Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 157)

Эти слова Ярса стали последними. Его грудь медленно опустилась в последний раз, и пальцы, стиснувшие мою ладонь, разжались.

Глава 66

Молчание разливалось в воздухе. Длилось и длилось, постепенно натягиваясь, как тетива лука, и в этой зловещей тишине взгляд Тайлера, полный мрачной решимости, устремился на Лэггера.

— Лейс, подлатай меня, — приказал он и посмотрел на двух гвардейских лейтенантов, перешедших на сторону сопротивления. — Понадобятся ваши мечи.

У меня екнуло сердце.

— Тай, что ты задумал? — прошептала я осипшим голосом.

Тайлер не ответил, в его взгляде бушевала тьма, а лицо застыло ледяной маской. Он сложил руки Ярса на груди. Пока Лесли помогал ранам на его теле затянуться, Тай попросил перенести тело друга и освободить арену от туш дохлых бестий.

— Готово, — сказал Лейс. — Лучше пока не бередить раны, но плоть я срастил, кровь остановил. И да…

Он вытащил из поясной сумки флакон размером с наперсток. Небольшая сумка разбухла от снадобий, настоев и целебных мазей: Лесли пришел во дворец не для того, чтобы прятаться за спинами товарищей, и меня захлестнула гордость за этого парня, а ведь мне когда-то казалось, что из Лесли никогда не выйдет толка.

— Выпейте, это очистит кровь от яда бестий и придаст сил. К сожалению, жильник закончился почти сразу…

Посиневшим губам Тайлера вернулся цвет, и на ноги он поднялся легко, вот только пустота в глазах пугала меня до жути.

— Ронан, уведи Веелу, — сказал он, глядя не на Вель и не на Рона, а по-прежнему пронзая взглядом князя Лэггера.

Не оставалось никаких сомнений в том, что он задумал совершить. Веела как раз только сумела пробиться через толпу вниз, к телу Ярса, по ее лицу безостановочно катились слезы. Ронан суровой скалой возвышался за ее спиной. После приказа Тайлера он положил руки ей на плечи, но мы все понимали: силой он ее не потащит.

Вель застыла, глядя на два гвардейских меча в руках Тайлера. Медленно подняла голову и посмотрела вверх, на отца, по чьему непроницаемому лицу невозможно было прочитать, что он на самом деле чувствует. Злодеяния снова и снова сходили князю Лэггеру с рук. Сколько жизней он погубил и сколько еще погубит, если оставить его в живых? Он и сейчас не верил, что Тай всерьез вознамерился устроить поединок.

Веела кивнула Тайлеру, развернулась и пошла вверх по ступеням к выходу, и люди расступались перед ней. Она шла с ровной спиной, бледная, но решительная.

— Веела! — позвал ее Лэггер.

Вель шла, не опустив головы, и не сбилась с шага, когда он ее окликнул.

— Веела!! — В голосе князя впервые проскользнуло что-то похожее на страх. — Дочь!

В густой мертвенной тишине тихо закрылась дверь, отрезая Вель от отца.

— Развяжите его, — глухо сказал Тай. — Выбирайте меч.

— Тай, ты ранен, — взмолилась я. — Ты потерял много сил. Лесли запретил бередить раны! Незачем устраивать поединок! Просто убей…

Мой страх за Тайлера оказался сильнее любого милосердия.

— Я не убью безоружного, — сказал Тай, посмотрел на меня, и его взгляд смягчился. — Не бойся. Ему не победить.

Лэггер уже стремительно приближался к Тайлеру, он схватился за протянутый эфесом вперед меч.

— Я тебя искромсаю, мальчишка! На моей стороне многолетний опыт!

— А на моей — правда. Я буду биться за всех, кого вы лишили возможности постоять за себя. За полковника Дейрона, казненного как предателя. Ему шанса отстоять свою честь никто не предоставил. От его имени и от имени Яриса Ярса я, Тайлер Эйсхард, вызываю вас на дуэль.

Тай выбрал мечи, а не стики, посчитав смерть от яда слишком быстрой. Исход боя может решить один случайный порез, то ли дело мечи — благородное и честное оружие.

Лэггер напал без предупреждения. Два лезвия сошлись с гулким звоном. Свидетели дуэли отхлынули к бортам, освобождая место. Лесли оттащил меня, взяв за плечо.

— Давай ты еще подставься, — буркнул он.

Яростный звон металла о металл лучше слов или ругательств выдавал ненависть соперников. Они не разменивались на слова: умелые воины, они понимали, что чашу весов в битве может склонить любая мелочь.

Вот только Лэггер, как ни старался держать чувства в узде, распалялся все больше. Его лицо побагровело от злости, и гневные удары сыпались один за другим. Наверняка он надеялся сломить сопротивление самоуверенного мальчишки в первые же секунды боя. Ведь Тайлер был ранен, потерял много сил. Как он может так долго держаться и отбивать атаки? Это просто немыслимо!

Тайлер же оставался внешне спокоен и холоден. Кусок ожившего льда. Его движения были отточенными, уверенными, в то время как Лэггер, наседая с утроенной силой, уставал все больше.

