Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 131)

Я дождалась, пока интерес немного схлынет, и пришла одна. Тайлер предлагал составить мне компанию, да и Веела с Ронаном были не против прогуляться вместе со мной, но мне хотелось побыть наедине с воспоминаниями.

Покружив вокруг дома, я поднялась на крыльцо. От уютного зала, где когда-то потрескивал камин, а старый Олард мурлыкал под нос простую мелодию и выстругивал фигурки, остались голые обугленные стены. Гобелены сгорели, столы и лавки тоже, остов камина пялился на меня незрячим черным глазом.

Наверху разрушения еще хуже. Сквозь провалившуюся крышу то сыпал снег, то лил дождь. Вот и сейчас моя старая спальня оказалась погребена под слоем пушистого снега.

На полке, обращенные корешками ко мне, стояли книги: сказки, учебники. На первый взгляд они выглядели невредимыми, однако, когда я сняла с полки когда-то любимую мною историю «Приключения потерянной девочки», выяснилось, что листы слиплись в серую массу.

На пороге кабинета отца я долго стояла, разглядывая шкафы с массивными дверцами и письменный стол. Сколько раз я так же заглядывала в приоткрытую дверь и смотрела на широкую спину отца, склонившегося над документами. Смотрела, как он работает — размеренно и методично. Как обмакивает кончик пера в чернильницу. Перечитывает приказы и пишет убористым твердым почерком доклады. Я могла так стоять несколько минут, не окликнув его, не отвлекая от дел. Не хотела мешать. Отец часто засиживался допоздна, вставал на рассвете. Лучше пусть заканчивает поскорее и ложится отдыхать.

Но я знала, что, если позову его, он немедленно отложит дела и встанет навстречу.

— Папа… — прошептала я.

И словно наяву увидела, как отец поднял голову от документов и обернулся на зов. Такой родной. Любимый…

— Прощай, — всхлипнула я.

Прикрыла дверь, отступила. Шаг. И еще шаг. Тихонько спустилась по ступенькам, стараясь не шуметь и не скрипеть, чтобы не нарушить тишину опустевшего дома. У отца не было могилы, но этот дом, кабинет — хранили память о нем. На душе было и грустно, и светло — будто я обняла папу.

У крыльца стоял Тайлер. Он встревоженно посмотрел на меня:

— Как ты?

Пришел все-таки, не выдержал. В дом не заходил, ждал снаружи, и в душе разлилась теплая благодарность.

— Ничего не осталось, — сказала я. — Но все равно — приятно побывать… дома.

— Кое-что осталось, — загадочно улыбнулся Тайлер и сунул руку в карман. — Я нашел в прошлый раз. Твоя?

На ладони Тайлера лежала Растрепа. Моя куколка, которой я шила платья из лоскутков. Однажды Растрепа бесследно исчезла, а оказывается, она просто завалилась между стеной и боковиной кровати. Лежала там все эти годы. Ждала меня.

— Растрепа! — Я обрадовалась ей, как дорогой подружке. — Вот это да!

Но, подержав куколку в руке, отдала ее обратно Таю.

— Пусть будет у тебя. Береги ее!

— Как зеницу ока! — шутливо отрапортовал Тайлер, вытягиваясь по стойке смирно.

Мне стало легче после того, как я навестила гарнизон. Будто перевернула последнюю страницу некогда любимой книги. Но она закончена, пора двигаться дальше.

В деревянном сундуке, выложенном соломой, постепенно пополнялся запас флаконов с кровью. Еще три дня — и выступаем. Мне уже мерещилось, что любая еда отдает затхлым вкусом кроветворного настоя из жуков, но в целом дела обстояли неплохо.

Жизнь в лагере устоялась. Даже Лесли перестал трястись каждую минуту: привык. Лейтенанты тренировали кадетов, так как заняться им, кроме дежурств, пока было нечем. За несколько дней произошло несколько коротких стычек с тварями, которые тянулись с бесплодных земель на запах жилья и людей. С ними быстро сладили: ни на одном из ныне действующих форпостов на северной границе не собралось так много одаренных, как здесь.

Колояр в бою одолел варга, напросившись в дозор, и теперь ходил гордый, будто уже получил нашивки лейтенанта. Он постоянно рассказывал о своей первой настоящей битве Норму и Алеку, чем окончательно их допек. Да что там, допек даже Ярса.

— Клыки с мою ладонь! — в очередной раз живописал Колояр упокоенную бестию.

Мы завтракали, усевшись вокруг костра на колоды, которые использовали вместо стульев. Вернон с аппетитом выскребал со дна жестяной миски остатки каши с мясом. Норм и Алек переглянулись и мученически вздохнули. Клыки варга в истории Колояра день ото дня становились все длиннее.

— Прямо чувствую, что дар бьется под кожей и вот-вот прорвется наружу! — В подтверждение своих слов Вернон поднял руку и продемонстрировал всем, словно мы должны были разглядеть дар, струящийся в его крови.

Лесли украдкой тоже взглянул на свою ладонь, но, вероятно, ничего, кроме линии жизни, на ней не увидел.

