Анна Порохня – Ты попала в Ад, детка... (страница 11)
Асмодей, молча, смотрел в окно, и мне была видна лишь его мускулистая рука, лежавшая на подлокотнике. Я даже на секунду подумала, что он спит, но отставив поднос, услышала его голос:
— Что ты делала с ним в саду?
— С кем? — переспросила я, прекрасно понимая, что он говорит о Астароте, но мне хотелось выиграть время для того, чтобы придумать ответ. Не хотелось оправдываться перед ним. Какое-то маниакальное желание, делать все наперекор, овладевало мною все сильней. Возможно это была обида?
— Не зли меня, женщина, — его голос был спокойным, но все же в нем слышались угрожающие нотки. — И не заставляй повторять вопросы дважды.
— Ничего. Мы ничего не успели. Нам помешал Люцифер, — ответила я, желая еще больше разозлить его, и тут же задаваясь вопросом — зачем???
— Тебе нравится Астарот? — его голос слегка охрип. — Скажи мне все встанет на свои места.
«А тебе нравится Симона!» — хотела выкрикнуть я, но помолчав, сказала:
— Очень… Он привлекательный мужчина. И что теперь встанет на свои места? Отдашь меня ему? Ах, ну да… Я же игрушка! Ничтожество, перед совершенными существами! Ведь так?
Железный трон с грохотом упал на пол и камни в стенах испуганно застонали. "…А знает ли она, что в приступе ярости ты можешь сломать ее тонкую шею одним пальцем?" Насмешливый голос демоницы прозвучал у меня в ушах, и я прижалась к спинке кровати. Что я делаю? Зачем все эти игры с судьбой?
Я до жути боялась мужчину, которого мне хотелось попробовать с того момента, когда он впервые поцеловал меня. Никогда я испытывала подобных чувств и совершенно не понимала, что с ними делать. Асмодей уперся одной рукой в спинку кровати, а другой схватил меня за шею, требовательно наклоняя мою голову и открывая губы для поцелуя. Поднос с грохотом упал на пол и покатился, жалобно дребезжа. Его язык обвел мои губы, пронзая ярким наслаждением, и я приоткрыла их, впуская его внутрь.
— У тебя слишком острый язык, — прошептал он мне в лицо, перестав целовать. — Может стоить его вырвать? Немая, ты будешь куда привлекательней.
Я молчала, глядя на него и проваливалась в омут его красных глаз, которые смотрели на меня с жуткой нереальностью, переворачивая все представления о жизни и ее потусторонней стороне. Но я уже была под властью этих глаз, тянулась к ним, как кролик, застывший перед удавом.
А внизу горели костры, окруженные снопом желтоватых искр и запах благовоний, разлетался вместе с ветром, горьковатый и будоражущий. Веселый смех уносился к кровавой луне, заглядывающей в окно, и я чувствовала ее влияние, разгораясь страстью.
Отбросив смущение, я погладила его плечи, широкую спину, и схватившись за пояс штанов, потянула их вниз. Такой смелости я от себя не ожидала и где-то в глубине души, даже отругала себя за такую дерзость, но это уже нельзя было остановить. Одним резким движением, Асмодей подмял меня под себя, и я почувствовала его твердое тело сверху. Он просунул одну ногу между моих бедер, и я безвольно подчинилась, не собираясь сопротивляться его напору.
Я потеряла контроль над собой и своим сознанием, мне хотелось больше, и я прижалась к нему так сильно, как могла, впечатываясь в него и желая его все больше. Мне казалось, что наши тела лепил один скульптор, идеально подгоняя каждую выпуклость и каждый изгиб.
— Как ты сделала это со мной, женщина? — зарычал он, зарываясь лицом между моих грудей и опаляя жаром своего дыхания. Его руки скользнули под ночную рубашку и задрали ее, переполняя меня чувствами от прикосновения к его коже обнаженным животом. Он упирался в меня своей плотью, и я не хотела останавливать его требовательную мощь.
— Ты хочешь меня? — его голос прозвучал жадно и требовательно, отчего по мне пробежали мурашки удовольствия и возбуждения. Но внезапно, прорываясь сквозь пряное, терпкое наслаждение, прорвалась мысль:
«Мне нужно остановиться. Я не игрушка. Мне нужно остановиться!»
— Отвечай, женщина! Ты хочешь меня? — пытал он меня и его ноздри трепетали, покрытые бисеринками пота. Наши животы терлись друг о друга, и его возбужденная плоть становилась все больше и все настойчивей. Если бы я чуть сдвинула ногу в сторону, он бы скользнул в меня без проблем, и с моей гордостью было бы покончено. Нет. Я не сделаю этого.
— Скажи: я хочу тебя, Асмодей, — приказал демон, не оставляя попытки принудить меня.
Я молчала, прикрыв глаза, борясь с собой и безумно желая отдаться ему. «Пусть он сделает, наконец, это со мной!» — кричало мое тело, но разум все же был сильнее.
— Посмотри на меня и скажи это, — в этот раз его голос прозвучал угрожающе.
