Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 710)

— А, Рунка, привет, — кивнул мне, будто только что опознал, Дони. Будто не увешан весь коридор и все подступы его следящими маячками. — Хахаль? — он качнул головой в сторону Барса, обежав взглядом внушительную фигуру.

— Хуже, — невозмутимо ответила я. Землянин это высказывание не прокомментировал, только усмехнулся как-то странно; не то иронично, не то злорадно, не то с предвкушением. — Дело есть.

— А деньги есть?

— Лучше, есть информация. Мы так и будем здесь разговаривать?

Дони тряхнул головой и отступил в глубины своей тёмной берлоги, кивком велев следовать за собой.

— Рунка — это фамилия? — полюбопытствовал мой спутник.

— Рунка — это такое животное с Ялла. Нечто среднее между земным белым медведем и котом, — иронично хмыкнула я.

— Остроумно, — задумчиво согласился Барс.

Я в ответ только кивнула. По чисто субъективным причинам это прозвище мне не нравилось: навевало печальные мысли. Горевать о несбывшемся я отучилась уже много лет назад, а эта мелочь почему-то цепляла. Хотя, казалось бы, мало ли, кем планируют стать в будущем дети дошкольного возраста?! Я лет в пять мечтала заниматься изучением крупных хищников в естественных условиях, и рунка была моей любимицей. Потом я мечтала стать хирургом. Или пилотом. Или секретным агентом. Смешно, но в какой-то мере удалось воплотить все эти желания; и хищники были, хотя и двуногие вроде Барса, и пилотировать я умею, и с оказанием первой помощи хорошо знакома… я вообще много чего умею.

— Что там у вас? — полюбопытствовал Дони, впуская нас в святая святых. Землянин с любопытством заозирался, рассматривая сложную дорогую технику в виде десятка разнокалиберных голопроекторов, нескольких хитрых компактных станков, небольшой химлаборатории и груд чего-то ещё, по мелочи. Я подозревала, что яллин мог при желании, не выходя из дома, собрать в этой своей подпольной мастерской пару кварковых бомб.

— Нужно выяснить судьбу одного человека, сгинувшего в заведении папаши Чуна, — подал голос Барс. — Я могу назвать дату, когда он последний раз выходил на связь, и описать его внешность. Могу сказать имя и прозвище, но вряд ли он выступал на боях именно под ними.

— И где я должен его искать? — удивлённо вскинул брови Дони.

— В архивах Чуна, конечно, — я пожала плечами.

— Это вы его что ли грохнули? — выражение лица яллина стало ещё более озадаченным.

— Нет, мы удачно воспользовались случаем. Ну так что, возьмёшься?

— Сколько? — сощурился он.

— Всё остальное содержимое этих носителей информации и право распоряжаться им по своему усмотрению.

— Это в любом случае, а денег сколько? — даже бровью не повёл Донателло.

— Ты не оборзел ли? — насмешливо поинтересовалась я. — Ты за содержимое всех его архивов такие суммы с нужных людей стрясёшь, что хватит на безбедную старость твоим внукам.

— Так это когда будет, да и риск… — попытался понаглеть Дони, но взгляд его запнулся о многообещающую ухмылку Барса и погрустнел. — Злые вы. И жадные, — обиженно сообщил он.

— Да, — не стала отрицать очевидное я. — Ладно, мальчики, вы общайтесь, а я пока кофе заварю. На всех, — перебила синхронно открывших рты мужчин.

— Юн, не в службу, а в дружбу: если есть сахар… — в голубых глазах землянина была почти мольба.

— Прихвачу. А зачем тебе столько сахара? — не удержалась я от вопроса.

— Чтобы ноги не протянуть, — вместо Барса почему-то ответил Дони, разглядывая гостя с живым интересом. — Давно на ускорителях? — в голосе яллина неожиданно прозвучало искреннее сочувствие.

— Всю жизнь, — криво ухмыльнулся в ответ землянин.

А я, растерянно хмыкнув себе под нос, отправилась во вторую и последнюю комнату берлоги Дони. Этот парень жил двумя вещами: своей электроникой и хорошим кофе. В предыдущие визиты у меня сложилось впечатление, что яллин одним этим кофе и питается, как до сих пор не протянул ноги на такой диете — непонятно. Я никогда не была особой любительницей этого напитка, я вообще спокойно отношусь к еде; но не воспользоваться случаем и не распотрошить закрома беглого хакера было почти преступлением, уж больно хорош был продукт.

Пока руки были заняты механической работой, голова обдумывала слова Дони и ответ на них землянина. Странно, почему я не подумала, что Барс сидит на какой-то химии? Про биороботов и генетические эксперименты подумала, а про гораздо более простой и логичный вариант — нет. Опять меня ввела в заблуждения манера общения этого парня: он слишком спокойный и уравновешенный для человека на стимуляторах. Доводилось встречать любителей этого дела, даже какое-то время самой доводилось принимать; вспыльчивость, раздражительность и немотивированная агрессия — это минимальный набор новичка. А у тех, кто злоупотребляет, вообще крышу сносит. Интересно, как у Барсика получается сохранять здравость рассудка, если он в самом деле сидит на ускорителях достаточно долго?

