Анна Порохня – Лунная радуга (страница 27)

— Вы можете предсказывать по картам Призрачной королевы? — Летиция во все глаза смотрела на хозяйку таверны и та довольно улыбнулась.

— Я много чего умею, моя красавица! Вам даже и не снилось, какими талантами я обладаю!

Все разговоры закончились, и наша трудолюбивая компания взялась за работу. Риви с Летицей ушли в прачечную красить волосы, госпожа Розмари занялась клиентами, а мы с Кетти принялись готовить. Сегодня я решила побаловать и домашних, и посетителей домашней лапшой на курином бульоне, тушеным картофелем с мясом и салатом «Столичным».

Пока Кетти выкладывала кусочки курицы в толстостенную кастрюлю с разогретым растительным маслом и обжаривала их, я мелко нарезала одну головку репчатого лука и морковь. Все это отправилось к мясу, и на протяжении нескольких минут, повариха помешивала ароматную смесь. Потом я вылила в кастрюлю полтора литра кипяченой воды и, дождавшись, когда это все забурлит, принялась добавлять лапшу. После чего посолила, приправила перцем, сушеным чесноком и зеленью.

Кетти восторженно наблюдала за всем, что я делала и выполняла все, о чем ее просили. Она старательно училась, и это было заметно.

— А теперь будем готовить картошку с мясом, — я указала на ряд начищенной посуды. — Бери жаровню и на сливочном масле слегка обжарь лук. Морковь тоже мелко нарежь и отправь туда же.

— Поняла! Сейчас все сделаю! — повариха закружилась по кухне с невероятной для ее габаритов ловкостью. — И нарежем, и обжарим!

Тем временем я нарезала свинину на небольшие кусочки, и, когда лук стал прозрачным, присоединила к овощам мясо. Минут через десять залила все водой, чтобы она немного покрыла свинину, дала закипеть и, посолив, добавила перетертые бомбидоры.

Кетти почистила и нарезала кубиками картофель, который тут же отправился к мясу. Перемешав все ингредиенты, я добавила еще немного воды и соли, а сверху положила лавровый лист.

— А теперь набери в кружку немного бульона из кастрюли, — сказала я поварихе. — И добавь туда муки. Мы выльем эту смесь в картошку.

— Зачем? — удивилась Кетти. — Муку, в эту похлебку?

— Это не похлебка, а тушеный картофель, — терпеливо объяснила я. — А муку нужно добавить, чтобы наше блюдо загустело.

Вскоре и картошка была готова, а из зала таверны неслись уже привычные для меня возгласы:

— Хозяйка, еды!

— Рози, неси все, что готовится на твоей кухне!

— Мой желудок рычит как дикий зверь!

Госпожа Розмари заглянула на кухню и, потянув носом, спросила:

— Вы слышите, что творится в зале? Мы можем подавать еду?

— Конечно, — кивнула я, решив, что если салат клиенты попробуют позже, ничего страшного не случится. — Кетти, становись на раздачу!

Вскоре вернулись Риви и Летиция, и работа пошла веселее. Темные волосы очень шли Мотыльку, и сестра даже додумалась окрасить ей брови, что сделало личико девушки совершенно другим. С первого взгляда уж точно никто не узнает в ней беглую служительницу храма.

А сытый и довольный Мисти сидел на подоконнике и наблюдал за нами ленивым взглядом. Он привел в порядок свою шерстку и теперь выглядел куда лучше, чем в нашу первую встречу.

— Ты уверен, что переезд Эллы к сестре, благотворно повлияет на нее? — граф откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на кузена. — Может, стоит ее выдать замуж?

— Если на нее не подействует семейная обстановка в доме Мисси, то я с удовольствием выдам ее за хорошего, но строгого мужчину, — ответил Леон, раздражаясь даже от мысли о сестре. — То, что она делает, уже переходит все границы. Подсыпать мне и матушке сонной травы! Это немыслимо!

— Как ты узнал, что это она? — усмехнулся Ардал. — И зачем ей это?

— Сама матушка сказала мне об этом, ей тоже надоели выходки Эллы, — герцог даже плечами передернул. — Она немного просчиталась — сонную траву не слышно в вине, но в чае вкус очень явен и Гортензия сразу почувствовала его. Чай они пили вдвоем, и матушка без труда догадалась, чьих это рук дело. Она проследила за Эллой, и оказалось, что у сестры связь с одним из солдат моей стражи.

— Вот так история! — воскликнул граф. — Дааа… Ты должен немедленно что-то делать с ней, иначе Элла покроет семью позором.

