Анна Платунова – Тот, кто меня спас (страница 14)
– Нет, пожалуйста, нет…
Скай поймал глазами мой взгляд. Я вдруг ясно поняла, что он чувствует: ведь над ним нависло чудовище из его детских кошмаров. Если драконы чего-то и боялись, то только химер. И сейчас он знал, на что идет, но пытался быть сильным ради меня.
– Уходи, неари. Уходи, моя родная. Иди в Орлиные Крылья.
Он давал мне последние наставления, он прощался.
– Я все равно умру, глупый! – крикнула я.
Мне так хотелось зажать руками уши, зажмуриться, чтобы не видеть и не слышать…
– Подойди попрощайся, девочка, – услышала я голос химеры. – Он так бился за тебя, что заслужил это.
Тихо, тихо, шаг за шагом я приблизилась к двум непримиримым врагам. Опустилась на колени перед Скаем и погладила его по щеке. Он поцеловал мои пальцы.
– Я бесконечно перед тобой виноват…
Он больше ничего не сказал, но в одной этой фразе было больше смысла, чем в тысяче слов.
– Я люблю тебя, Скай, – прошептала я. – Когда-нибудь Горошинка вырастет и станет похож на тебя, такой же красивый и сильный. Мы этого не увидим, но ничего, да?..
– Горошинка? Ты назовешь нашего сына Горошинкой? Отличное имя для дракона! – его лицо озарилось улыбкой, и я улыбнулась в ответ. Какое-то мгновение мы были счастливы. – А теперь иди. Иди, моя радость. Не надо тебе видеть то, что здесь будет.
Химера все это время молчал, давая нам возможность сказать последние слова. Вероятно, у этих чудовищ есть свой кодекс чести, заставляющий проявить уважение пусть к поверженному, но достойному противнику.
Но теперь он остро взглянул на меня, и я невольно отшатнулась, потому что в застывшем лице химеры, перепачканном кровью, все еще угадывались черты Вегарда. И это было так жутко…
– Все, – коротко бросил он.
Он открыл пасть, наклонился над Скайгардом и вырвал лоскут кожи с его плеча. Скай выгнулся дугой, а потом, пересиливая себя, заорал:
– Уходи, Ри! Уходи!
И я бросилась прочь, совершенно обезумев от ужаса. За моей спиной кричал Скай. Сначала «Уходи, Ри!». А потом просто кричал…
Я бежала, бежала, а потом поскользнулась и упала на спину, глядя в небо.
В небе парил стальной дракон. И какое-то время я наблюдала за его стремительным полетом. Дракон то нырял к земле, то взмывал в небеса, и быстрые движения крыльев выдавали его волнение. Дракон. Ничего необычного. Просто дракон в небе над миром людей…
– Ааааа! – завопила я, подскакивая на ноги и отчаянно размахивая руками.
Не бывает таких совпадений. Но пусть лучше я буду думать, что сошла с ума, чем лишу себя последней надежды. Старший лорд, а это был именно он, заметив меня, бросился к земле.
– Там! – закричала я, указывая на полуразрушенный дом, который, оказывается, стоял за городом, в каком-то заброшенном заросшем саду. – Скаю нужна помощь!
Дракон развернулся в воздухе и через пару мгновений скрылся в доме. Как давно он ищет нас? И как нашел? Но сейчас я была благодарна старому дракону. Никогда прежде я не была так рада его видеть.
Сама же я двинулась к дому медленно-медленно, внутри все дрожало и сжималось. Подошла, прислушалась: изнутри не раздавалось ни звука.
До боли прикусив губу, я поднялась на крыльцо и толкнула перекосившуюся дверь. У стены валялось переломанное, неподвижное тело химеры, а лорд Ньорд стоял на коленях перед сыном, почти полностью заслонив его. Однако я заметила, как ужасно изранен Скай. Всхлипнула, и свекор обернулся ко мне.
– Он поправится, – сказал он.
Только теперь я почувствовала, как затряслись ноги, и со всего размаха села на пол.
– Приляг пока и отдохни, – сказал лорд Ньорд, но я и без его приказов ни на что другое сейчас была не способна.
Иногда, открывая глаза, я видела, как старый лорд перебинтовывает Ская, слышала, как он что-то тихо говорит сыну. Потом лорд подошел ко мне, тяжело опустился рядом.
– Он спит. А как ты чувствуешь себя?
Я ничего не стала отвечать на этот глупый вопрос. Старый дракон выглядел сейчас совсем древним, усталым. Серое лицо избороздила сеть морщин, точно он постарел за это время на несколько веков.
– Вы думали, что убежали, но я сам отпустил вас. Хотел, чтобы Скай удостоверился в моей правоте. Но даже предположить не мог… Вчера почувствовал, что сердце не на месте, и полетел следом.
