Анна Попова – Фальшивые императрицы и следователь Железманов (страница 7)

– Желаю здравствовать! – прорычал служивый и покинул помещение.

– Уф-ф! – облегченно выдохнул Иван. Потом тоже поднял кирпич, затем второй, обнаружил под ними голые доски и изумленно спросил:

– А где всё?

– Как где? Вон в огне догорает. – Дмитрий кивнул на печку, где бойко подпрыгивали языки пламени. – Ты что думаешь, что я тут просто в потолок плевал, когда ты театр одного актера пытался изображать и фальшиво кашлял у двери? Ты мог бы и подольше его у дверей подержать, скажи мне спасибо, что я так быстро среагировал, едва успел, с другим товарищем ты бы сейчас в каземат собирался бы.

– А как же мои, то есть наши деньги?

– Как? А так вот, сгорели. Радуйся, что так все обернулось, лучше без денег, но на свободе, на каторге тебе «катеньки» все равно ни к чему. Ладно, я пошел. – Дмитрий двинулся к двери.

– А я как?

– Чего «как»? Сгорели твои деньги, жидкости тоже мало осталось, так что прощай, сиди и радуйся, что обошлось. – Дмитрий Васильевич покинул помещение, оставив Ивана в полной растерянности…

На некоторое время в кабинете следователя воцарилась тишина, заявитель замолчал.

– И теперь, по прошествии достаточно большого промежутка времени, вы наконец решили заявить? – нарушил молчание следователь.

– Так на этом вся эта история не закончилась! – всплеснув руками, выдал Куляев.

– Да?! – удивился Железманов. – Продолжайте.

– Шел я один раз по Соборной площади, вот Шилина встретил, стали с ним последние новости обсуждать. – Он кивнул в сторону своего товарища, который доселе не произнес ни слова. – И что же вы думаете! Нам навстречу идет этот самый Дмитрий Васильевич. Прямо около торговых рядов и повстречались. Нос к носу. Около лавки импортных товаров, я чаю собирался прикупить. А тут такая встреча! Я как его увидел, аж обомлел. Он тоже меня узнал.

– И как он отреагировал на вашу встречу? – спросил Петр Андреевич.

– Обрадовался! А потом сказал, что для меня у него есть хорошее предложение.

Дмитрий Васильевич и в самом деле изобразил бурную радость:

– Иван Григорьевич! Дорогой! Как хорошо, что я вас встретил! У меня для вас есть хорошая новость.

– Какая новость?

Тот отвел Куляева в сторонку и тихим голосом произнес:

– Знакомый мой, о котором я вам недавно рассказывал, опять мне товар свой поставил, мы можем закончить наше предприятие.

Увидев, что у Куляева алчно заблестели глаза (про чай моментально забыл), добавил:

– Вот только желательно все же сумму взять покрупнее, а то неприбыльно получается, я в прошлый раз в накладе остался: за жидкость деньги заплатил, а все потом огонь съел.

– Так нет у меня столько, тысчонку я, может, и наберу, а больше нет.

– А приятель твой? – Дмитрий Васильевич указал на Шилина.

– И вам предложили поучаствовать? – спросил Шилина следователь.

– Да, я согласился, думал разбогатеть, – кивнул головой тот.

– И много дали?

– Две тысячи.

– А вы сколько? – Петр опять обратился к Куляеву.

– Тысячу, – растерянно произнес тот.

– Ладно, рассказывайте, что дальше произошло.

Дальше основным рассказчиком выступал Шилин:

– Собрали мы деньги, решили, что будем делать все у меня дома, я на отшибе живу, так спокойнее будет.

Как и в первый раз, Дмитрий Васильевич убеждал своих знакомых никому ничего не говорить, сам лично убедился, что никто не подслушивает и никто не подглядывает. Сам устилал стол листами бумаги, потом как большую ценность достал сосуд с таинственной жидкостью и стал брызгать на бумагу. Потом скомандовал Шилину:

– Раскладывай, только аккуратно.

Когда все купюры были выложены, Дмитрий Васильевич опять побрызгал жидкостью. За окном крикнула птица. Все трое заговорщиков вздрогнули.

