Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 774)

Второе царство — это царство Вечной резни, и именно туда попадают те, кто не соблюдает принципов милосердия и при этом наслаждается резней. Скверна часто приводит своих приверженцев именно туда.

Еще одним царством, полным тьмы и опасностей, является вотчина голодных духов Гаки-до. Вечно голодные духи часто попадают в наш мир, и их основная цель — утолить свой бесконечный голод.

— И что это значит для меня?

— Не знаю, внук. Тебя не трогает нефрит, а значит, в тебе нет скверны, которая превращает людей в тварей. Гаки жестоки и опасны, но по законам Небесной канцелярии именно они уничтожают людские грехи. Старуха, которую ты встретил, — одна из высших гаки, и, похоже, именно из-за твоей связи с духами ты и можешь черпать энергию из смертей твоих врагов. Никто не должен знать об этой способности, иначе ты рискуешь остаться без головы. Эх, скорей бы ты сумел сформировать ядро. Тогда мы бы подобрали тебе один из Путей, который бы залегендировал бы эту особенность.

— Я слышал ваш разговор, но так и не понял, что это такое?

— Путь — это то, как ты идешь по пути силы. Если совсем грубо, последовательный набор техник, подходящий именно тебе. Путей сотни и тысячи, и каждый из них сможет дать тебе разные силы. Например, я изначально шел Путем Шторма, он соединял в себе силы ветра и воды. Это Путь для того, кто привык пробиваться через сотни врагов, но когда я захотел понять этот путь глубже и отправился в храм бога ветров — Фэй Линя, оказалось, что бог ветра мне благоволит, и тогда настоятель храма открыл мне доступ к библиотеке, где я и нашел новый путь — Путь Ветра и Крови, совмещающий скорость ветра и часть запретных практик крови.

— Дедушка, если храмы владеют и используют такие техники, то почему махо запрещено?

— Потому что махо — источник силы. Быстрой, легкой и смертельно опасной. А доступ к таким техникам дают лишь благословенным, для остальных техники с махо запрещены, и наказание за это — позор и смерть. Быть кихо — это идти путем воли, и лишь тот, чья воля крепка, может тренировать такие пути. Каждый раз, когда ты идешь по этому пути, тебя посещают мысли, а зачем тренироваться, если можно залить все кровью? Совсем необязательно пользоваться своей кровью — пусти кровь слуге, и вот в твоих руках великая сила. Только эта сила развращает, меняет тебя медленно, исподволь. Ты не замечаешь, как все чаще пользуешься магией крови, а не твоей внутренней силой, и вот уже пройден первый порог, и скверна пустила в тебе ростки, а священный нефрит начинает жечь твое тело. После второго порога процесс уже не остановим, и рано или поздно ты станешь оскверненной тварью и ничего тебе уже не поможет: ни молитвы в храмах, ни вытяжка из нефритового сияния, ни горы настоящего нефрита.

— Но ты при этом все равно практикуешь махо? — я смотрел старику прямо в глаза.

— Практикую, внук, но всегда использую только свою кровь и не перехожу первый порог, чтобы я мог вернуться в любой момент. Я практик путей силы, и этого не изменить. Я всегда буду хотеть вернуться на эти пути, пусть и таким извращенным способом, — в глазах старика не было ни малейшего сожаления, а у меня перед глазами стояла отрубленная голова беловолосого колдуна.

Звон колокольчика, оповещающего о приближении посетителя, прервал наш разговор. Голова шла кругом от информации, полученной от деда, и ладно бы она была структурирована, как привык я, человек 21 века, но нет же, куча воды, странных аналогий, которые нихрена не понятны. Радовало одно: с помощью тренировок и воли я могу подняться на вершину. Сейчас было плевать на все, кроме цели.

Впервые с момента, как я попал в этот мир, я четко знал, что мне делать. Я стану практиком колец силы и достигну вершины, ну а способ? Один человек подсказал мне мой путь — путь бойца без правил. В голове набатом звучали слова кихо: «На путях силы нет правил…»

Глава двенадцатая. Важные гости

Слуга вежливо поклонился и попросил проследовать за ним, нас вызывал губернатор. От мужчины в простом халате просто веяло чувством собственного достоинства, да и шел он так, словно проглотил лом. Судя по тому, как он двигался, он и подраться не дурак. Если у Хвана все слуги такие, то эту крепость не взять с наскока, слуги вениками прибьют. После той жуткой ночи во мне многое поменялось.

Пока мы шли, я в голове крутил с разных сторон полученную информацию. Слишком много всего разом и слишком много белых пятен. Создавалось впечатление, что часть информации нарочно была удалена.

