Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 659)

Ко всем внешним повреждениям, оценить которые я сейчас не был способен, добавились «приятные ощущения», сопровождавшие выведение организмом каких-то не то наркотиков, не то «сывороток правды», вколотых мне, наверное, от отчаянья. Уж от чего мой организм был надёжно защищён, так это от химических, биологических и энергетических мозголомок: мозг скорее самоуничтожится, чем согласится поделиться записанной в его кластеры информацией под принуждением.

Теоретически, сломать можно было и эту защиту, но — не силами пусть и очень крутого, но отдельно взятого и не подкованного в таких развлечениях пирата. Замучить до смерти — это он мог, да, с превеликим удовольствием. Но всерьёз надеяться что-то таким примитивным способом узнать? Тю! Разведка умирает, но не сдаётся.

В конце концов «служитель культа» всё-таки устал и отпустил мою душу на покаяние, и я погрузился в блаженную темноту горячечного беспамятства.

Следующее… пробуждением это было сложно назвать, скорее — «пришествие в себя» неожиданно оказалось отличным от всех предыдущих. То есть, выдернула из забытья меня опять-таки боль, но совсем не такая, как прежде. Несколько секунд потратив на размышления и сборы с мыслями, я даже понял, что стол подо мной мелко трясут и, кроме того, упорно тянут меня куда-то с этого самого стола. Упомянутую боль причиняли именно попытки заставить измученное тело двигаться.

— Да приходи уже в себя, сколько можно?! — отчаянно прошипел над ухом чей-то голос. Хм. На Айдара не похоже.

С трудом разлепив глаза и сфокусировав взгляд, я тихо выдохнул, стараясь поменьше шевелить разбитыми губами:

— Ты что тут делаешь, дура?!

— Тебя, идиота, пытаюсь спасти, — огрызнулась зверушка, стягивая мои ноги со стола и пытаясь для начала меня усадить. — Дырку над тобой в небе, я в тебя вогнала лошадиную дозу стимуляторов, почему они не действуют?!

— В меня уже столько всего вогнали, это не удивительно, — процедил я, честно пытаясь опереться хотя бы на руку. Конечности тряслись и не слушались, перед глазами всё расплывалось и норовило сорваться пёстрой круговертью. Но зато — приятный сюрприз! — все конечности, вплоть до пальцев, присутствовали на положенных местах. — Я что тебе сказал сделать?!

— При первой возможности уходить, так я этим и занимаюсь, — недовольно пропыхтела она, пытаясь ввинтиться мне под локоть и послужить дополнительной опорой. — Да шевелись ты уже, или застрелись, наконец, самостоятельно! — прошипела зверушка, упираясь острым плечом куда-то мне в рёбра, цепко сжимая пальцами одной руки моё предплечье, а второй — крепко обхватывая поперёк талии.

Каждое прикосновение добавляло «приятных» ощущений, дали о себе знать абсолютно все раны. Более того, казалось, всё тело — это одна сплошная открытая рана, потому что болели даже волосы на голове. В глазах потемнело, и медленное кружение и мелкое потряхивание сменилось чёрными пятнами. Что характерно, тоже прыгающими вверх-вниз и из стороны в сторону.

Тем не менее, стреляться мне очень не хотелось, да и вообще нестерпимо хотелось жить, как можно дольше и, главное, как можно дальше от этого места. И я всё-таки попытался поднять свой вес (или хотя бы его часть) самостоятельно и встать на ноги. Получилось только отчасти: кажется, на левой ноге были повреждены сухожилия. Да и пятна перед глазами слились в одну сплошную пелену, и я совсем ничего перед собой не видел.

— Ну ты, Зуев, и отожрался, — пропыхтела девушка, когда мы с трудом доковыляли до выхода.

— Содержание жиров и холестерина стремится к нулю, исключительно полезная масса, — невнятно пробурчал я, кажется, вновь приближаясь к состоянию бреда.

— Полезная масса сейчас я, — логично парировала зверушка, волоча меня в неизвестном направлении. — Ну, давай же, зараза живучая, перебирай ногами, коль они есть! — прошипела она.

— Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, — кажется, вполне в тему вставил я, но поручиться за это не мог: слишком сильно путались мысли. Да и говорил я исключительно для того, чтобы оставаться в сознании. — Это мир трясёт, или только меня?

— Заметил, наконец? — фыркнула моя спасительница. — Пираты немного заняты спасением собственных задниц, им сейчас не до нас. Чёрт, ну только не отключайся, эй, я тебя не подниму с пола! — мир особенно сильно качнулся, в плечо врезалось что-то твёрдое. — Не смей глаза закатывать, слышишь?! — голос доносился откуда-то из бесконечного далёка, вместе с отзвуками взрывов и какой-то странной канонадой. — Зуев, козлина блудливая, не смей мне сейчас сдохнуть, я тебя сама придушить хочу! — вспышка боли от удара по лицу выдернула меня из подступающего обморока, обменяв его на непонятный гул в ушах.

— Это не я, это Ванечка.