– Ну-ка, гляньте в окна: никого нет? – распорядился владелец таинственной жидкости.

– Да нет, вроде никого не видно, – отрапортовал Шилин.

– Точно нет?

– Точно!

– Смотрите, встаньте у окон и следите, если кого подозрительного увидите, немедленно говорите, – нашел занятие своим подельникам Дмитрий Васильевич, а сам принялся колдовать у стола.

Однако никто не потревожил троих желающих разбогатеть. Дмитрий не спеша разложил кирпичи, когда последний лег на место, все трое облегченно вздохнули.

– Долго теперь ждать? – спросил Шилин.

– Двенадцать часов, самое главное – не тронуть раньше времени, а то отпечатается плохо. Ладно, я выйду на минуточку, у меня табак закончился, надо успеть купить, пока лавка не закрылась. А вы кирпичи не трогайте.

Кураев и Шилин послушно закивали головами. Дмитрий Васильевич вышел из комнаты, даже не накинув летнее пальто, в котором он пришел. Зачем? Табачная лавка недалеко от дома.

Слушая рассказ Шилина, Железманов быстро сообразил, что было дальше:

– Конечно, он не пришел.

– Да! – удивленно подтвердил тот. – А как вы догадались? Мы подождали до утра. Прошло уже не двенадцать, а четырнадцать часов, и мы решили все же посмотреть, что там. Вдруг рисунок перегорит.

– Посмотрели? – с некоторым сарказмом спросил Петр Андреевич. Он старался как можно хладнокровнее оценивать заявления людей, приходящих к нему в кабинет. В большинстве случаев заявители и просители вызывали сочувствие, но порой человек, обращающийся к силе закона, вызывал противоположные чувства. Так было и в данном случае: сидящие перед ним люди к сочувствию совсем не располагали. Налицо была смесь безмерной алчности и глупости. Следователь не сомневался, что ушлый Дмитрий Васильевич снова провел двух наивных касимовских мещан вокруг пальца.

– Посмотрели, а там бумага обычная лежит, а наших денежных знаков нет!

– Вам не пришло в голову, что вас просто дурят: никакой особой жидкости нет, в бутылке обычная вода, а вся процедура просто придумана, чтобы отобрать у вас деньги? – спросил Петр Куляева.

Мужчины растерянно молчали, было неприятно признаваться в собственной глупости. Через пару секунд молчания Куляев нерешительно произнес:

– А что, такого раствора не существует?

– Изготовление денег – это очень сложный технологический процесс, и такого способа просто не существует в природе, – разъяснил следователь.

– Но он говорил, что так даже на императорском дворе деньги делают, – не унимался обманутый.

– Нет. Для изготовления денежных купюр используется специальная бумага, специальные машины наносят рисунок, причем рисунок очень сложный: чтобы воспроизвести его в точности, нужно особое оборудование, – опять принялся объяснять Петр.

– Но ведь в самом деле, если конфетную бумажку намочить и приложить к поверхности, то получится отпечаток, – прозвучало в качестве последнего аргумента.

Следователь только руками всплеснул:

– Бумажная обертка от конфеты линяет от воды потому, что там краска используется непрочная. В купюрах краска совсем другая, устойчивая к воде и практически ко всем жидкостям. Ведь если денежные знаки попадут под воду, они же не полиняют. Вам когда-нибудь случалось намочить купюры? Уронить кошелек в воду или попасть под дождь с деньгами в кармане?

– Ну у меня был такой случай, я прошлым летом под ливень попал, а в кармане три рубля лежало. Я так промок, что потом эту трешку сушил на солнышке, – припомнил Шилин.

– Краска тогда с этой трешки сошла? На поверхности, куда вы ее сушиться положили, она отпечаталась?

– Да нет вроде. К чему это?

– Да к тому, что на деньгах такая краска, что она не линяет. Вас просто обманули! – Следователь уже не знал, какие аргументы использовать.

– Но выглядел очень убедительным, – развел руками недотепа.

«Все мошенники выглядят убедительными, это их профессиональная черта, ищут вот таких недоумков, желающих разбогатеть, ничего не делая и не думая, и обманывают», – усмехнулся про себя следователь. Тут масла в огонь подлил Аксиминов.