Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 89)

Если я зеркало – я смогу отразить способность гримса создавать иллюзии, тварь укутывает себя в них, а у людей дар проявляется немного иначе: они творят образы вовне. Я примерно знала, как это происходит: спасибо Вель.

Лист. Осенний кленовый лист. В гарнизоне рядом с домом росли клены. Осенью я сплетала для папы венок из желтых и багряных листьев и венчала его голову, как короной.

Я будто воочию видела узорчатые листья с тонкими прожилками, черешок… Но кленовый лист оставался лишь в моем воображении.

– Не выходит!

– Ты не зеркало, – заключил князь с удовлетворением. – Теперь убей гримса.

Убей. Проще сказать, чем сделать! Твари необычайно живучи. Некоторых можно изрубить на куски, но каждый отросток, каждое щупальце будут стараться обвить противника, опрокинуть на землю, задушить… В первые годы войны с бестиями, когда еще не придумали яд, одна тварь могла истребить жителей целой деревни. Она продолжала нападать, истыканная вилами и кольями. Справиться с тварью можно, отрубив ей голову, да только не у всех бестий имеется голова!

– Да без проблем! – прошипела я, крепче перехватывая оружие.

Мне хорошо давались приемы, когда стик удерживался противоположным хватом – им можно было и нанести удар, и оттолкнуть противника. Да только левая рука – раненая, разодранная жадной пастью – болела немилосердно. Я вцепилась ею в основание стика, но тут же, ахнув, отпустила.

Я показала слабость, и гримс этим тут же воспользовался. Присел на корточки и, спружинив, подпрыгнул вверх. Я полоснула его на подлете, отбросила от себя.

На песок арены он упал в человеческом обличье, а поднялся уже похожим на пиявку-переростка, с торчащими из гладкого коричневого туловища лапками, как у многоножки. И так же быстро, как многоножка, понесся на меня.

Я ударила его сверху, как копьем. Снова и снова. Он и не думал останавливаться. Я отступала и била, отскакивала и била снова.

Пот заливал глаза, руки дрожали. Я устала. Тварь выматывала меня, гоняя по кругу, а удары лезвием словно бы и не причиняли ей ощутимого вреда. Хотя бы минуту отдыха, чтобы отдышаться, продумать план!

В очередной раз перебегая по бортику от наступающего на меня гримса, я вскинула взгляд на князя Лэггера. Тот сидел, подавшись вперед, и с упоением следил за битвой. Каждый раз, когда я опускала стик, его пальцы тоже сжимались, словно он сам наносил удар.

Князь так и не сказал, какой дар он ищет во мне. Он не собирался вмешиваться в течение боя? Я ему больше не нужна, выходит так?

В какой-то момент я запнулась и упала на колено. Сразу поднялась на ноги, но в сердце постепенно просачивалось отчаяние. Сколько еще я смогу бегать? Полчаса? Час? Рано или поздно силы оставят меня.

Гримсы не разрывают добычу на части и не жалят, впрыскивая быстродействующий яд, не поджаривают струей огня. Они присасываются и медленно выпивают кровь – моя смерть не станет легкой.

И вот случилось неизбежное. Гримс толкнул меня под колени, я ничком упала на пол, стик вывалился из руки и откатился в сторону. В рот набился песок.

Я ощутила тяжесть грузного тела сначала на лодыжках, потом на бедрах, потом на спине: гримс, сокращаясь, взбирался на меня, придавливал своим весом. Я попыталась приподняться, сбросить его, но не смогла пошевелиться.

У самого уха раздалось знакомое скрежетание – это терлись друг о друга маленькие игольчатые зубы в круглой пасти. Шею обожгло болью, когда гримс прокусил кожу. Вот сейчас я услышу причмокивание и буду слушать его все время, пока жизнь капля за каплей будет покидать меня вместе с кровью.

«Помогите!» – мысленно взмолилась я.

К счастью, лишь мысленно! Не дождется этот гад моей мольбы.

Неожиданно туша на моей спине дернулась, разжала зубы. Кто-то столкнул гримса с меня, и сразу стало легче дышать. Я перевернулась на спину, ожидая увидеть князя, пришедшего на помощь в последнюю секунду.

Но надо мной, тяжело дыша, застыл Тайлер, сжимающий в руках мою Ласточку. Тай был одет в домашние хлопковые брюки и широкую рубашку, застегнутую на пару пуговиц.

Тайлер? Здесь? Откуда?

Тай протянул руку, вздергивая меня на ноги, прижал к своему боку, обняв одной рукой, и выставил стик.

Глава 45

У бортика возвышался князь Лэггер, примирительно поднявший ладони, а позади него – Веела, сжавшая руки у груди.

– Отец! Пожалуйста! Ты обещал сохранить ей жизнь!

– Ей ничего не угрожало, – бросил он через плечо. – Я только хотел немного проучить девчонку. А ты, вместо того чтобы послушать отца, привела этого? – Во взгляде князя сверкнула ненависть, когда он уставился на Тайлера. – Как ты посмел вмешиваться в бой!

