Анна Платунова – Чужая невеста (страница 43)

Лэггер ударил кулаком по столу, так что пустой кубок из-под вина подпрыгнул и звякнул о край тарелки. Я тоже подпрыгнула от неожиданности и почувствовала, что на спинку стула легли ладони капитана Вейра — он встал вплотную. Собрался защищать меня от князя? Или свернуть мне шею по его указу?

— Вальтер! — Аврелиан возвысил голос, потом сказал уже тише: — Спрашивай. Она ответит.

Он повернулся в мою сторону.

— Не правда ли, Алейдис?

Я сглотнула сухим горлом и кивнула.

— Я ушла из укрытия вместе с лейтенантом Эйсхардом, чтобы покончить с Разрывом.

Чистая правда, а вот дальше сложнее.

— Веела хотела пойти со мной, но я подумала, что для нее слишком опасно снаружи, она устала и едва держится на ногах. Я попросила ее остаться, чтобы помочь раненым.

Почти правда. Веела как-то сказала мне, что обманывать проще, когда вплетаешь частицы правды в полотно лжи. Я стараюсь, Вель!

— Я ушла и не знаю, что случилось дальше. Возможно, хронор перетащил укрытие немного вперед по времени, чтобы его можно было безопасно покинуть.

Князь Лэггер, сузив глаза, изучающе смотрел на меня.

— И, если мы пригласим мыслезора, он сможет подтвердить твои слова?

Мыслезор? Только не это. В прошлый раз, когда генерал Остерман копался в моей памяти, я едва не отправилась на тот свет. Спинка стула слегка скрипнула, будто телохранитель сжал деревянный каркас слишком сильно.

— Вальтер, уверен, что у Алейдис нет резона обманывать, — успокоил брата Аврелиан. — Сама она не стала увиливать от обязанностей ткача, и ныне Север обязан безопасностью именно ей. Веела найдется. Думаю, имело место досадное недоразумение. Группа одаренных, отступая, могла затеряться в одном из лагерей на границе. Брайс ее отыщет. Или ты, когда вернешься. Приступим к ужину.

«Вот и познакомились!» — мрачно подумала я.

Встреча явно пошла не по плану, внутри все дрожало от напряжения, но оказалось, что леди Астерис не зря муштровала меня по несколько часов в день: руки действовали сами собой, без участия разума. Я нарезала мясо, отламывала небольшие кусочки хлеба, положив его на край тарелки, разделывала морскую рыбу, справилась с фруктами и ни разу не перепутала бокал для вина с бокалом для воды.

Фрейн поглядывал на меня с одобрением, в то время как император и его кузен вполголоса обсуждали обстановку на границе.

— А где ее величество? — Я подумала, что вопрос об императрице не покажется неуместным. — Она здорова?

Фрейн поморщился.

— Мама предпочитает жить в загородном дворце. Она редко появляется в столице.

Вот как?..

Я доела пирожное, поданное на десерт, и с большим облегчением отложила вилку. Самое время обратиться с просьбой к Аврелиану.

— Ваше величество…

— Да?

Он сидел, наклонившись к кузену, но теперь распрямился и заинтересованно поглядел на меня.

— Князь Данкан перед героической гибелью просил у его сиятельства, чтобы мне дозволили продолжить обучение. Теперь меня некому учить. Придется самой. Я обещаю стараться. Мне бы только получить доступ к нужным книгам…

Взгляд императора похолодел.

— Куда торопиться? Дай себе отдохнуть после славных дел.

«Да уже наотдыхалась выше крыши!» — мысленно заскрипела я зубами.

Время утекало сквозь пальцы.

— Брайс отыщет Веелу, мы проведем двойную церемонию бракосочетания, и тогда…

«Проклятье! Проклятье!»

Наверное, я побледнела, чем привлекла внимание Лэггера.

— Согласен, надо прийти в себя. Столько потрясений, столько смертей, — сказал он с притворным участием, а сам глядел, как удав на кролика. — Тяжело наблюдать, как гибнут друзья.

