Анна Платунова – Лекарство от разбитого сердца (страница 4)
Две фигуры — высокая, с прямой спиной, и маленькая, подпрыгивающая как воробушек на каждом шагу — удалялись по темной улице, едва подсвеченной магическими фонарями. Милена протянула руку отцу, но тот не взял ее крошечную ладошку в свою, а когда малышка, не сдаваясь, сама ухватила его за палец, осторожно освободился.
У Тессы заныло сердце. Как можно быть таким безразличным и отстраненным рядом с собственной дочерью? Хотя надо отдать Милене должное, она ничуть не загрустила, продолжала энергично скакать, а потом ухватила отца уже не за руку, а за рукав, за который так и держалась, пока они не скрылись за поворотом.
И с этим человеком ей придется работать бок о бок! Тьер Мортенс дал ей неделю испытательного срока и сделает все, чтобы избавиться от неугодного сотрудника. Стоило совершить одну ошибку, и все — записал в неумехи. Теперь будет следить за Тессой как коршун, и если поймет, что она не справляется, не видать ей должности целительницы в отделении скорой помощи как своих ушей.
«Ну уж нет! Не дождетесь, господин Последний Шанс!» — решительно пообещала себе Тесса.
Квартирка под скатом крыши встретила ее темнотой и прохладой. С утра, едва солнце показывалось из-за горизонта, узкая спаленка со скошенной стеной быстро нагревалась, к вечеру так же быстро остывала, так что Тереза то задыхалась от духоты, то тряслась от холода. Но за пятнадцать медяков она не могла позволить себе ничего более приличного, да и те небольшие деньги отложила с трудом со своей стипендии.
Накоплений хватило, чтобы заплатить за месяц; если тьер Мортенс выкинет ее с работы, Терезу вряд ли примет другая приличная больница. Она, вчерашняя выпускница, еще не прошла практику Первого Круга и не может считаться настоящим целителем. Не в медсестры же ей идти, в самом деле? Или возвращаться в родной городок, в Свирельки, где никто ее не ждет? Тетушка выдохнула с облегчением, когда племяннице удалось поступить в престижную Академию в столице. Она поцеловала ее в лоб на прощание, а в глазах явственно читалось: «Все, дальше сама». Тереза не могла ее осуждать: тетушке еще своих пятерых детей поднимать.
Тесса наскоро перекусила сыром и простоквашей, кое-как отерлась лоскутом ткани, смывая пот: для вечерних омовений был предусмотрен кувшин и таз. У Тессы просто не осталось сил ждать очереди в общую душевую, расположенную этажом ниже.
Она переоделась в ночную рубашку, вытянулась на узкой жесткой постели. Сон не шел, хотя от усталости болела, казалось, каждая клеточка тела. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставала рана на плече эльфа и вишневого цвета кровь — гораздо более яркая, чем у людей, — бьющая из пореза. Это Тереза усилила кровотечение! Она, дипломированная целительница, выпускница Академии Пламенного Сердца, вместо того чтобы помочь — навредила!
Тереза ворочалась с боку на бок, потом не выдержала, подошла к столу, который заменял ей и письменный, и обеденный. Зажгла свечу: на светокамень денег пока не хватило. На столе лежали три потрепанные книги, которые она привезла с собой: «Основы целительской диагностики» Вельтрана, «Травматология для практиков» Олги Сирх и тоненькая брошюра «Расовые особенности лечения: краткий справочник».
Она ее, конечно, читала и даже сдавала экзамен в меру строгому молодому мейстеру Элиру. Ответила на несложный вопрос о каменной болезни легких у гномов. Получила отлично. Преподаватели так привыкли, что старательная ученица знает ответы на все вопросы, что и не пытались копать глубоко. Как говорится, сначала студент работает на оценки, а потом оценки работают на него.
Тереза принялась листать справочник, пока не наткнулась на раздел о физиологии эльфов. «
За окном начинало сереть, когда она добралась до раздела об оборотнях.
Все-таки нужно поспать хотя бы несколько часов. Тесса снова легла в постель, натянула одеяло, еще хранившее запах чужой жизни: до Терезы здесь снимал комнату студент-алхимик, и вся мебель, все вещи пропахли ароматом горьких трав и настоев. Тяжелый, наполненный криками и стонами пациентов сон наконец сморил ее.
Глава 4
От больницы святой Агаты до дома было двадцать минут пешком. Тьер Мортенс легко мог бы нанять экипаж и добраться за пять минут, благо в восточном районе Лорна желающих подзаработать извозчиков было в достатке, но он предпочитал ходить на своих двоих. Да и Милене, без устали прыгающей по тротуару, было полезно подышать на ночь свежим воздухом.
