Анна Платунова – Девочка, которой не было. Мистические истории (страница 8)
– Мост? Железнодорожный? Постой, постой. – Костик быстро перелистывал страницы. – Вот здесь тоже нарисован мостик через реку. Тебя уже нет. Значит, он ищет похожие места, как в книге. Где ты оказалась второй раз?
– Не помню, красивое здание. С колоннами.
– Театр? Вот посмотри, здесь тоже красивый дом нарисован с колоннами. Значит, два раза он угадал. Сейчас он тоже ищет место, и получается у него такая же книга… но почему ты появляешься всегда здесь? Ладно, нам надо бежать.
– Куда?!
– Как куда? У него осталось три попытки, сегодня он будет ходить по городу и фотографировать. Искать тебя. Посмотри. Что это, ярмарка? Сколько всего! И в считалочке что-то про покупки. Послушай! Это Торговый дом. Он один такой большой в городе. Бежим!
– Но что ты сделаешь?
– Там разберемся.
Костик схватил Лизу за руку, и они помчались. Он знал короткий путь, через дворы. Девочка не могла бежать быстро. Мешало платье.
Вдруг прямо перед носом в переулке вырос забор. Дорога в обход заняла бы слишком много времени, а что если Художник уже там? Костик сцепил руки в замок и присел.
– Вставай. А там перехватись как-нибудь.
Лиза сунула ножку ему в ладони, обхватила за плечи и попыталась выпрямиться, чтобы зацепиться за край. Лихо оседлала дощатый забор. Костик перекинул шляпу и зонт, подтянулся и через секунду был на другой стороне.
– Прыгай! Поймаю тебя.
Лиза прыгнула.
Она растаяла прямо у него в руках. Так близко. Лицо исчезало, тонкая кожа рассыпалась, как пепел. Костик почувствовал холод и те самые иглы. Кисти онемели.
Не успел. Слезы потекли сами собой, хотелось домой, укрыться с головой одеялом или уткнуться маме в колени. Он вытер глаза рукавом и побежал… К Торговому дому купца Гадалова.
Художника заметил сразу, тот собирал треногу, упаковывал фотоаппарат. Худой, высокий, в очках, с длинными светлыми волосами. Он улыбался сам себе, своим мыслям. Костику хотелось подбежать и ударить: вытрясти из него Элизабет. Но мальчик решил, что не должен раскрывать себя. Пусть тот не знает. Еще не все потеряно. Еще два появления. И тут до Костика дошло: новая встреча произойдет в следующем году!
Мальчик весь день следил за Художником: прятался, ждал. Тот обошел весь город, останавливался около церквей, фотографировал. Вечером заехал в гостиницу, собрал вещи и сел в поезд.
Разговор четвертый
Прошел год. Костик готовился: перевел и выучил наизусть стихи, поговорки, потешки. Он усердно учился, уделял внимание чтению и иностранным языкам. Родители и радовались, и волновались: из дурашливого беззаботного ребенка сын постепенно превращался в сосредоточенного юношу.
На картинке, датированной
Мальчик много раз обошел город. Сравнивал здания с рисунком, выбирал, но где точно откроется волшебная дверь, не знал. Совпасть должно было два обстоятельства: время и место. Время известно: Лиза появлялась у них на складе около полудня, в то же время в определенной точке города ее образ можно было поймать и упрятать в заточение.
Пришлось уговорами и подкупом подбить местных мальчишек нести дозор у разных церквей. Вот только как успеть добежать, опередить Художника? И что делать дальше? Убить? Невозможно. Как бы ему ни хотелось спасти Элизабет, Костик знал: убить он не сможет. Оставалось только уничтожить оружие – разбить фотоаппарат.
Костя выбрал для наблюдения Воскресенский собор. Места, которые совпали раньше, были самыми важными в городе. Мост – всем мостам мост, Торговый дом – большой, многолюдный. Вот и о соборе Костя решил: Воскресенский – самый видный.
В полдень мальчик был на месте. Сигналов от дозорных не поступало. И тут появился он. Художник занял позицию на другой стороне улицы, видимо, чтобы взять более широкий кадр. Времени для раздумий не было. Костя поднял с земли булыжник. Противник достал треногу и установил фотоаппарат, откинул ткань, чтобы примериться. Мальчик побежал.
Со всего размаху Костя сшиб орудие Лизиных страданий. Упал вместе с деталями, услышал треск стекла. Думал, надо будет еще камнем вмазать, но не пришлось: нежная конструкция развалилась от натиска. Со стороны казалось, мальчик заигрался, не заметил: несся куда-то, и вот теперь – неприятность.