«Вот сволочь!»

— Хорошо, что ты не присутствовала при гибели своего эфора.

— Что?.. — выдохнула я.

Измученная моими пальцами салфетка соскользнула с колен и упала на пол.

— Лейтенанта Эйсхарда, — сочувственно пояснил Лэггер. — Ведь в Академии он был твоим командиром. Знаю, что ты была к нему очень… привязана.

— Это тот лейтенант, что спас мне жизнь? — воскликнул Фрейн. — Какая жалость.

— Да-да.

— Не может быть, — прошептала я и не узнала свой голос: так безжизненно он звучал. — Тайлер не мог… Он сильный. У него два дара. Он мерцающий и оградитель!

— Поэтому он и прикрывал до последнего раненых товарищей, хотя мог бы переместиться на безопасную территорию. Коготь октопуса пробил его тело в районе сердца.

Лэггер указал щепотью себе в грудь чуть ниже грудины.

— Ты ведь знаешь, как это бывает, — и он многозначительно посмотрел на шрам на моем плече.

— А тело? — проскрипела я.

Лэггер покачал головой.

— Мы поспешно отступали, счет шел на минуты. Я приказал оставить его там. Боюсь, что…

Он развел руками. «Выпотрошен и стерт с лица земли… Мой Тай. Мой любимый».

Я вскочила на ноги.

— Прошу меня простить. Мне нехорошо.

Только не кричать. Только не выть, как раненый зверь. Я развернулась и ринулась к выходу, не глядя перед собой. В глазах потемнело, и я воткнулась в грудь телохранителя, который успел поймать меня за плечи и довольно ощутимо стиснул их. А я, не в силах сдерживаться, размахнулась и ударила его по плечу.

— Не смей! Меня! Трогать! Пес!

— Я провожу! — подорвался Фрейн.

Но я уже летела к дверям, наплевав на приличия.

— Не волнуйтесь, я не спущу с нее глаз, — пообещал пес.

— Ей нужно побыть одной, сын, — добавил Аврелиан таким спокойным голосом, будто говорил о погоде.

Глава 51

Я отослала горничную, ожидающую меня в будуаре. Не знаю, что девушка увидела на моем лице, но она испуганно отшатнулась и не стала настаивать на своей помощи. Кое-как избавившись от платья, я оставила его лежать на полу, туда же отправились чулки и мягкий корсет.

«Я ива на ветру, — повторяла я слова медитации. — Я гнусь, но не ломаюсь. Я ветер, я лечу свободно, преодолевая притяженье. Я поднимаюсь высоко, где нет сомнений и волненья. Я пламя, я разгораюсь ярко, сияю подобно солнцу…»

Я доходила до конца и начинала медитацию заново, по кругу. Известие о смерти Тайлера черной глыбой нависло над моим разумом, и, если я остановлюсь, оно просто раздавит меня. Я буду рыдать не переставая и завалю миссию. Я не представляла, как мне пережить потерю, и только знакомые с детства слова, которые я сначала повторяла за папой, а потом выучила наизусть, сдерживали эмоции.

Я растянулась на постели, глядя на полог. Не думала, что усну, но мое тело, натренированное за месяцы пребывания в Тирн-а-Тор, оказалось умнее разума: отдыхай, пока можешь, неизвестно, когда снова представится такая возможность. Я не заметила, как погрузилась в дрему.

Я снова очутилась в разрушенном гарнизоне и снова стояла у двери кабинета отца, глядя на покосившийся стол и снег на полу. Но внезапно со стен исчезла копоть, размякшие от влаги книги ровно встали на полках, дыра в крыше затянулась: время отмоталось назад. Я смотрела на отца. Живого, невредимого. Он сосредоточенно писал что-то на листе бумаги, а я любовалась им, не смела отвлекать и боялась проснуться.

Неожиданно отец оторвался от работы, обернулся и с улыбкой посмотрел на меня.

— Ты нашла кому верить, — без всякого вступления заявил он и чуть заметно покачал головой. — Вальтеру, который врет как дышит.