Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 149)

— Остановись! — крикнула я.

— Да я еще ничего не делаю, — усмехнулся он. — И внимательно тебя слушаю.

Сложно собраться с мыслями, когда твою щиколотку поглаживают чужие пальцы, к тому же я очень плохая лгунья. Нужно было в свое время брать уроки у Ярса — известного плута. Ярс! Вот оно. Ярс всегда смотрел в глаза собеседнику, когда обманывал. Отведу взгляд, и Фрейн тут же почует ложь.

— Фрейн… — Я заставила себя улыбнуться. — Понимаешь, я хочу оставить прошлую жизнь в прошлом. Начать все с чистого листа, и свадьба тот самый рубеж, перешагнув который, я сделаюсь другим человеком. Верной женой. Матерью твоих детей. Потерпи до свадьбы, Фрейн. Мне нужно время, чтобы проститься с собой прежней.

Фрейн не перебивал, он пристально вглядывался в мое лицо, словно решал, стоит ли мне верить и не вешаю ли я ему лапшу на уши.

— И дело, конечно, не в том, что ты до сих пор хранишь верность своему однокурснику или кем он там был — твой первый любовник?

Я сглотнула. Мне предстояло пройти по очень тонкой грани и не спалиться. Фрейн вовсе не дурак, мужская интуиция била во все колокола — он чувствовал, что дело нечисто.

— Даже если так, — прошептала я. — Какая разница теперь — насколько сильно я его люблю? Мне все равно придется его забыть. Но я была бы благодарна своему будущему мужу, если бы он проявил терпение и подождал брачной ночи до свадьбы.

Которая, как я отчаянно надеялась, вовсе не состоится!

Фрейн хмыкнул и не сказал ни «да», ни «нет», но руку со щиколотки убрал и задумался.

— Знаешь, о чем я подумал, когда в первый раз увидел тебя? — неожиданно спросил он.

— Нет.

К чему он клонит? А Фрейн, вместо того чтобы ответить на свой же вопрос, скрестил руки на груди и снова заговорил о другом.

— В детстве нам с Брайсом подарили кошку. Мама подарила, поэтому отцу пришлось оставить ее. Брат назвал ее Гарпией: это оказалось совершенно дикое и неуправляемое существо, которое не понимало ласку, шипело и раздирало мне руки в кровь. Но Брайс нашел к ней подход.

Мое сердце тревожно сжалось. По рассказам Веелы я представляла, каков характер Брайса, и не ожидала услышать, что он прикормил питомицу и чесал ей за ушками.

— За каждую царапину, оставленную на его коже, Гарпия лишалась когтя. Причем Брайс собственноручно…

— Прошу, не надо! Я поняла.

— Через какой-то месяц наша кошка сделалась тихой и послушной. Она и не думала убегать или шипеть, когда Брайс брал ее на руки. Меня дикая тварь, правда, все равно терпеть не могла и мои руки по-прежнему царапала и кусала. Брат называл меня слабаком — мол, дикие существа понимают лишь силу, их нужно сломать, лишь тогда они станут подчиняться.

Фрейн некоторое время разглядывал меня, прежде чем продолжить.

— И когда я в первый раз увидел тебя в бою, такую смелую, неистовую, такую… дикую, я сразу понял, что ты должна принадлежать мне. И я никому тебя не отдам, Алейдис. Пусть этот кто-то и остался лишь в твоих воспоминаниях.

Фрейн резко наклонился и снова зажал меня в одеяле между своими ладонями. Этот Фрейн меня пугал. Теперь я видела ясно, что хоть принц еще молод, но семена насилия, посеянные в его душе Брайсом, уже дают всходы.

— Скажи, Алейдис, тебя надо ломать? — спросил он без тени улыбки, нависнув надо мной.

Я положила ладонь на вздымающуюся грудь Фрейна, то ли отталкивая, то ли успокаивая его — он дышал часто и неровно.

— Опомнись, — тихо сказала я. — Ты не такой, Фрейн.

— Да? — усмехнулся он.

Однако отодвинулся и встряхнулся, обуздывая страсть.

— Я подожду до свадьбы, — глухо сказал он. — Но помни, что потом у тебя не будет права сказать мне «нет».

Фрейн поднялся, провел пятерней по волосам, хотя они совсем не растрепались. Он посмотрел на меня темным взглядом. Почему я чувствовала себя так, будто принц меня поимел? Чувствовала себя такой раздавленной и такой слабой?

— Свадьба состоится через две недели, — сказал он, как отрезал.

Яростно кивнул, развернулся и вышел прочь.

Глава 58

Две недели. Я была в панике и следующим утром поспешила рассказать обо всем Тайлеру, едва мы спустились в архивы. В его теле напряглись все мускулы, лицо закаменело, а кулаки сжались.