Я молчала, находясь на грани капитуляции. Если бы Асмодей не оставил свой напор, я бы выкинула белый флаг и гори оно все огнем, но он резко вскочил с кровати, безупречно красивый и обнаженный, как древний бог. Я, очарованная смотрела на его тяжело вздымающуюся грудь, на напряженный живот и млела, растекаясь липкой лужицей.
Демон стащил штаны, висящие на бедрах, швырнул их на пол и направился к дверям, освещаемый светом факелов.
— Ты и ему не скажешь этих слов, я тебе обещаю, — прорычал он, не оборачиваясь, и вышел.
Одинокий сквозняк метнулся по комнате. Факелы погасли. Я осталась одна в темноте и в постели. А тело ныло от неутоленного желания.
Обновление книги, каждый день, в 6:00 по московскому времени.
Глава 13
* * *
— Моди! Моди! — голос Люцифера прозвучал как гром среди ясного неба. — Ты что, спишь, чертов демон?
— Что случилось, Люц? — Асмодей спустился вниз, даже не удосужившись одеться. Ему не хотелось никого видеть, даже Люцифера. — Ты кричишь так, будто на нас напали ангелы!
— О-о! Я тебя умоляю, Моди, надень на себя что-нибудь! — Люцифер отвернулся и продолжил: — В восточном лесу, Яра-Ма, ранили нескольких демонов. Нужно что-то делать с этим, или эти прожорливые твари начнут лезть к замкам. Они перебрались ближе к источнику, находящемуся возле ущелья и нападают на проезжающих мимо. Совсем охренели!
— Я отправлюсь туда и разберусь с этим, — Асмодей сорвал с окна штору и обмотал ею бедра. — Однажды они напали и на меня. Мерзкие твари…
— Я хоть и хозяин Ада и всех существ, обитающих в нем, но это уже становится утомительным! — раздраженно воскликнул Люц, хмуря свои идеальные брови. — Если собака становится бешеной и кусает своего хозяина, ее нужно уничтожить.
— Полностью согласен, — кивнул Асмодей и поинтересовался: — Астарот знает?
— Астарот остается здесь. Ходят слухи, что Святой Михаил собирает свое войско, чтобы напасть на нас. Он будет смотреть за границами Ада, — Люцифер понимающе взглянул на демона. — Боишься, что он успеет соблазнить твою смертную? Но твоя поездка не займет много времени, думаю, ты успеешь вовремя.
Асмодей налил вина в серебряные кубки и сжал свой так, что побелели костяшки пальцев. На его каменном лице ничего не отражалось, но его ярость выдавал блеск в красных глазах.
— Пусть соблазняет, возможно, он понравится ей больше, — прорычал демон, и одним глотком осушил кубок. — Я не собираюсь мешать им.
— Ну что ж, тогда собирайся, — Люцифер внимательно наблюдал за ним и по его лицу пробегали тени. — Ты точно в порядке?
— Более чем, — он взбежал по лестнице и скрылся в темных коридорах.
Люц медленно допил вино, задумчиво глядя в окно, и в его сердце зашевелилось неприятное чувство — он предчувствовал неприятности.
— Женщины еще никого не доводили до добра! — воскликнул он, резким движением убирая волосы со лба. — И в этот раз, не будет по-другому!
* * *
Асмодей не спеша ехал вдоль провала Вечных Мук. Его грудь разрывало что-то пугающе черное, яростно пробиваясь через грудную клетку. Незнакомое чувство не давало демону покоя и это раздражало его — зачем он вообще притащил ее сюда? Зачем послушался Астората, повелся на его соблазнительные речи? Ему вполне хватало адских любовниц, и жизнь вполне устраивала, но нет же…
Пусть остается с Астаротом и избавит его от своего присутствия! Девушка вчера отчетливо дала понять, что он ей нравится… Так тому и быть. Он избавится от этой проблемы и забудет ее. Но как бы Асмодей не уговаривал себя, желание иметь эту женщину терзало его невероятно.
Впереди показался всадник, быстро приближающийся к нему и в нем, Асмодей узнал Астарота.
— Здравствуй друг, — демон подъехал к нему настолько близко, что их ноги соприкоснулись, а взгляды схлестнулись и переплелись как два хлестких кнута.
— Здравствуй, — Асмодей сжал поводья, и лошади закружились на потрескавшейся земле, мотая головами в кожаных наголовьях.
— Уезжаешь? — Астарот улыбнулся и добавил: — Но ты можешь не переживать, я позабочусь о Тане в твое отсутствие. Мне это будет приятно, и надеюсь ей тоже.
— Я не советую тебе приближаться к ней, — Асмодей еле сдерживал гнев, понимая, что как бы он не уговаривал себя, что ему все равно — женщину он не готов был отдать. Ни сейчас, ни в будущем. — И да — это угроза.
— Ты пытаешься ограничить мое общение с ней? — Астарот надменно выгнул бровь, и в его глазах промелькнула злость. — У тебя ничего не выйдет. А может, ты боишься? Признайся в этом и тогда все станет понятным.
— Мне нечего бояться. И ты это прекрасно знаешь, — почти выплюнул Асмодей. — Друг.
— Тогда нет никаких проблем. Освободи мне место. Пока ты будешь воевать с Яра-Ма, я повоюю с женщиной, — Астарот хищно улыбнулся и промурлыкал: — Не задерживайся.