Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 690)

Отдел, который я до сравнительно недавнего времени возглавлял, занимался только частью направления «Иллур», в которую входил один из секторов, являющихся их территорией, и, — в сотрудничестве с контрразведкой, — отслеживание перемещений каменных друзей в нашем пространстве. Чем занимались остальные и какие имелись наработки, я не знал, но надеялся выяснить. Да у меня, в общем-то, выбора не было: меня поощрили назначением как раз на эту проклятую должность.

Организационные вопросы, — как то поиск кабинета, оформление нужных допусков и освоение новых информационных пространств, — много времени не заняли. Через два часа я уже сидел в выгоревшем скрипучем кресле, которого очень давно не касалась человеческая… ладно, пусть будет душа. И понимал, что я либо сдохну, либо поседею прежде времени, либо познакомлюсь с последними достижениями психиатрии.

Если поначалу я предчувствовал грандиозные неприятности, то теперь отчётливо понял: нет в родном языке цензурных слов, способных отразить состояние того, в чём мне предстояло разобраться.

Нельзя сказать, что направление лежало в руинах и находилось в состоянии провала, но… чёрт, так хотелось!

К начальникам на местах особых претензий не было; люди действительно работали, не бездельничали, работали очень старательно и с самоотдачей. Только давнее и основательное отсутствие общего руководства, — генерал не в счёт, у него и без этого дел выше крыши, — было заметно невооружённым взглядом. Системы не было от слова «совсем», местами, — и это только при поверхностном взгляде! — обнаружилась чудовищная путаница вплоть до увлечённой слежки разных отделов друг за другом.

Весь день Мартинасу должно было сильно икаться. Я не уставал удивляться; как можно было так сильно запустить такое важное направление? Почему до сих пор не могли найти нормального начальника? Что у нас, кадров в Федерации не хватает?! Да в жизни не поверю! Неужели надо было затыкать эту дыру именно мной? Или все предыдущие руководители, которых пытались привлечь, просто опускали руки и сбегали? Да тоже ведь сомнительно…

В итоге, окончательно разогнав бесполезные мысли о смысле жизни, я погрузился в разработку информационных залежей. Но Мартинаса материть продолжал, исключительно в терапевтических целях. Давно заметил: когда есть конкретный человек, на которого можно свалить вину за свои проблемы, причём этим человеком не являешься ты сам, это почему-то облегчает жизнь.

В процессе изучения оперативных наработок совершенно случайно снялся один беспокоивший меня вопрос: откуда такой странный срок отстранения меня от службы. Оказалось, связана эта дата была как раз с намеченным в экстренном порядке контактом с Рунаром, и меня таким образом просто изолировали от вопроса. Учитывая, что теперь я без труда сумел найти отчёт о перемещениях унёсшего мою зверушку корабля, изолировали качественно. Похоже, в связях с Иллуром меня никто не подозревал, а вот с родиной Рури — вполне.

Домой я добрался глубокой ночью. Остался бы на рабочем месте, но перспектива провести ночь на жёстком столе (за неимением в кабинете иных более-менее ровных и обширных поверхностей, кроме пола) с разгромным счётом проиграла мысли об удобной кровати и уютно сопящей в плечо любимой женщине. Даже с учётом пути до дома и необходимости завтра спозаранку возвращаться обратно.

А вообще надо или угнать Ванькин аэробайк, или озаботиться приобретением собственного транспортного средства. Желательно, достаточно скоростного, чтобы тратить на метания туда-сюда минимум времени.

Дома было темно и тихо. Наскоро приняв душ, я тихонько прокрался в собственную спальню, и к собственному удивлению обнаружил там общающуюся с компьютером бодрствующую Рури.

— Ты чего не спишь? — озадаченно поинтересовался я. Женщина вскинулась, с улыбкой оборачиваясь от стола ко мне.

— Тебя жду, — улыбка сменилась выражением хмурой озадаченности. — Что случилось?

— Да всё в порядке, устал просто, — поморщился я, подходя к ней и целуя. Целовал вдумчиво, неторопливо и с огромным удовольствием.

Нет, положительно, присутствие в моей жизни Рури нравится мне чем дальше, тем больше. Был издёрганный, уставший и злой как чёрт; а вот посмотрел на её радостную мордашку, поцеловал, и жизнь как-то оптимистичней стала. Разве что усталость никуда не делась, но хоть желание набить кому-нибудь морду мистическим образом развеялось.

— Что-то я тебе уже не верю, — всё так же хмурясь, качнула головой зверушка, когда я отстранился и занялся извлечением её из кресла. — Почему ты мне не рассказал, что тебя из-за меня наказали?

— А что бы это изменило? — хмыкнул я, вместе с ней перемещаясь к кровати. — К тому же, наказание там было весьма условным. Ну, поговорили. Ну, в звании понизили. Ну, выдали продолжительный отпуск, теперь вот буду за него отдуваться.

— А тюрьма? — уже немного снисходительней уточнила она.