— Не переживай, ее выходки закончены, — твердо произнес Леон и перевел тему на то, что волновало его намного больше. — Поиски наших невест затянулись, и это не дает мне покоя. Две молодые неопытные девушки так ловко скрываются от нас, что это заставляет задуматься. Риви и Рианнон кто-то помогает, но находятся они где-то поблизости, иначе их давно бы уже разыскали. Сестры должны где-то жить, что-то есть, и попытки найти жилье и пропитание давно бы выдали их.

— Да, ты прав, — согласился граф, задумчиво потирая подбородок. — Тогда стоит посетить все постоялые дворы, таверны и трактиры, находящиеся в глуши, на развилках дорог. Возможно, у них хватило ума не соваться в город и приличные заведения.

— Что ж, давай сделаем так, — герцог услышал громкие крики и поднялся. — Элла уезжает.

Мужчины подошли к окну и принялись наблюдать, как упирающуюся девушку затаскивают в экипаж.

— Тетушка не вышла проводить ее, — вздохнул Ардал, не в силах сдержать улыбку. — А это о многом говорит. Разозлить Гортензию дело непростое, но кузина постаралась.

— Матушка в бешенстве, — хмыкнул Леон и добавил: — Когда я спросил ее, почему она ничего не сказала мне и позволила выпить сонной травы, Гортензия заявила, что боялась, как бы я ни придушил сестрицу. Женщины…

— Когда я женюсь на Риви… — начал было говорить граф, но кузен вдруг остановил его:

— Погоди-ка, Ардал! Мне в голову пришла отличная мысль!

— Да? И что же это?

— Мы можем жениться на них хоть завтра и доверенным лицом выступит кто-то из родственников. Никто не посмеет скрывать жен высокопоставленных ридганов, и, дабы избежать наказания, их могут выдать нам тепленькими и прямо на блюде.

— Отлично! — граф рассмеялся. — Сегодня же после обеда отправляемся в замок виконта.

Глава 29

На следующий день госпожа Розмари, Риви и Летиция затеяли стирку, чтобы успеть высушить все белье до наступления следующей грозы. Я же задумчиво смотрела на огонь, пляшущий в очаге, и думала, что приготовить. Было раннее утро, в окно заглядывали первые лучи солнца, и в таверне стояла уютная тишина. Мисти мурчал у меня на коленях и мял лапками грубую ткань фартука. Такие минуты нравились мне больше всего, и я с благодарностью приняла из рук Кетти кружку с горячим чаем.

Вчера мы смастерили шикарную доску с меню, и ее можно было поставить в зале таверны. Раньше это была спинка кровати, но после того, как наша компания потрудилась над ней, обычная деревяшка превратилась в настоящее произведение искусства.

Еще в годы учебы я как-то наткнулась в библиотеке на интересную книгу о том, как делали краски в средневековье. Вспомнилась одна любопытная деталь, что перед тем, как писать иконы, художники покрывали дощечку смесью мела и клея. После этого краска ложилась намного лучше и долго сохраняла свежесть.

Госпожа Розмари дала нам порошок кошенили[17], белила и охру, приготовленную из смеси местных глин, а черную краску я решила сделать из сажи.

Порошки нужно было разводить в природных эмульсиях — веществах, в которых вода и масла соединяются в однородную жидкость. Самой распространенной природной эмульсией был желток яйца.

Девушки с огромным интересом наблюдали за моими действиями, и, когда я поставила желтки свежих яиц на край очага, Летиция спросила:

— Яйца могут протухнуть. Зачем ты это делаешь?

— Свежие желтки не используют, они слишком густые и тягучие, — объяснила я. — А чтобы они не протухли, добавим в них капельку гвоздичного масла.

После всех манипуляций я разбавила их водой и, разделив на несколько частей, смешала с порошками. Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью. Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.

Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.

Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…

Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост». Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.

Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.

Природа просто дышала волшебством и свежестью уходящей ночи. Я, конечно, понимала, что живу в удивительном месте, но утро у лесной таверны, было удивительно вдвойне. Ночь ещё ласкала рассвет в своих объятиях и прозрачная дымка, как фата невесты, окутывала рыжие стволы сосен и ветви разлапистых елей. Эта дымка, плавающая в высоких травах, словно переносила в сказочный мир, у которого нет ни времени, ни места. Аромат свежих молодых сосновых свечек, смешивался с терпким ароматом мха, а робкие лучи солнца и ветерок уже отодвигали утренний туман всё глубже в лесную чащу.