С доной Арьен у Дарена был уговор: если он не возвращается домой до девяти вечера, то няня приводит его дочь в больницу. А поскольку вовремя начальник отделения скорой целительской помощи не возвращался почти никогда, вечерние прогулки с Миленой давно превратились в традицию.
Ах да, няня! Сегодня дона Арьен сообщила ему пренеприятную новость: ей придётся оставить работу и вернуться в деревню, чтобы помочь дочерям с внуками. При мысли о том, что нужно вновь искать терпеливую и безотказную няню, которая справится с непоседливой шестилеткой, у Дарена заныли разом все зубы. Он, конечно, решит этот вопрос, но не сейчас. Сейчас хотелось встать под прохладные струи воды и потом сварить, наконец, кофе.
— Что было сегодня в больнице? — поинтересовалась дочь. — Был сложный день?
— Да, очень. Произошла авария на мосту, много народу пострадало.
— Но вы всех вылечили, правда?
— Неправда. Целители много чего умеют, вот только и они не всесильны, Милена.
— А кто всесилен? Пресветлый, да?
— Наверное, — вздохнул тьер Мортенс и невольно поднял глаза на небо.
В тёмной васильковой сини уже вспыхнули первые звёзды, бледным серебром сиял тоненький серп луны. Июльская ночь обещала быть тёплой и безветренной. Дарен подумал, что это хорошо — можно будет распахнуть двери в сад и работать под монотонное пение цикад.
Закончив смену в больнице, тьер Мортенс позволял себе отдохнуть до полуночи, чтобы потом продолжить трудиться, но уже над диссертацией. В эту короткую передышку входила прогулка с Миленой, ужин, душ и быстрый просмотр корреспонденции.
Сегодня первые полосы газет наверняка пестрят заголовками о страшной катастрофе — краем глаза Дарен видел парочку журналистов, которых орк Орби бесцеремонно вытолкал на крыльцо больницы. Не хватало ещё, чтобы отвлекали целителей!
— Дона Арьен скоро уедет, — вспомнила Милена. — Кто же будет со мной справляться?
— Ума не приложу! — честно ответил Дарен. — Есть идеи?
— Ну-у, я умею одеваться и заплетать косички. И знаю, как варить кашу. И могу читать газеты.
— То есть ты уже совсем взрослая и няня нам больше не нужна?
— Да, папуль! Тебе не надо беспокоиться.
— Я всё равно буду беспокоиться, понимаешь? Если ты будешь одна дома, я стану всё время об этом думать. Буду переживать, что ты обожжёшься о плиту или упадёшь в пруд в саду. Или что тебя укусит оса. Знаешь, что тогда случится?
— Знаю.
— И что же?
— Ты потеряешь кон-цен-тра-цию, — шёпотом, как великую тайну, проговорила Милена.
— Совершенно верно! А этого допустить никак нельзя, ведь я целитель и от меня зависят жизни других. Поэтому мы найдём тебе новую няню, а пока будешь ходить со мной на работу.
— Ур-р-ра! — Милена подпрыгнула, необычайно воодушевлённая такой новостью.
Да, в больнице ей придётся вести себя тихо — сидеть в папином кабинете, рисовать цветными карандашами или бинтовать лапы плюшевому медведю по имени Фуфи. Зато не нужно будет целый день дожидаться отца, он будет заглядывать к ней, и, может быть, они даже будут вместе обедать.
Так, переговариваясь, тьер Мортенс и его дочь добрались до небольшого двухэтажного домика, спрятавшегося в конце городской аллеи среди вековых лип. Когда-то давно предки Дарена владели целым графством к югу от столицы — были там и белокаменный замок, и плодородные земли, и даже золотоносная жила. Всё это кануло в небытие.
Деда казнили, обвинив в запрещённых практиках — в те времена корона яростно преследовала некромантов, бабушка вынуждена была поднимать детей в одиночку. Следом пришли война, неурожаи, долги.
Родители Дарена успели обосноваться в Лорне, купив дом у старой вдовы. Не в лучшем из районов и далековато от центра, но всё же это было приличное жильё с пятачком прилегающей к нему земли. Теперь это было всё, что досталось последнему из разорившегося рода Мортенсу.
— Ты поужинала? — поинтересовался Дарен, когда Милена прибежала на кухню, прижимая к себе Фуфи.
— Да. Но я буду молоко с печеньем. А ты будешь?
Тьер Мортенс заглянул под керамическую крышку стоящей на плите сковороды. Дона Арьен оставила ему большую порцию мясного рагу с овощами — и что он, в самом деле, будет делать без няни? Сердобольная старушка заботилась и о Милене, и о нём.