— Это была чистая уютная комната с трёхразовым питанием и без всякой нервотрёпки, — я насмешливо фыркнул, неторопливо стягивая с женщины одежду. И понимая, что я, конечно, устал, но со сном можно некоторое время подождать. — А Володька, оказывается, трепло, — резюмировал я.

— Почему ты думаешь, что это он? — уточнила Рури, с искренним удовольствием снимая с меня футболку.

Вот же чёрт, а про форму-то я и забыл, так и пробегал весь день в гражданском! Ладно, завтра бы вспомнить…

— А больше некому: в курсе был только он и отец, но генерал — кремень. Володька наверняка жене проболтался, а та тебя просветила; угадал? — уточнил я. Разговаривать мне не хотелось, а вот пробежаться губами по нежной коже стройной шейки и немного похулиганить, очерчивая языком контур ушка и слегка прикусывая мочку, — вполне.

— Угадал, — согласилась она, запрокидывая голову, чтобы мне было удобнее. Ладони женщины заскользили по моим плечам, по шее вверх, запутались в волосах, кончиками пальцев слегка массируя затылок. — А почему ты сегодня так долго? — сбить Рури с выбранной темы оказалось не так-то просто.

— Расплачиваюсь за отпуск. И, боюсь, платить буду ещё долго, — мрачно сообщил я.

— То есть?

— Если вкратце, выдали новое место работы, буду осваивать, — разговаривать о службе категорически не хотелось, но предупредить Рури действительно следовало. — Так что в ближайшие несколько недель буду к тебе приползать уставшим, заморенным, но зато не склонным к язвительности, и вообще крайне покладистым. Куда покладёшь, там и буду лежать, — припомнил я бородатую шутку.

— Бедненький, — сочувственно вздохнула она, погладила меня по голове и ласково поцеловала. — Но это ведь не навсегда, да? — оптимистично уточнила эта чудесная женщина.

— Очень надеюсь, что нет, — хмыкнул я. — А то у тебя есть шанс овдоветь, не выходя замуж.

— Придумаешь, тоже, — проворчала она, сама наклоняясь к моему уху и аккуратно прихватывая губами краешек. Пользуясь случаем, я неторопливо проложил дорожку из поцелуев к её груди, накрывая вторую ладонью. — Разбирайся там со всем скорее, хорошо? — тихонько прошептала она мне в ухо. — А то мы будем очень скучать.

— Удивительно, насколько мудрая и понимающая женщина мне досталась, — не удержался я от улыбки, заваливаясь на кровать и утягивая Рури за собой. — Даже странно, за какие такие заслуги?

— Авансом, — весело сверкнула глазами она, усаживаясь на меня сверху.

— А-а, так вот за что я сейчас отдуваться буду! А я на отпуск грешил, — рассмеялся я.

— Зуев!

— Да, я помню, невыносим, — продолжил веселиться я.

— Не угадал, — улыбнулась она, склоняясь ко мне и легонько касаясь губами моих губ. — Люблю тебя. Очень-очень!

Рури-Рааш.

Всё-таки, упрекнуть Зуева в неспособности держать слово невозможно. Обещал приползать чуть живым, и с честью это обещание держал; поначалу я его ещё дожидалась, но чем дальше, тем более замордованным возвращался мужчина домой, и мне было просто больно на него такого смотреть. Так что видеться мы почти перестали: он приходил, когда я уже спала, и уходил, когда я ещё спала. Перекинуться парой слов у нас выдавалась возможность, только если Ярик просыпался среди ночи, и назвать эти беседы содержательными было сложно.

Первый раз я не выдержала через неделю, в воскресенье, как раз потому, что у Семёна этого воскресенья не было: он как обычно чуть свет умчался на службу. Правда, я благоразумно не стала дёргать своими вопросами и так замученного мужчину, и решила поступить аккуратней: спросить генерала. Зуев-старший, в отличие от сына, на службе не жил. Он вылетал туда периодически, на несколько часов, и только четверг провёл на работе целиком. Чем он занимался дома я, правда, не знала, потому что занимался он этим в своей комнате, а я пока ещё не настолько освоилась в этой семье и в этом доме, чтобы выяснять подобные вещи.

— Скажите, Дмитрий Иванович, — осторожно начала я за завтраком. — А вы, случайно, не знаете, как дела у Семёна?

Несмотря на дружелюбную атмосферу и вполне контактный характер хозяина дома, я рядом с ним всё равно робела и ничего не могла с собой поделать. Наверное, никак не могла поверить, насколько он отличается от сложившегося у меня до знакомства стереотипа. А ещё он был ужасно похож на Семёна, и к этому тоже сложно было привыкнуть.

Завтракать домочадцы старались все вместе, хотя особого культа и традиции из этого процесса не делали. Вероятно, потому, что режим дня у всех был очень разный: Володя и его жена просыпались едва ли не на рассвете, а вот Леся любила поспать подольше и пользовалась для этого любой возможностью. Что касается Ромы, он оказался довольно самостоятельным мальчиком, вполне мог позавтракать сам и уехать в школу.