Если я правильно понял, то Храмы со своими боевыми крыльями являются своеобразным противовесом клановой системе. Когда я пытался вспомнить, что творилось на земле, на ум приходили две абсолютно разные, но в то же время очень схожие по смыслу системы. Первая — церковные ордена в Европе, черт, как же хочется увидеть не узкоглазое лицо, эти азиаты уже рябят в глазах, благо, я теперь легко могу их различать. Вторая — это как раз шаолиньский монастырь, школы ниндзя в Японии и более мелкие секты и школы Востока. Создавалось впечатление, что все эти храмовые бойцы — система куда более старая, чем кланы. Но тогда вопрос в другом: почему кланы их не уничтожили? Вспоминая все, что я читал про кланы, я просто не верю, что они не попробовали взять полную власть, разве что не смогли договориться.

— Полюбуйся на это, Бэй! — губернатор бросил свиток деду прямо в руки. Судя по выражению его лица, он был в бешенстве. Стол его кабинета был завален бумажными свитками, большая карта острова была прижата с одной стороны клинком, а с другой книгой, на которой было выведено «Законы Нефритовой империи».

— Они совсем обнаглели? — задал свой вопрос дед, дочитав свиток.

— Род Шонго, золотая ветвь Скатов, — начал Хван, но дед его грубо прервал.

— Брат, я знаю все ветви этих морских ублюдков. Ты понимаешь, что это вызов? Они хотят отобрать у тебя земли, земли, политые кровью твоих предков. Земли, которые мы с тобой защищаем многие годы. А их аргументация — это просто шедевр. «Для сохранения населения и земель на благо Нефритовой империи». Кажется, ты заигрался в торгаша, пора всем вспомнить, кто ты такой, — я переводил взгляд с одного лица на другое и не понимал. Эти двое стояли и улыбались, как сумасшедшие. А потом Хван дернул за шнурок и буквально через несколько секунд в комнату зашел слуга.

— Приведи посла сюда.

— Слушаюсь, господин, — с поклоном слуга удалился.

— Вызов? — дед, все еще улыбаясь, смотрел на старого друга.

— Нет, брат, вызов — это слишком просто. Они заплатят виру Яну и заплатят за восстановление города, а если нет, — глаза губернатора блеснули нехорошим огнем, — головы Жуженя и его деда станут достойным пополнением моей коллекции, — глядя на лопнувшие капилляры в глазах хозяина кабинета и его раздувающиеся ноздри, я решил не задавать никаких вопросов, слишком сильно он походил на наркомана, которому нужна доза, но мысли о том, что же за коллекция у губернатора, не давала мне покоя.

В кабинет без стука зашел воин в зеленых доспехах, на груди которого был изображен скат, расправивший плавники-крылья, с прямым мечом в дорогих ножнах. На вид ему было не больше двадцати, но аура силы и внутреннего достоинства придавала ему солидности. Коротко поклонившись, он с вызовом посмотрел на губернатора.

— Цао Хван, я, как посланник семьи Орджами рода Шонго из великого клана Скатов, ожидаю вашего решения на наше щедрое предложение, — говорил он четко, с хорошо поставленной речью. Вся его поза показывала, насколько он горд своим статусом и своим кланом. Но я уже успел пообщаться с дедом и губернатором, поэтому понимал, что парень сейчас как восторженный щенок против двух бойцовских псов. От слов Ската дед, не сдерживаясь, начал смеяться в голос, на что тот тут же отреагировал:

— Когда говорят высшие по статусу, низшим стоит молчать.

— Я сожру твою печень, щенок, если ты решишь выйти против меня в бою, — когда дед оскалился, я заметил, что его зубы были куда длиннее и острее, чем обычно, а на его бледном лице капилляры налились почти черной кровью, выглядел он словно сказочный монстр.

— Остановись, брат, — губернатор поднял руку, останавливая деда, и тот послушно вытянулся в струнку. Ах, вот что они решили устроить, психованный боец и адекватный правитель! Хван встал из-за стола, он был шире раза в полтора молодого Ската, а клинок на его поясе даже на первый взгляд весил раза в полтора больше. — Я, Цао Хван, волей императора, да продлят боги его годы, губернатор Жемчужного острова, официально заявляю: пусть старейшина семьи Орджами засунет себе это предложение в задницу. Как глава суда чести, я готов встретиться в судебном поединке в течении трех дней с любым представителем семьи Орджами, — ни единый мускул не дрогнул на лице губернатора, его выдавали лишь стиснутые на рукояти меча пальцы. — А теперь слушай мои условия: клан Ската восстанавливает за свой счет повреждения, нанесенные городу, выплачивает компенсацию всем обратившимся, тысячник Жужень лишается своего титула и убирается с МОЕГО острова, — голос звенел от уже ничем не скрываемого бешенства, — торговый налог для клана Ската в Громовой жемчужине повышается на шесть с четвертью процентов, в городе находится постоянный гарнизон, обустроенный за ваш счет, не менее сотни клинков. Ах да, мальчик, чуть не забыл: я жду ваших предложений в качестве компенсации Ву Яну, внуку моего советника и близкого друга. Скажи своему старейшине, что я знаю о его запросе и лучше ему его отменить, он поймет. Все запомнил?