— Ничего, — сказал он через мгновение, справившись с гневом и подступающим отчаянием. — Ничего. Мы изучим все документы, какие успеем за оставшиеся дни, а накануне свадьбы уйдем отсюда.

Мне так сильно хотелось ему верить! Но две недели — короткий срок. Сумеет ли оппозиция подготовить побег? Я ведь не смогу просто спуститься по парадной лестнице, миновать малые флигели для приближенных и слуг, пройти по внутренним дворикам, мимо оранжерей, пока закрытых и сонных, и выйти из ворот дворца? Меня успеют поймать десятки раз.

Тай читал меня, как открытую книгу, как я ни пыталась скрыть подступающий страх. Он снял амулет, взял меня за плечи.

— Посмотри на меня, Аля, — попросил он. — Свадьбы не будет. Верь мне! Времени достаточно, чтобы все подготовить. У Вель давно появился план…

— Какой?

— Пока не буду забегать вперед, но знай, что никто тебя здесь не бросит! Я без тебя не уйду!

Я прерывисто вздохнула, подалась вперед и прижалась к груди Тайлера, а он стиснул меня в объятиях так крепко, будто хотел спрятать внутри себя.

— Этот венценосный гаденыш… Он ничего тебе не сделал? — с ненавистью прошипел Тайлер.

Кроме того, что напугал до дрожи и напомнил мне своего братца-психопата?

— Нет-нет. Мы только говорили. — Почти не вру. — Но Фрейн хочет ускорить свадьбу. Ему надоело ждать, пока Брайс и Лэггер отыщут Веелу. Ведь такого, надеюсь, и вовсе никогда не случится!

— Две недели, — повторил Тайлер. — Но это пока только его желание. Не факт, что Аврелиан пойдет на поводу младшего сына. Пока ничего не известно точно, мы продолжим работать. Сколько успеем — столько успеем. К тому же появилась одна ниточка… Вполне возможно, что стоит потянуть за нее, чтобы распустить клубок, обличающий императорскую семейку.

— О чем ты?

Тайлер чуть отодвинулся, присел на краешек стола и смущенно потер лоб.

— Не хотел тебе говорить раньше времени, чтобы не обнадеживать напрасно.

— Но теперь уже продолжай, если начал! — возмутилась я.

Тай притянул меня к себе. Мы просто физически не могли оторваться друг от друга дольше чем на минуту, использовали любую возможность, чтобы прикоснуться, восполняя все те долгие часы, когда держались на расстоянии, притворялись чужими, не могли обменяться взглядами без опасности быть раскрытыми.

— Помнишь старого Оларда?

— Как я могла его забыть? Ужасно жаль, что деревянная лошадка осталась в лагере.

— Помнишь, что он рассказывал о капитане Эберде — свидетеле того, что случилось в ночь Прорыва? Он сопровождал полковника Дейрона в бесплодные земли, когда все произошло.

— Конечно, помню. Но разве его след не затерялся? Я думаю, что он, скорее всего, погиб в кровавой мясорубке в ночь Прорыва.

— Он жив.

Я вздрогнула и уставилась на Тайлера, не веря своим ушам, а он потер переносицу, досадуя на себя за то, что вот так обрушил на меня правду.

— Вернее, мы почти на сто процентов уверены, что запертый в имперской лечебнице для душевнобольных мужчина и есть капитан Эберд.

Известие настолько меня потрясло, что я не знала, что сказать, только растерянно выдавила:

— Он повредился в рассудке? Тогда он нам не поможет.

— С одной стороны — это кажется провалом. Но с другой — именно тяжелое душевное состояние капитана Эберда уберегло его от смерти. Охранка по приказу Аврелиана избавилась бы от опасного свидетеля, но что взять с человека, который давно не говорит ничего, кроме слов «Льется кровь. Всюду кровь».

— Да только и нам от такого свидетеля никакого толку, — вздохнула я.

— Не скажи, — хитро улыбнулся Тай.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась я и невольно стиснула ладонь Тайлера.

— Начну с того, что один проныра и хитрец вот уже пару недель как устроился в лечебницу санитаром. За это время он хорошо зарекомендовал себя и получил ключи от этажа, где содержатся опасные пациенты, а также те пациенты, которых хотят упрятать с глаз долой.

— И этого проныру зовут Ярс? — улыбнулась я, а на душе потеплело.

Тайлер вместо ответа красноречиво пошевелил бровями, чем сильно меня рассмешил.

— Буквально вчера он наконец-то смог познакомиться с Вертом Эбердом. Хотя, конечно, трудно назвать знакомством краткую встречу, когда собеседник на все попытки завести разговор отвечает или «Льется кровь» или «Всюду кровь», а иногда «Бегите, бегите!».