Кое-что это открытие, конечно, прояснило, но вопросов меньше не стало. Во-первых, стало очень интересно, как Дони вот так с одного взгляда поставил моему спутнику диагноз, и совсем уж непонятно, откуда взялось это сочувствие. Во-вторых, личность Барса начала вызывать ещё больше вопросов: чем же он занимается, если действительно продолжительное время (вряд ли в самом деле всю жизнь) употребляет эту дрянь? Ну и, в-третьих, даже с учётом химии он слишком хорош. Да, реакция и скорость — хорошее подспорье, но технику и опыт они не заменяют.

Какая-то мысль крутилась на краю сознания. Был какой-то очень простой и очевидный ответ, объединяющий все эти предположения, но найти его никак не получалось.

В моём общении с Барсиком была и ещё одна странность. Необычные существа, вызывавшие любопытство, на моём жизненном пути попадались довольно часто, но прежде я старалась держаться от неординарных личностей подальше. А сейчас почему-то очень хотелось разобраться в странном землянине. И вспомнить наконец, где же и при каких обстоятельствах я могла видеть его физиономию?

А потом подоспел кофе, и размышления пришлось отложить до лучших времён.

Когда я вошла, чёрная и белая головы склонялись над чем-то маленьким, лежащим на столе и скрытым от меня широкими плечами землянина. Мужчины о чём-то тихо переговаривались, а, вернее, Дони что-то вполголоса объяснял, и в его речи отчётливо звучало веселье. Вот так, сидя рядом, они особенно эффектно контрастировали, являясь абсолютными противоположностями.

К моему искреннему удивлению, эти непохожие люди общий язык нашли мгновенно. Кажется, я по-прежнему здорово недооцениваю мальчика с Земли. Не мог же Дони просто попасть под сокрушительное обаяние Барса, правда?

— Мальчики, вы должны аннигилировать, — не удержалась я от усмешки, выставляя на стол кувшин кофеварки, кружки и коробку с сахаром для Барса. — Как частица и античастица, — пояснила в ответ на вопрос в двух парах глаз. Дони пренебрежительно фыркнул, опять уткнувшись в небольшую голограмму, а землянин с улыбкой пожал плечами.

— Аннигилировать вряд ли, масса разная. Обыкновенный ядерный синтез, — хмыкнул блондин.

— Смотри, он? Записан как Кортик, — в зародыше оборвал наш высоконаучный диспут Дони, и над столом появилось весьма качественное изображение приятного молодого мужчины довольно экзотической наружности. Экзотичности ему придавал ярко-рыжий цвет коротко остриженных волос, веснушки и курносый нос; очень уж редкая масть, да ещё цвет такой насыщенный.

— Похож, — кивнул Барс, со странным выражением лица разглядывая голограмму.

— После проигрыша был продан некоей Сангари Ашвилар. Знакомое имя; сейчас найду про неё что-нибудь интересное.

— Нет необходимости, я тебе и так расскажу, — поморщилась я. — Ашвилар — одна из самых известных сутенёрш города. Не удивлюсь, если бой был заказной, и заказала твоего приятеля Чуну именно она.

— Если я тебя правильно понял, у нас большие проблемы, — задумчиво проговорил белобрысый, пристально глядя на меня.

— Ты понял меня правильно. А уж какие проблемы у твоего приятеля, я вообще молчу! — я кивнула на портрет. — По слухам, «воспитанием» собственных приобретений она занимается самостоятельно, и осечек не бывает. То есть, если этот парень попал к ней, то он либо труп, либо послушный раб со сломанной волей.

Барс заметно помрачнел, задумчиво побарабанил по столу пальцами, не отрывая взгляда от голограммы.

— В любом случае, я должен в этом убедиться, — наконец, высказался он. Я почему-то даже не сомневалась в таком решении. — Если он мёртв, я должен знать наверняка, а если жив — забрать отсюда.

— Кто он тебе? — растерянно уточнила я.

— Сейчас — никто, — невозмутимо пожал плечами мужчина. — Когда-то давно был другом. Просто я обещал его сестре разобраться, а обещания я привык выполнять.

— Свадебный подарок? — ехидно ухмыльнулся Дони.

— И ты туда же, — Барс состроил мученическую гримасу, и я не удержалась от насмешливого хмыканья: столько раздражения, усталости, недовольства и отвращения было в этом выражении, и так отчётливо они читались на его лице. — По делу ещё что-нибудь есть?

— Только тот факт, что вам нужно спешить, — пожал плечами Дони. — Через недельку удирать будет поздно.

— Сам знаю, — поморщился землянин. — Нам нужно управиться за день. Юна, ты знаешь, где искать эту бабу?

— Ашвилар? — со смешком уточнила я. «Баба» в исполнении Барса, да ещё применительно к данной конкретной особе, звучало очень… специфично. — Догадываюсь. А что, ты хочешь сдаться в заложники?