Анна Платунова – Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться (страница 10)
Надо будет Ротонде поблагодарить за то, что сюда заслал. Чувствую, практика будет очень приятной.
Глава 13
После того, как Леон помог мне починить табурет, между нами установился хрупкий нейтралитет. Я не мешала ему наслаждаться жизнью, он не мешал мне скучать в одиночестве.
Как я и предполагала, заняться в этой дыре было решительно нечем. С тоски я даже принялась по памяти чертить схемы боевых заклинаний. Часами просиживала на крыльце дома и заостренной палочкой чертила на запекшейся, будто корка, земле формулы: количество необходимой энергии, вектор приложения силы, продолжительность воздействия. Экзамен я сдала на отлично, но повторение – мать учения.
– Геометрия заклятия «воздушная стрела», – бормотала я себе под нос, по обыкновению расположившись на нижней ступеньке. – Жест… Так. Большой палец правой руки прижат к ладони, указательный вытянут по направлению к объекту…
Я прервалась из-за того, что рот наполнился слюной: откуда-то потянуло ароматом жареного мяса. Как же есть хочется!
Перед отъездом я отправила все накопленные деньги до последней монетки тетке Жилде, сестре отца. Она согласилась приютить мою сестренку Дженну, пока я учусь в Академии. Мы договорились, что я каждый месяц стану присылать деньги на ее содержание, вот только с каждым месяцем запросы тетушки росли. «Я пожилая немощная женщина, – жаловалась она в письмах. – Не знаю уж, справлюсь ли. Ест племянница немало, обувь на ней горит, из одежды повырастала. А уж что начнется, когда Дженна станет подростком, и подумать страшно. Не серчай, Габриэла, или ты будешь присылать больше, или придется отдать эту неслушницу в приют».
Только не в приют! Дженна всегда была слабой, хрупкой и очень впечатлительной девочкой. Еле оправилась после смерти родителей. В приюте она просто погибнет!
Я выбивалась из сил, хватаясь за каждую подработку, а Жилде все мало. На практике же в глухой деревне невозможно разжиться и медяшкой. Я рассчитывала, что меня поставят на довольствие в гарнизоне, а нас выкинули прочь, как приблудных котят.
Смирив гордость, я отправилась к старосте. Он смущенно поскреб подбородок.
– Ну, допустим, за медяшку в день мастра Морелли и кормить, и поить тебя будет, – предложил он. – Твой напарник договорился со своей хозяйкой, почему бы и тебе так не поступить?
Для Леона что медяшка в день, что десять медяшек – без разницы, он привык сорить деньгами. У меня же в карманах пусто.
– У меня нет денег, – угрюмо призналась я.
– Да-а, дела, – задумчиво протянул мастро Фаббри. – Ладно, решу вопрос.
В тот же день мастра Морелли проводила меня на кухню.
– В корзине картоха прошлогодняя, морковка, – недовольным тоном перечислила она. – На полке, в мешочках, крупа. Готовить сама себе будешь.
Я была рада и прошлогодней вялой картошке, и проросшей моркови, и каше на воде, но все-таки на такой диете через несколько дней живот подвело от голода. Да еще со двора бабки Салы, как назло, ветерок доносил запахи то выпечки, то жареного мяса. А как-то поутру я увидела, что она, стоя у изгороди, покупает у соседа тушку зайца.
Заяц! Вот что мне нужно. Почему я сразу об этом не подумала? Завтра же иду на охоту за ушастым! Опыта у меня в этом деле никакого – ни выслеживать, ни читать следы я не умею. Но есть и преимущество: мне достаточно спугнуть зайца, а после накрыть заклинанием сети или пронзить воздушной стрелой.
На следующий день я встала с первыми лучами солнца: зайцы кормятся на рассвете, а потом на весь день прячутся в лежках, тогда их отыскать сложнее. Отправилась в холмы налегке, надев поверх рубашки плотную куртку, чтобы комары не закусали, и туго заплетя волосы в косу, чтобы не цепляться за ветви деревьев.
Трудно поверить, что когда-то вокруг лежала выжженная и бесплодная земля. Жизнь взяла свое. Молодой лес поднялся на месте пепелища, да такой густой и частый, что я с трудом продиралась сквозь кустарники и спотыкалась о корни. Утренняя прохлада быстро уступала место влажной духоте.
Где же зайцы? Я судорожно пыталась вспомнить, что я знала об охоте на этих шустрых зверьков. В прохладную погоду зайцев стоит искать на вершинах холмов, где сухо и тепло, а в жаркий день – в низинах? Или наоборот?
Я отыскала длинную палку и била ею по кустам, топала как можно громче, надеясь спугнуть добычу. Проклятые зайцы оставались неуловимы и невидимы, как призраки. Или были слишком хитры и шустры для такого неопытного охотника, как я.
Я забиралась все выше и выше в горы, уже из чистого упрямства не собираясь сдаваться и возвращаться с пустыми руками. К счастью, заблудиться я не могла: заклятие «Путеводная нить» выведет меня к деревушке. Если не зайца, так птицу раздобуду.
