Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 242)
Я позволила. Мысленно улыбнулась: когда-то папа добивался расположения мамы, соблазняя блинчиками ее дочь. Теперь и Лоер безошибочно угадал, какой способ действует на меня безотказно.
Мы пили горячий ягодный морс и болтали…
Здесь мой карандаш завис, потому что я поняла: разговаривали мы долго и много, но, по сути, ни о чем — о студенческой жизни, о забавных случаях на факультете боевиков и целителей, о преподавателях. Было весело, я постоянно смеялась. И все же о самом Лоере не узнала ничего нового. Из какой он семьи, где живет, что планирует делать после окончания академии — осталось загадкой.
Хорошо, что я купила плащ и платье: теперь можно прохаживаться по парку без риска замерзнуть. Одежда простенькая, такую носят служанки или прачки — мама пришла бы в ужас от одного вида, — зато теплая: мы бродили по аллеям до темноты.
Закончилась прогулка неожиданно: Лоер провожал меня в корпус первокурсников, и у самого входа мы столкнулись с Роном, который возвращался из города. Он так на меня посмотрел, что мне сделалось совестно. Тогда, на вечере знакомств, он едва не подрался с Эльмом. Наверное, ему неприятно видеть нас вместе.
Неприятно не в том смысле, что он ревнует или что-то такое. Пф, глупости! Однако Эльм его соперник, почти враг, а я… будто бы предала Рона.
Какие нелепые мысли!
Но не могу перестать об этом думать.
Дожденник. День четырнадцатый
Дожденник. День четырнадцатый
Я высыпала на стол из мешочка все мои сбережения, пересчитала и впала в уныние: семь серебрушек и несколько медяшек. Для того, чтобы оплатить следующий семестр, мне нужно накопить пятнадцать золотариков, а у меня пока не набралось и одного. И это если не учитывать текущие расходы. Боюсь, совсем без трат я обойтись не смогу.
Осталось два с половиной месяца до внесения платы. Я нашла клочок бумаги и занялась расчетами. Редко где студентам платили больше, чем две-три медяшки в час. Допустим, я смогу работать шесть дней в неделю, устроив один выходной — иначе просто свалюсь без сил, — и буду работать по три часа. В лучшем случае я заработаю девять медных монет, в худшем шесть. В среднем — семь. Значит, в неделю я получу четыре серебрушки с мелочью, а за двенадцать оставшихся недель наскребу едва ли шесть золотариков.
Я посчитала снова, убрав единственный выходной. Допустим, иногда я смогу работать четыре часа…
Мало, все равно мало! Я с ужасом смотрела на стройные ряды цифр: с математикой не поспоришь. Даже если я выбьюсь из сил, хватаясь за любую работу, вряд ли я соберу нужную сумму. А ведь так хорошо все начиналось! Но я расслабилась, думала, что времени еще полно. Ленилась.
Вот Норри не металась в поисках лучшей работы: как устроилась посудомойкой, так и ходит в одно и то же кафе каждый день. Да, мыть грязные тарелки и ложки — скучно и неинтересно. Да, кожа на руках Нор шелушится. И у нее нет времени на отдых: после подготовки к занятиям она сразу собирается и уходит, и работает допоздна по четыре, а то и по пять часов. Зато в кожаном кошеле, который она носит на шее, копятся и копятся монетки.
— Ты не думай, Зи, что я тебе не доверяю, — просто не могу рисковать. Мало ли кто может проникнуть в комнату в наше отсутствие. Мне спокойнее, когда деньги всегда со мной, — как-то объяснила она.
— Норри, я не думала обижаться. Только скажи мне, как тебе это удается: день за днем без перерыва вкалывать и вкалывать! Неужели не хочется поваляться с книжкой, прогуляться по парку, пообщаться с ребятами?
Подруга угрюмо взглянула на меня.
— Зи, ты вот вроде взрослая, а рассуждаешь, как маленькая! От каждой монетки зависит не только мое будущее, но и будущее моих братьев и сестер. Никто им не поможет, кроме меня! А книжки и прогулки… Оставлю на потом!
Устыдила меня. Ведь я сбежала из дома, чтобы доказать родителям и самой себе, что выросла, что смогу позаботиться о себе, а сама…
— Сегодня же вечером пойду в «Пчелку»!
— Да-да, каждый день слышу! — ухмыльнулась Норри. — Может, тебе не так уж нужны деньги? Иногда мне кажется, что у тебя где-то припрятана кубышка с золотыми монетами, поэтому ты не торопишься. Признавайся, припрятана?
Она шутила, но на моих щеках выступил предательский румянец. Ага, припрятана, если считать кубышкой моего папу — герцога… Но я ни за что не стану просить денег у родителей! Никогда!
— Мой совет, Зи, — возьмись за ум, а то вылетишь из академии!
С этими словами Норри снова уткнулась в учебник. Но очень скоро она захлопнула его, надела теплую накидку и отправилась на работу. Моя соседка точно из железа сделана, или у нее внутри сложный механизм, как у самоходки.