Было больно: колени саднило, в руку впился осколок, но хуже всего был вой, который раздавался прямо над ним. Нечеловеческий, тоскливый. Художник схватил его за шкирку и рывком поставил на ноги.
– Не надо, дяденька. Пожалуйста, мой папа вам заплатит, не бейте!
– Что ты наделал?! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! Единственный в своем роде! Моя награда! Теперь все будут насмехаться надо мной! Теперь она ускользнет.
– Мой папа… – Костя замер в ужасе. Художника трясло, глаза горели диким огнем. «Я для него лишь неудачная картинка, убьет!» – мелькнуло в голове.
– Заткнись! Твой отец не сделает ничего. Он не обладает такой властью! – В исступлении Художник замахнулся для удара.
Крепкий бородатый мужичок вступился:
– Эй, эй, господин хороший. Не надо хулиганить. Сказал же вам малец, заплатят. Чего зазря колотить-то.
Художник вырвал руку.
– Зачем мне деньги? – прошипел он. – Отойди! Уйдите все!
Мужичок взял мальчика за плечи и отвел в сторону.
– Спасибо вам! Я сын Ивана Михайловского. Приходите, папа вас отблагодарит.
– Ладно уж, отблагодарит! – бородач подмигнул. – Беги, пока этот не опомнился.
Художник опустился на колени перед разбитым фотоаппаратом.
Костя мчался домой. Если все получилось, Лиза могла быть еще там. Взъерошенный, с окровавленным запястьем и разорванной штаниной, он ворвался на склад.
Девочка стояла у окна. Обернулась. Бледная, перепуганная.
– Я думала, ты никогда больше не придешь. А ведь у меня совсем мало времени. Где ты был? Что с тобой? У тебя кровь?
– Лиза! Оружия больше нет! Сегодня не будет больно! Никакого альбома! Зеленая лужайка и твой маленький брат… – Костик никак не мог отдышаться. – Я угадал, мы победили!
Разговор пятый
В свой день рождения Костя наотрез отказался уезжать из дома. Обычный пикник на берегу отменили. Мальчик ходил сам не свой, о занятиях не могло быть и речи. Он сидел на складе, который скоро должны были оборудовать под читальный зал, и ждал.
Лиза впорхнула в дверь и бросилась к нему, повисла на шее. В первую минуту Костик смутился, а потом крепко прижал ее к себе. Только сейчас он понял, что Элизабет совсем не изменилась с момента первой встречи. Ему уже четырнадцать, а ей так и осталось около десяти.
Они сели на подоконник.
– Вот и все, Костенька. Вот и все! – она не выпускала его руку. – Я знала, что ты герой, знала!
– Мы еще увидимся?
Костя очень старался не скатиться в слезливое прощание.
– Может быть. Все связано: Художник получил свой жестокий фотоаппарат, я оказалась здесь и встретила тебя. Какая-то сила свела нас всех воедино. Может, и я когда-то спасу тебя? Ой, послушай, у меня для тебя подарок, – она достала из шляпы перо и протянула ему.
– Зачем оно мне?
– Знак – чтобы узнать тебя… или того, кто будет после тебя. Вдруг нам снова понадобится герой? А я не пойму, что это ты.
– Ты можешь забыть?
– Костя, посмотри на себя – ты растешь! Даже с нашей последней встречи изменился, стал совсем другой. Да и по ту сторону страниц устроено все иначе: мы можем говорить на разных языках, но не помнить своего имени. Каждый владелец каждого экземпляра книги отдает нам частичку своей судьбы. И время… Время течет совсем по-другому. Иногда мне кажется, я знаю все на свете, иногда – просто картинка без мыслей и чувств. Подпись на книге помнишь? Именно из-за нее я появлялась в твоем доме. По преданиям, подпись одного из создателей делает книгу особенной, дает ее обитателям силу.
– Но у твоей книги нет автора! Присказки, загадки… всё же из прошлого.
– Значит, подписал художник. Настоящий. Возможно, так он хотел защитить меня.
– Погуляем?
– Нет, давай побудем здесь. Костя… – Таким тоном иногда говорила мама, когда очень волновалась.
– Да?
– Послушай, там впереди… я знаю… в твоем мире. Грядут перемены. Будь осторожен. Когда тебе будет очень страшно, прежде чем выйти из-за угла – вспомни мою считалочку, прочитай вслух. Ладно? Задержись на несколько секунд. А теперь мне пора.
Они снова обнялись. В этот раз Элизабет просто исчезла: моргнул – а ее уже нет.