься, не разбирая дороги? — сильные руки Алекса удержали меня.
— Привет, Алекс. Ты где пропадал все это время? — я действительно не видела Алекса очень дано. С тех самых посиделок в таверне. Братья, с которыми я все-таки умудрялась встречаться даже не смотря на свой бешеный тренировочный ритм, упомянули, что Алекс уехал.
— Так, ездил по делам семьи, — уклончиво ответил Алекс. — А что, малышка Марион, ты соскучилась по мне? — Алекс, улыбаясь, смотрел на меня. Он разглядывал меня так пристально, что мне стало не по себе.
— Конечно, — натянуто улыбнулась ему в ответ и сделала шаг назад, отстраняясь.
— Ты изменилась. Похорошела, постройнела.
— Постройнеешь тут, с таким-то режимом, — я рассмеялась. — Прости, Алекс, мне нужно бежать, магистр Форсет с меня три шкуры сдерет за опоздание хоть на минуту.
— Он так же зверствует?
— Зверствует, но я привыкла, — улыбнулась я. — Ты знаешь, я даже начала получать удовольствие от наших тренировок.
— Рад это слышать, адептка эль Дрейк. Я долго вас буду ждать? Тренировка началась две минуты назад.
За моей спиной стоял магистр. Я сделал большие глаза Алексу и, деланно потупившись, протараторила:
— Простите, магистр, за опоздание, но я встретила друга, которого давно не видела. Уже бегу на полигон, — и махнув на прощание Алексу рукой, кинулась в сторону полигона.