— Какой, дыру над тобой в небе, Ванечка?! Нет тут никакого Ванечки, Сёмочка один! Давай, ну, пожалуйста, шевелись же ты, — голос её задрожал, — не то от злости, не то от обиды, — и моё лицо обожгла ещё одна целительная оплеуха. Борясь с дурнотой, я локтем отжался от стены, покачнулся, но своевременно был подхвачен своей нежданной спасительницей.

— Ванечка — козлина блудливая, — пояснил я. Перед глазами по-прежнему было пёстро и мутно, и у меня никак не получалось понять, почему я всё ещё жив и нахожусь в сознании. Мне же, кажется, перерезали горло? Или это было не со мной? Или этого вообще не было? — А я — болтливая.

— Вот уж точно, — пробурчала зверушка. — Но в твоём случае одно другому не мешает.

— Не мешает. Но должно быть разделение труда: это одно из свойств индустриального общества, — согласился я.

Так мы и плелись в неизвестность. Пару раз я слышал, как мимо грохотали чьи-то ботинки, но на нас почему-то не обращали внимания. Видимо, хозяевам корабля действительно было совсем не до нас. Ну, или эти звуки мне просто мерещились.

Большей частью я бредил, но иногда случались просветления. В такие моменты я искренне дивился героическому упорству зверушки и тому, что хоть кое-как, но — умудряюсь идти вперёд. Наверное, объяснением последнему служили вколотые стимуляторы, которые худо-бедно, но — действовали. А вот объяснить поведение зверушки я для себя так и не смог. Да и не очень-то пытался, сосредоточенный больше на том, чтобы уцепиться за ускользающее сознание и не рухнуть на пол. Даже сквозь бред я прекрасно осознавал: подняться на ноги я точно не смогу, даже с помощью Жени.

Некоторое прояснение наступило, когда моя спасительница издала долгий переливчатый вздох облегчения и буквально уронила меня в кресло. Резкое движение отозвалось вспышкой острой боли, которая почему-то не отключила меня совсем, а, наоборот, взбодрила. Я даже сумел оглядеться по сторонам и понять, что крошечное тесное помещение с шестью креслами в три ряда, — это какой-то небольшой космический корабль. Спасательная шлюпка?

— Надеюсь, нас не собьют, а просто подберут, — пробормотала зверушка, усаживаясь в соседнее кресло.

— Покажи, кто там, — попросил я. — И, кстати, как тебя зовут на самом деле?

— Рури, — после короткой паузы всё-таки ответила она, пытаясь разобраться в управлении.

— Спасибо тебе, Рури, — кивнул я. Она бросила на меня странный короткий взгляд, я не смог разобрать выражения лица в полумраке, но едва заметно кивнула в ответ. А потом ожил обзорный экран, отображая тех, кто сейчас потихоньку превращал в космический мусор последний из кораблей Чёрных Демонов.

Три здоровенных плоских посудины листовидной формы, ведущий звена — средний эсминец и два ведомых — тяжёлые катера прикрытия.

— Эй, ты чего? — всполошилась девушка, оборачиваясь ко мне. А я не мог ответить: я смеялся. Даже, скорее, ржал. Морщился от боли, шипел, задыхался, но остановиться не мог. — Это отходняк от лекарств? — взволнованно уточнила Рури. Я, зажмурившись, сумел только качнуть головой: смех скрючивал меня, буквально выворачивал наизнанку, и никак не желал оставлять. — Ты их знаешь, что ли?

Я закивал, а Рури отвлеклась на управление, продолжая тревожно на меня поглядывать.

Чёрного гоблина мне в печень, ну как, как такое может быть?! Тут не захочешь — а поверишь в сглаз, проклятье, порчу и судьбу. Расскажи кому — ведь не поверят! Сначала Айдар с его Демонами, теперь ещё и эти!

— Они нас поймали, тянут к себе, — наконец, сообщила Рури. — То есть, убивать не планируют. Что не так?

— Это иллурские пограничники, — сумев справиться с почти истерическим состоянием, пояснил я.

— Хм. Они тоже тебя очень не любят, и продолжат пытать? — озадаченно покосилась на меня девушка. — Может, тебя правда прибить, чтобы не мучился?

— Иллурцы? Ты про них совсем ничего не слышала? Нет, они до такого никогда не опустятся, — я качнул головой.

— Слышала, но очень немного, — осторожно ответила она. — Нам эта встреча грозит большими неприятностями?

— Нет… Только мне и по службе, — я поморщился. Дурнота опять начала накатывать волнами, и я поспешил прикрыть глаза, немного отрешаясь от реальности. — Мне потом собственное начальство скальп снимет, или смежники, одно из двух. Главное, с иллурцами никогда не спорь, не возражай, и вообще лучше молчи. У них… сложные отношения с женским полом. Я тебе потом, если хочешь, всё объясню.

— Опять плохо? — сочувственно хмыкнула она.

— Нет, на этот раз хорошо, — с трудом ухмыльнулся я в ответ. — Наслаждаюсь эротическими видениями, поскольку ни на какие более активные действия не способен. Даже меня не каждый день спасают полуголые красотки!