Один раз почудилось движение в кроне дерева. Я задрала голову и сквозь густую листву заметила нечто странное: то ли птицу, то ли змею с переливчатой чешуйчатой кожей, но одновременно с крыльями. Что за чудо в перьях? Никогда не встречала подобных созданий! Местный редкий вид живности?
Создание недобро покосилось на меня выпуклым глазом и угрожающе щелкнуло клювом. Ухожу-ухожу! Есть тебя не собираюсь! Вид у тебя несъедобный, честно скажу.
День перевалил за полдень, и следовало признать, что все зайцы давно отправились по лежкам. Спят себе и в ус не дуют. Я могу, конечно, бродить здесь до вечера, сбивая ноги и обливаясь потом, но толку не будет. К тому же с каждой минутой все сильнее хотелось есть и пить, хотя я и напилась недавно из родника. Упрямство упрямством, но пора включать здравый смысл.
«Ладно, вернусь, отдохну, а вечером попробую снова», – решила я.
«Путеводная нить», видимая только мне, тонкой золотистой ленточкой вилась между деревьев, приглашая в обратный путь.
– Я сейчас, – сказала я вслух. – Только попробую еще кое-что!
Я прежде испытывала заклятие «Сфера подавления» только на полигоне. Такое используют в бою, чтобы оглушить противника на большой площади. Волна силы сжимается от краев к центру подобно кольцу. Говорят, на войне под его действием солдаты бегут в панике куда глаза глядят, бросают оружие, валятся на землю, зажав уши.
Хватит ли у меня сил? Да много ли их нужно, чтобы потревожить зайца. Если здесь в радиусе пятидесяти метров – дальше раскинуть сферу пока не получалось – есть хоть один, я его точно спугну, а там, глядишь, и поймаю!
Я встала посреди небольшой светлой полянки, сверкающей под лучами солнца как начищенная монетка, раскинула руки и сплела узор заклинания. Прислушалась. Вдалеке захрустели ломающиеся ветки. Сработало? Ох, неужели?
Я радостно устремилась навстречу звуку, но хруст делался все более явственным. Кто-то продирался сквозь кусты. Кто-то сильный и большой. И это точно не заяц!
Я глотнула воздуха. Собралась, сжав руки у груди, готовая к атаке. Мгновенно укрылась щитом. И все это на одних рефлексах: неплохо нас вымуштровали.
Подлесок расступился, и прямо на меня вылетел огромный злой и перепуганный кабан.
Глава 14
Солнце коснулось верхушек гор, когда меня окликнула тетка Морелли, у которой жила выскочка. Я напрягся. Этой тоже от меня что-то нужно?
Но тетка сказала:
– Я твою напарницу ищу, постоялицу свою.
Вот, позволил бабке Сале себя на «ты» да милком называть, не настоял сразу на подобающем обращении, теперь вся деревня «тыкает», кроме разве что старосты. Запомню на будущее, а сейчас, пожалуй, только терпеть и остается.
– Где она шляется? – не унималась тетка.
Да где бы ни шлялась, ее дело – она совершеннолетняя, и работы для нее здесь нет. Как староста и сказал в самом начале, только отдыхать да отсыпаться. Что бы там ни «пошаливало», являть себя практикантам оно не торопилось. А может, и не пошаливало вовсе, суеверия одни.
– Я ей не сторож, мастра Морелли, – вежливо ответил я. – Пусть гуляет где хочет.
Старая дева поджала губы.
– Я – девица приличная, и на постой к себе пускаю приличных, а не всяких там, которые всю ночь где-то шляются!
– Еще не ночь, – заметил я.
Невольно посочувствовал выскочке: вырвалась из-под опеки родителей только для того, чтобы попасть к очередной надзирательнице. Кому какая разница, чем девушка занимается поздними вечерами, если ее верность никому не обещана? Когда еще радоваться жизни, как не в молодости – пока на шее не повисла семья, дети и куча обязательств. А магия прекрасно защищает от любых неприятностей. Уж на это-то у выскочки ума хватит!
Но надо же, тихоня уже вовсю развлекается, а я пока только переглядываюсь. Конечно, сам решил не торопиться, но почему-то стало обидно.
– Увидишь ее, передай: до темноты не вернется – от дома откажу. У меня приличный дом!
Может, мне малявке еще и свечку подержать на сеновале или где она там? Чтобы вовремя к хозяйке вернуть?
– Хорошо, мастра Морелли.
Я глянул на небо. Темно будет очень скоро. Здесь почти не было привычных мне сумерек. Солнце падало за горы, и еще какое-то время небо отливало алым на фоне их темных силуэтов, а потом наступала ночь. Вряд ли выскочка вернется до темноты.
Ладно, если эта старая ханжа упрется, замолвлю словечко перед бабкой Салой, у нее в доме хватит места. Представив, какое лицо сделается у выскочки, я едва не расхохотался.
Вытянулся на скамейке под яблоней, бездумно глядя в густую крону. Сегодня бабки будто с цепи сорвались. Одной крышу залатай, другой ковер, который еще Великую битву помнил, от моли избавь да прорехи заделай, третьей огород полей. Никакой чурчхеллы уже не хотелось – да и кто бы мог лопать ее в таких количествах, слипнется же все! Стоило бы с чистой совестью наслаждаться заслуженным отдыхом, но какой-то противный червячок ворочался внутри.