– Отец, она бы погибла, если бы не эфор Эйсхард! И ее дар вместе с ней! Ты ведь ищешь ткача, я знаю! Граница и так трещит по швам…

– Заткнись, – зло оборвал он дочь.

Сузив глаза, он смотрел на меня.

– Я бы не позволил тебе умереть, Алейдис, – сказал он. – Я все контролировал. Это лишь игра.

И он развел руками, будто на самом деле все было не всерьез, будто я его не так поняла и испугалась напрасно. Глупая, глупая Алейдис.

– Улыбнись, ну же.

– И не надейтесь… – сорвалось с губ. Из глаз побежали слезы. – Не получишь ты моей улыбки.

Я отчаянно дерзила, забыв, что передо мной всемогущий князь. А я к нему на «ты», да еще и грублю.

Ничего он со мной не сделает, теперь я в этом уверилась. Будет мучить, но не убьет. Потому что тогда он больше не увидит то единственное, что осталось от любимой женщины, – ее улыбку на моем лице.

– Что же, – осклабился князь. – Зря. А с тобой я завтра поговорю, кадет Эйсхард.

Я стиснула руку Тайлера, которой он обнимал меня за талию. Сердце сжалось от страха за него. Знаю я, как князь умеет «разговаривать».

– Отец!..

– Веела, возвращайся в свою спальню.

Вель понуро побрела прочь. Проходя мимо третьего ряда, она незаметно наклонилась и положила на ступени небольшой предмет – ключ-печать, которым закрывают двери в подземелье.

Князь Лэггер еще несколько секунд прожигал нас взглядом, потом отвернулся и последовал за дочерью. Мы остались одни.

Только теперь я смогла выдохнуть, обхватила Тайлера обеими руками, спрятала лицо у него на груди и застыла, наслаждаясь знакомым ароматом горьких трав и теплом его тела. Он выронил стик и прижал меня крепко-крепко, гладил по спине, целовал волосы.

– Дейрон, можно орать и рыдать. Даже нужно. Я разрешаю. Не сдерживайся. Хочешь, устроим спарринг?

– Сейчас? – ужаснулась я. – Знаешь, мне достаточно на сегодня.

– Я шучу, Аль, – хмыкнул он мне в волосы.

Потом чуть отодвинул меня на вытянутых руках, стер большим пальцем песчинки, прилипшие к моему подбородку, отчего сердце забилось с удвоенной силой. Я потянулась за его ладонью, желая продолжения ласки, однако Тайлер деловито развернул меня спиной к себе – я аж ахнула от досады.

– Поглядим на укус, – сказал он, сдвигая вниз воротник. – Ерунда. Проколота кожа, но ничего страшного.

– Тай, выключи командира, – проворчала я… хотя прикосновение его теплых пальцев к коже вокруг ранок, пожалуй, можно и оставить.

– Ты даже не представляешь, насколько я педантичен в вопросах безопасности моих подчиненных.

Мурлычущие нотки в его голосе заставили вибрировать каждую клеточку моего тела. Волоски на руках встали дыбом.

Как можно говорить такие скучные вещи и оставаться таким притягательно-желанным? Как тебе это удается, Тай?

– Насколько же ты педантичен? – подыграла я, надеясь услышать признание, что его объятия – лучшее убежище, или что-то такое из области девичьих розовых грез.

«О Всеблагой, Алейдис, ты чуть не отправилась на тот свет. О чем ты думаешь вообще?»

Но почему-то рядом с Тайлером мрачная действительность приобретала яркие краски, а смерть отступала на второй план и казалась чем-то пустяковым. Детской страшилкой. Она случится с кем угодно, но не с нами.

– Я принес заживляющую мазь, – признался Тай, и теперь в его голосе чувствовалась улыбка.

– Серьезно? – Я дернулась, чтобы повернуться и поглядеть в лицо этого невероятного зануды. – Ты выбежал из спальни, едва успев натянуть рубашку и брюки, но захватил заживляющую мазь?

– Вот такой я молодец.

– А по-моему, ты просто… – Я собиралась сообщить Тайлеру, что он зануда, но саднящих проколов на шее коснулась мягкая прохлада, и бурчать расхотелось.

Тай расстегнул воротник моей куртки и верхние клепки, спустил куртку с плеч, чтобы сподручнее было добраться до укуса. Положил одну ладонь между лопаток, прикрытых лишь тонкой тканью сорочки и запустил новый табун мурашек, промчавшийся по моей коже.

– Ты ведь понимаешь, что командиры обычно куда сдержанней проявляют заботу? – поддела я его, чтобы скрыть смущение. – Атти или Барри крайне удивились бы, погладь ты их по спине.

– О да! Но кадеты Галвин и Хилл не настолько соблазнительны под форменными куртками, – сострил Тай.

Хрипотца в его голосе заставила меня замереть в предвкушении, и Тай не подвел. Он взял меня обеими руками за обнаженные плечи – куда он дел баночку с мазью? В карман брюк? Да какая разница! – и прикоснулся горячими губами к шее, стараясь не задеть ранки. По телу разлилась жаркая волна, а ноги ослабли и колени подогнулись.