– Знали куда?
– Каждый дракон, если постарается, может почувствовать, где бьется сердце наследника. Я понял, где Скайгард. А он таким же образом нашел тебя.
Я удивленно вскинула брови, но потом догадалась: внутри меня сейчас билось сердце маленького дракона.
Долгое время мы молчали.
– Химеры живы, – сказала я, будто это и так не очевидно.
– Знаю, – откликнулся лорд.
– Меня кто-то хочет убить.
– И это нам тоже давно известно.
– Я так устала, – прошептала я. – Я хочу спокойно провести эти последние месяцы. Не бояться, ни о чем не думать…
Лорд склонился надо мной, и наши взгляды встретились.
– В этом я могу тебе помочь, – сказал он.
14
– Доброе утро, Ри. Доброе утро, Горошинка.
Я почувствовала прикосновение губ, потянулась навстречу, не открывая глаз. Скай взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал щеки, веки, краешек губ, потерся носом о мою шею.
– Ты опять меня нюхаешь, – рассмеялась я, шутливо отталкивая его от себя. – Щекотно.
А потом почувствовала теплое дыхание на своем животе, уже таком круглом и славном, что его жителя можно было бы переименовать из Горошинки в Тыковку.
– Доброе утро, сын, – обратился к нему Скай и, точно дожидаясь ответа, прижался ухом.
– Что, не отвечает? – рассмеялась я. – И вообще, почему сын? Может, это будет девочка?
Вот, снова я сказала что-то не то. Никогда не угадаешь, почему в ответ на некоторые слова глаза Ская темнеют, губы сжимаются и по лицу скользит тень. Вот и сейчас он вскинул голову, глядя на меня так, словно я сообщила что-то ужасное. И следом, как это бывало уже не раз, он привлек меня к себе, обнял одновременно и нежно, и крепко. Переплел свои пальцы с моими, зарылся лицом в волосы. Он точно пытался удержать в руках песок, струящийся сквозь пальцы.
– Ну что ты? – я всегда немного пугалась в такие моменты, не понимая, что происходит. – Все ведь хорошо. Все хорошо, да?
– Да, – голос его был хриплым, словно говорить мешал комок в горле. – Все хорошо, неари.
– Опять это слово, – улыбнулась я, осторожно пытаясь выпутаться из объятий и сдувая с глаз непослушные пряди, чтобы заглянуть Скаю в глаза. – Сам придумал? Но мне нравится, можешь называть меня так, хорошо.
Я погладила его по плечу, по неровной поверхности зарубцевавшихся шрамов. Я не помнила, когда и где так сильно пострадал мой муж, но, когда смотрела на эти шрамы, я чувствовала, что хочу поцеловать каждый из них.
– Я люблю тебя, – сказала я, ни на секунду сомневаясь в своих словах.
– Я люблю тебя, сердце мое, – отозвался Скай.
– Мы пойдем сегодня купаться? – спросила я, уводя разговор в сторону от неведомой мне печали, что мучила моего мужа. – Еще немного, и я научусь плавать. Кто первый выглянет на крыльцо?
Смеясь, я попыталась опередить Ская, чтобы быстрее него оказаться у двери: каждое утро на пороге нас ждала корзина с едой такой разнообразной и вкусной, что заранее текли слюнки. Но увы, если раньше получалось в одно мгновение соскочить с постели, то теперь животик, что с каждым днем становился все заметнее, мне помешал.
– Ой! – Горошинка внутри толкнулся, и я притормозила, согнувшись пополам, но тут же помахала Скаю: «Все хорошо, не волнуйся!» Ох уж эта тревожная складочка, что появлялась на его лбу каждый раз, когда малыш толкался. И что поделать с этими впечатлительными папочками?
Скай сам принес корзину и принялся раскладывать на столе аппетитные булочки, сыр, повидло, ветчину и фрукты. Выставлял глиняные мисочки, где под плотными крышками нас ожидало жаркое, или наваристый суп, или какое-то другое вкусное блюдо.
После завтрака Скай помог мне надеть легкое платье, а сам натянул лишь короткие брюки. Взял меня за руку, помогая спуститься с крыльца.
Мы каждый день ходили этой дорогой. Босые ноги утопали в белом песке, и чем ближе мы подходили к пляжу, тем больше становилось песка – такого мягкого, точно кто-то специально просеивал его, убирая все острые камешки. Я оглянулась на наш дом – маленький дом, выкрашенный желтой краской в цвет летнего солнца. А само солнце плыло над нашими головами, даря тепло, но не обжигая.
Разве можно еще чего-то желать? Лето, домик у моря, любимый и любящий муж рядом. Об остальном я старалась не думать…