Глава 35

Хотя Вернон бесил меня неимоверно, я не торопилась расправляться с кашей. В кои-то веки я могла позавтракать без напряжения и без того, чтобы Фрейн, который приходил на утреннюю трапезу, садился по соседству на низкую колоду и вытягивал длинные ноги к огню, мучил меня светскими пустыми разговорами.

Слава Всеблагому и военному этикету, я все еще официально была кадетом, а Фрейн — офицером гвардии. И, даже несмотря на помолвку, наше тесное общение в военных условиях считалось нарушением субординации. Все, что мог Фрейн, — являться на завтрак и на ужин, чтобы провести их рядом со мной.

Я каждый раз удивлялась его умению говорить много и в то же время об общих вещах, не затрагивающих личного. Об архитектуре столицы, о последнем модном романе, цитаты из которого юные аристократки переписывали себе в альбомы. О том, что каскад водопадов Лор-Тайра, после того как открыли лечебные свойства вод, становится популярным курортом. О грядущем в начале лета празднике Вознесения Солнца.

Курорты? Романы? Праздники? Какая-то совсем другая жизнь. Она до сих пор существует? В моей жизни с самого рождения была лишь война, и она никогда не заканчивалась.

Наверное, Фрейн действительно старался узнать меня ближе. И внимательно выслушивал мои сбивчивые рассказы об обучении в Тирн-а-Торн — честно сказать, я приукрашивала существование в закрытой академии и преуменьшала опасности. И наше ежедневное выживание в пересказе превращалось в забавные будни кадетов.

Потому что… Он бы все равно не понял. Мы существовали в разных мирах. Мы говорили на разных языках.

Но самым мучительным моментом было то, что, пока Фрейн лил мне в уши патоку, напротив, с другой стороны костра, сидел Тайлер. Он старался лишний раз не смотреть в мою сторону, но я чувствовала его бессильную ревность. Случалось, когда Фрейн отвлекался на беседу с кем-то из лейтенантов, я ловила темный взгляд Тая и быстро улыбалась ему: «Помнишь, о чем мы говорили? Он не притронется ко мне!»

Иногда я шутливо выставляла над ухом прядь волос, изображая прорезывающийся рожок. Было ли мне стыдно? Ни капли. Фрейн не сделал мне ничего плохого. Он пока не напоминал своего старшего брата из рассказов Веелы. Но он все равно был сыном императора. Он поддерживал прогнившую насквозь систему. Мой отец погиб из-за таких, как он!

Я собиралась быть милой и очаровательной, покорной невестушкой, которая забыла о том, что мирные жители в приграничье едва выживают. О том, что твари разоряют города и убивают людей. О том, что война может продолжаться еще столетия, в то время как высшая знать столицы отдыхает на водах Лор-Тайра.

Я ни за что не позволю своему сердцу размягчиться и сделаю то, что должно.

Вот только притворство, как оказалось, тяжелый труд: сложно все время изображать вежливый интерес и не огрызаться. Поэтому, когда сегодня Фрейн не явился на завтрак, я вздохнула с облегчением и даже — невиданное дело — не велела Вернону заткнуться и дать всем позавтракать спокойно.

Колояр и его парни наконец убрались восвояси, их место заняли три одаренных, один из них — белобрысый Тивер.

— Послезавтра выступаем, — сообщил он как ни в чем не бывало. — Сейчас говорил с его высочеством. Все готово, нет смысла тянуть.

— Я смотрю, вы прямо друзьями стали, — фыркнул Майк.

— Завидуй молча, — отбрил его Тивер.

На самом деле Фрейн завел себе если не друзей, то любимчиков. Он явно выделил часть офицеров: подходил поболтать с ними будто на равных. Смеялся вместе с ними, что лейтенантам явно льстило.

Может быть, Фрейну было скучно. Может быть, одиноко и он искал общения. Военный этикет не возбранял дружбы среди равных, а Фрейн, кроме того, что был сыном императора, еще и включил обаяние на полную катушку.

Ничего плохого он не делал, почему же меня подтачивал червячок беспокойства? Который вырос до размеров змеи, когда я узнала, как распределят отряды. Вместе со мной и кадетами отправятся любимчики Фрейна.

Этому нашлось простое объяснение: принц хотел, чтобы рядом с его невестой находились те, кому он доверял. Но змеюка, что грызла меня изнутри, не слушала голоса разума.

Я поделилась тревогой с Тайлером и Ярсом.

— Я зря паникую? — спросила я, надеясь, что они меня разубедят. — Ярс, ты точно в моем отряде. Тай, а ты?

— В твоем. Но Лэггер должен понимать, что меня бесполезно отсылать с отрядом Данкана.

— Наверное, я себе напрасно надумала всякое, — вздохнула я. — С князем Лэггером поведешься, так всюду начнут мерещиться заговоры. Но даже сиятельство не настолько ужасен, чтобы строить козни, когда надо закрыть Разрыв. Ведь это дело для империи сейчас на первом месте!