Что же, стану и я собираться в агентство по найму.
Этим же вечером. Позже
Ой, что же я наделала. Сама не понимаю, как это произошло.
Поделиться бы с Норри, но соседка еще не вернулась из кофейни, а мне так нужно выговориться, рассказать! Хорошо, что дневник не осудит и выслушает.
Хотя ничего непоправимого еще не произошло и, наверное, я могу отказаться! Просто верну орку — он просил называть его дядюшка Омр — кристалл. Завтра утром. Да!
Кристалл лежит передо мной на покрывале и выглядит тусклым осколком стекла. Но это что-то другое, я чувствую его странную ауру, хотя никогда прежде не встречала подобных камней.
Спокойно, спокойно, Рози. Обо всем по порядку.
Я отправилась в «Трудолюбивую пчелку», твердо настроенная на тяжелую, нудную, каждодневную работу, которая станет приносить пусть небольшой, но верный доход. Ничего, что под глазами от недосыпа появятся круги, а о прогулках по парку придется забыть.
Гном за стойкой при виде меня странно хмыкнул.
— Боюсь, ничем порадовать не могу, Ваша Светлость.
Я аж споткнулась и лишь потом сообразила, что «Ваша Светлость» прозвучало вовсе не почтительно, а издевательски.
— Увы, все те же скучные вакансии, от которых вы обычно отказываетесь. Помощник садовника, помощница кухарки, няня. Оплата стандартная — две медяшки в час.
Я закусила губу и кивнула.
— Помощник…
Эх, одно другого не лучше: в одном случае извожусь в земле, в другом — в муке или золе. Но только не няня, нет уж, увольте!
— Кухарки, — выдохнула я.
Гном с крайне саркастическим видом протянул мне листок с адресом. Я взглянула: еще и тащиться в другой конец города. Не везет так не везет.
Вышла на крылечко, огляделась. Клянусь, я просто собиралась с силами перед марш-броском по улицам Ройма — и тогда увидела его. Орк стоял, прислонившись к стволу каштана, и буравил меня взглядом. Мы долго-долго изучали друг друга издалека. Вот он едва заметно кивнул. Не просто приветствие, а знак: подойди.
Сколько раз я пробегала мимо! Но сейчас медленно, точно меня волокли на веревке, подошла. Нет, обошлось без магии, ее я бы ощутила. Меня вела не она, а обещанная за работу золотая монета.
Я вся сжалась от страха, чувствовала себя заржавевшей колымагой, которая со скрипом, но упорно двигается вперед.
«Убегу, — думала я, — сразу убегу, если что!»
Орк растянул губы в улыбке, крайне жуткой, а заговорил так, будто сюсюкал с младенцем:
— Тю, шо така трусишка маленька. Не боись дядю Омра. Дядя Омр хороший, не обидит детку, а подарит монетку.
— Я не боюсь!
— Ага, а голосишко-то дрожит! Ну все-все, я не кушаю маленьких девочек!
Заскорузлая лапища, покрытая колючей щетиной, легла мне на плечо. Я отодвинулась.
— Что нужно делать?
Когда спрашивала, была уверена, что сейчас узнаю о чем-то гадком, запрещенном, и тут же с облегчением удеру. Некоторые маги-отступники, которых давно разыскивал отряд равновесия по требованию магического совета, не гнушались изготовлением дурманных зелий. Зеленый Туман и Око Тьмы приводили людей в эйфорию, а потом несчастные готовы были отдать любые деньги, чтобы ощущать ее снова и снова. Видела я тех, кто употребляет запретные зелья: поднятые кукловодами трупы и то краше и, кажется, разумнее…
— Да всего лишь передать блестяшку. Вот, гляди-ка!
Орк вынул из кармана тот самый кристалл, который теперь лежит передо мной. Я изучила его магией и не почувствовала опасности.
— Просто передать? — спросила я.
Орк протягивал мне камень, но я не брала его в руки.
— А сами не можете?
— Нет, голубушка, если б мог — с радостью бы! А так приходится просить деточек-магов! Только они могут. Это для тетушки моей. М-м-м… Лекарство!
Я не верила в лекарство и тетушку и по-прежнему считала, что орк занимается темными делишками. Но все же не настолько темными, как распространение запретных зелий. За передачу кристаллов в тюрьму не сажают!
— Кому и когда передать?
Я на самом деле это произнесла?
— Голуба моя! — обрадовался тот. — И делать-то почти ничего не придется! Знаешь лавку мясника с краю рынка? Приходи, как полночь пробьет. Тебя встретят и проводят! Делов на часок, а в кармане золотишко окажется!
Он протянул раскрытую ладонь, на которой лежал кристалл. Я схватила его и убежала. Кажется, он рассмеялся вслед.
Нет, никуда я не пойду! Скоро вернется Норри, я ей все расскажу, она надает мне по голове и затолкает в кровать.