— Ты — никто! — рявкнул Лэггер, не сдержав клокочущей в нем ненависти. — Пыль! Под ногами!

Он широко размахнулся мечом, но удар обрушился не на Тайлера, скользнувшего в сторону, а на плиты пола, высекая искры.

Злость князя заставила его совершить ошибку. Теперь Тай перешел в наступление: выпад, поворот, удар снизу вверх. Лэггер едва успел их отразить. Его презрительная улыбка превратилась в оскал. Острие его меча прочертило по груди Тайлера кровавую полосу, и у меня едва не оборвалось сердце, но Тай лишь встряхнулся, как зверь на охоте, и снова атаковал.

Дуэль превратилась в состязание воли. Каждый удар эхом разлетался по залу. Я все яснее понимала: это не просто поединок — это суд. Суд над человеком, которому всегда удавалось избегать наказания.

Все закончилось в одно мгновение. Меч Тайлера глубоко вошел под ребра князя. Удар был выверенный, быстрый, точный как приговор. Лэггер пошатнулся, выронил оружие. Крайняя степень изумления отразилась на его лице: «Я смертен? Как же так?»

Лэггер зажал ладонью рану и прошел несколько шагов в мою сторону, прежде чем упасть на колени. Он смотрел на меня, а я на него.

— Я хотел забрать тебя в столицу из гарнизона на краю света. Дать дочери Гвен лучшую жизнь! Неблагодарная…

Записка советника: «Я заберу ее утром». Вот оно что.

— Если бы не ты, мой отец все еще был бы жив! Никто не давал тебе права играть чужими жизнями, будто люди пешки!

Лэггер скрипнул зубами. На этот раз он сам проиграл.

— Ты просил меня улыбаться?! — крикнула я. — Так вот, смотри, я улыбаюсь, глядя на твою смерть!

И я действительно улыбалась до тех пор, пока жизнь не покинула его глаз.

Глава 67

«Падение старого мира…» Только эта цитата из учебника истории крутилась и крутилась у меня в голове, пока Фар вел нас с Тайлером по коридорам дворца на совет оппозиции, где нас уже ждали. Мир снова изменился. Теперь, надеюсь, к лучшему.

Всюду нас встречали следы ожесточенных боев. Хотя часть гвардейцев перешла на сторону повстанцев, многие отряды сохраняли лояльность императору и бились до последнего.

На парадных лестницах и в коридорах, еще вчера светлых и сияющих роскошью, темнели пятна крови. Гобелены сорваны, мраморные панели разбиты в крошку. Посреди проходов громоздилась мебель: перевернутые столы, диваны — здесь защитники дворца держали оборону. Сквозь разбитые окна проникал холодный ветер, вздымал занавеси, как белые флаги.

Пока мы шли, Фар рассказал, что наступление, запланированное на начало весны, когда и должна была состояться наша с Фрейном свадьба, из-за последних событий пришлось форсировать. Генерал Остерман, мыслезор империи, выведал имена, расположение укрытия, планы мятежников, и счет пошел на часы. До последней минуты никто не был уверен, что сопротивление возьмет верх.

Однокурсник Тайлера подвел нас к двери зала для аудиенций. Я не сразу признала тот самый зал, где Брайс и Фрейн совсем недавно праздновали победу и решали судьбу Тайлера. Дверь из светлого дерева покрывала копоть, а на месте ручки зияла дыра.

Фар вошел первым, придержал створки.

— Генерал Пауэлл, я их привел.

Услышав имя друга моего отца, я замерла на месте. Я знала, что он тоже входит в сопротивление, но непривычно было видеть здесь, в сердце восстания, человека, который, хоть и приютил меня в своем доме, казался довольно холодным и безразличным. Теперь я, пожалуй, понимала, почему он держался отстраненно: не хотел подвергать наивную девчонку, какой он меня, несомненно, считал, опасности.

Генерал, судя по повисшей в зале тишине, записывал обращение. Да, так и есть, он положил на стол эхо-кварц и повернулся в нашу сторону. Повернулись и остальные, и у меня слезы навернулись на глаза, когда я увидела мейстери Луэ, ректора Кронта, мейстеров Грига и Тугора. Остальные люди мне были незнакомы, они почему-то показались мне очень похожими между собой. Наверное, из-за выражения непреклонности и многодневной усталости на лицах. У мужчин на щеках густая щетина, воспаленные глаза: видимо, отдыхать им доводилось нечасто.

— Алейдис! — воскликнул генерал Пауэлл.

Генерал направился ко мне, но мейстери Луэ его опередила: стремительно преодолела расстояние между нами — она всегда так торопливо передвигалась, вовсе не женственно, будто всегда готова ринуться в бой — и крепко обняла меня.

Я, не ожидавшая нежности от суровой мейстери Луэ, рвано выдохнула ей в плечо и обняла ее в ответ. Вот она отодвинулась и, не убирая ладоней с моих плеч, обшарила меня цепким взглядом от макушки до пят.

— Ранена? — быстро спросила она.

— Это не моя кровь… — Я задавила подступающие рыдания: еще наступит время для скорби. — Ярс… погиб…