Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 308)
Лети повторяла стандартные вопросы, я записывал и каждое пожатие вместо ответа отмечал как согласие. Следствие уже выяснило, кем была жертва, но процедура допроса всегда шла по определенным правилам. «Тебе двадцать лет? – Да. – Ты работала закройщицей в модном салоне госпожи Румии? – Да. – Пятнадцатого числа месяца зарева ты ушла вечером из дома и не вернулась? – Да».
Пятнадцатого числа? Больше трех месяцев назад. И убийца до сих пор на свободе.
– Ты пошла на свидание? – задал дознаватель следующий вопрос и от себя пояснил: – Мать Вайоны предполагает, что ее дочь отправилась на встречу с неизвестным ухажером. Она долго прихорашивалась, выбирала платье, предупредила, чтобы рано ее не ждали. Это очень удивило госпожу Терми, потому что обычно ее дочь была тихой и боязливой девушкой, домоседкой, которая не видела ничего, кроме работы. Такое поведение для нее нехарактерно.
– Ты пошла на свидание? – повторила вопрос Лети.
«Да», – безмолвно подтвердила девушка.
– В общем-то, все эти факты мы знали и прежде, а вот дальше – неизвестность. Никто не видел, с кем она уходила, никто не знает, кто ухаживал за Вайоной и ухаживал ли за ней кто-то. Убийца будто появился из ниоткуда и ушел в никуда. Словно он только познакомился со своей будущей жертвой и в этот же день уговорил скромную Вайону отправиться с ним на свидание.
– Тебя убил тот, с кем ты ходила на свидание? – спросила Летиция, не дожидаясь распоряжения господина Тинера, тот лишь крякнул, что помощница его опередила.
«Да».
С каждым новым вопросом жертва беспокоилась все сильнее, если можно так сказать о мертвых. Эхо памяти последних часов жизни – ужас, отчаяние, гнев – все это проявляется на допросе. Каждый убитый хочет, чтобы его убийцу нашли, пусть уже и не осознает этого.
Губы Вайоны хаотично двигались, глаза вращались в орбитах. Она изо всех сил стремилась что-то поведать нам, но не могла. Ее «да» уже не добавляли ничего нового к картине преступления. Господин Тинер просто тыкал пальцем в небо: «Твой убийца заказывал одежду в салоне? – Нет. – Ты познакомилась с ним по дороге домой? – Нет. – Ты его знала прежде? – Нет».
Лети без возражений повторяла вопросы, но было видно, что жертва слабеет, ее пожатия стали едва ощутимы. Моя девочка все качала и качала в нее магию. У ног валялись два измятых и залитых кровью платка, а третий она прижимала к носу.
– Хватит! – крикнул я, не выдержав. – Сколько можно ее мучить?
– Она уже ничего не чувствует, – отмахнулся дознаватель, потом пристально посмотрел на Лети: понял, что я говорю вовсе не о Вайоне. – Да. Сейчас. Еще немного. Держись, Летиция.
Он пожевал губами, раздумывая над следующим вопросом.
– Ты познакомилась с ним…
Тут меня будто подтолкнуло что-то изнутри. Я посмотрел на карандаш, который держал в руке, на листы бумаги. Выдрал из-под скрепки верхний, исписанный, и вложил карандаш в дрожащие пальцы Вайоны.
– Пусть напишет…
– Они не умеют писать! – строго оборвал меня господин Тинер: он расценил мои действия как баловство.
Но я не собирался уступать.
– Они и разговаривать раньше не умели, но Байтас Грыз отлично побеседовал с Летицией по душам!
Лети посмотрела на меня, на дознавателя и сказала:
– Вайона, напиши, где ты познакомилась со своим убийцей! Напиши все, что хочешь нам сообщить!
Мы видели, что время Вайоны, несмотря на все усилия Летиции, заканчивается, но просьба Лети будто пробудила в ней решимость. Грифель карандаша с усилием заскрипел по бумаге, рождая неровные строчки.
«Ночью… у окна спальни… Красивый… как принц… Идем… идем… Я как во сне… Весь день как во сне… Идти… Надо идти… Он ждет… Ждет… Поцелуй… Больно… Пусти… Больно… Больно… Темно…»
Мы с дознавателем, не отрываясь, следили за строчками, господин Тинер проговаривал их вслух. Но вот рука Вайоны упала, карандаш выкатился из нее, а несчастная девушка превратилась в безмолвное тело, которое уже не пробудить, зови не зови…
Я поскорее надел на шею Летиции амулет, прижал ее к себе, согревая.
– О светлые боги… – бормотал господин Тинер, растирая лоб. – Никогда не видел ничего подобного. Столько информации! Срочно нужно доложить. Летиция, Ларнис, вы свободны на сегодня. Летиция, ты отлично поработала.
Отлично поработала! Это так называется? Лети дрожала в моих объятиях и едва держалась на ногах. Я заскрипел зубами, чтобы не сорваться, и напомнил себе, что дознаватель всего лишь выполнял свою работу.
Господин Тинер развязал кошель и протянул две серебряные монеты – плата за день в качестве помощников дознавателя, и одну я собирался потратить прямо сейчас, чтобы накормить Летицию горячим ужином и напоить отваром стосила.
За столиком уютной маленькой кофейни Лети заметно взбодрилась, от мясной отбивной тоже отказываться не стала, чем очень меня обрадовала. Амулет на ее груди сиял ровным светом, показывая, что все в порядке.
– Съешь тоже что-нибудь.
– Я не хочу… Да, хорошо.
Я заказал себе стейк, чтобы составить Лети компанию, лишь бы она спокойно поела. Постепенно щеки ее порозовели, и Лети разговорилась.
– Не так уж и страшно было.
«Да, моя девочка, вот так и думай: совсем не страшно. Ты молодец».
– Жаль, нельзя рассказать Руму и Руби, вот бы я посмотрела на их лица! Нис, я думаю, нам правда повезло: такой опыт уже на первом курсе! Вот увидишь, у Арвила от зависти вся чешуя встанет дыбом, – весело тараторила Лети.
И я почти поверил, пока она не подняла на меня глаза, в которых я увидел свой отраженный страх: «Нис, не переживай за меня так сильно, давай притворимся, что все в порядке!»
Я выдавил из себя улыбку.
– Встанет дыбом и отвалится. Любопытно поглядеть на лысого василиска!
Лети благодарно улыбнулась в ответ. Только потом, когда на тарелках от жаркого ничего не осталось и Летиция ложечкой снимала крем с фруктового пирожного, она произнесла вслух то, о чем на самом деле думала:
– Вайона приняла его за принца. Нет, не за настоящего, конечно. Но он был красивый и, наверное, обходительный, как настоящий принц. А потом она весь день провела как во сне. Но мне кажется, что он ее будто зачаровал, околдовал. Вайона была скромной девушкой и не побежала бы без оглядки к незнакомому мужчине, как бы он ни был хорош. И этот странный поцелуй, от которого больно… Как считаешь, о чем это она?
У меня в груди все застыло. Признаюсь, до этого момента я не сопоставлял факты, а сейчас меня будто молния прошила. Все сведения по отдельности – необычное поведение девушки, обескровленное тело, странный болезненный поцелуй – сами по себе ничего не значили, но вместе они сложились в цельную картину.
Я вскочил на ноги.
– Необходимо найти господина Тинера, чтобы он с коллегами снова осмотрел тело. Вернее, разрез на шее.
– Зачем?
Лети еще ничего не понимала.
– Думаю, что причиной смерти послужила не рана на шее, разрез был нужен для того, чтобы скрыть истинную улику.
Лети кивнула: продолжай. С каким трудом я произнес следующие слова! Точно клещами из себя вытянул.
– Истинная улика – следы клыков. Скорее всего, убийца девушек – вампир.
Я больше не мог заставить себя смотреть в глаза Лети, которые в ужасе распахнулись после этого признания. Мне срочно нужно было выбраться на свежий воздух, чтобы осенний прохладный ветер выдул из сердца черную хмарь. Убийца – вампир. Тело найдено больше трех с половиной месяцев назад. Когда я, кем бы я ни был, еще находился в твердой памяти.
Лети выбежала следом. Взяла за руку, будто извинялась за то, что на мгновение испугалась.
– Вампиры могут быть убийцами. Так же, как люди и другие разумные существа, Нис. Нис! Посмотри на меня!
Она погладила меня по щеке, притянула за шею и коснулась поцелуем губ.
– Мой хороший, это не ты!
Лети тоже сложила два и два.
– Это не ты!
Мне нечего было ответить.
Глава 26
– Посмотрите, – воодушевленно вещал мэтр Лазовский, приподняв над головой клыкастый череп с узкими глазницами. – Вы видите останки представителя древней расы фурий. К сожалению, раса полностью вымерла еще до того, как мир достиг единения. До сих пор неизвестно, что послужило причиной: неведомая болезнь или…
– Или их всех вырезали подчистую как опасных тварей, – сказал Арвил, как плюнул.
Ларнис сделал вид, что не слышал: как писал конспект, так и продолжил писать. На мгновение он сжал зубы, но не удостоил василиска и взгляда. Зато я воззрилась на однокурсника так, точно готова была испепелить.
– Арвил, следите за языком!
Поставив Арвила на место, преподаватель добавил:
– Увы, отчасти он прав. Многие расы становились жертвами гонений. Причиной могло послужить что угодно: странные обычаи, перья, чешуя и клыки или, наоборот, их отсутствие… Трудно поверить, но еще в начале нашего века в деревушках, где проживали люди, оборотня могли забить камнями. А уж вампиры…
Он посмотрел вверх, на стоящие амфитеатром парты, и, могу поклясться, задержал взгляд на Нисе. Да нет, показалось. Откуда бы мэтру Лазовскому знать, что Ларнис вампир? Нис скрывал правду от всех – от Рума, от декана, от других преподавателей. Я столько раз повторяла, что быть вампиром не стыдно. Уговаривала признаться и попросить совета – бесполезно. Для Ларниса его суть была чем-то вроде неизлечимой болезни. А самое печальное, что он пытался с собой бороться: до последнего терпел и не шел в лавку за кровью.