Анна Платунова – Чужая невеста (страница 32)

Данкан пожевал губами.

— Да… Да. Мы станем двигаться навстречу друг другу. Используй один флакон на каждые двадцать пять шагов. Не забудь откупорить пробку, прежде чем отправить флакон в разрыв.

— Я сама должна буду этим заниматься? — уточнила я. — Не то чтобы я была против, интересуюсь на всякий случай. Мало ли… Я тоже не бессмертна. Любой другой одаренный может сделать это за меня?

— Лучше, когда флаконы держит сам ткач. Сложно объяснить, но собранная кровь будто подпитывается даром своего хозяина, становится сильнее. Ты будешь двигаться вдоль линии разрыва на безопасном расстоянии в окружении отряда. Ящик с флаконами — не твоя забота: его понесут следом за тобой. Сосредоточься на медитации, постарайся ни на что не отвлекаться.

Звучит довольно просто. Даже если твари изнанки, разгуливающие в бесплодных землях, придут на запах крови, в отряде столько одаренных, что они продержатся без труда, пока я преодолеваю расстояние до середины разрыва.

— Я…

Я давно хотела задать мучавший меня вопрос, хотя, пожалуй, спрашивала не того человека.

— Да, ученица?

— Зачем мы потащим в опасное место кадетов Академии? Ладно — я, без меня не обойтись. Но у некоторых первогодков еще даже не открылся дар… Зачем они там?

Данкан в упор взглянул на меня, и на мгновение его блеклый взгляд сделался острым и холодным, как лезвие его серебряного кинжала.

— Это великая честь, — сказал он.

Почему я ожидала услышать другой ответ?

Вернон бы с ним согласился. Он горел от нетерпения, бесконечно калибровал свой стик, тренировался с каждым одаренным, который соглашался уделить ему время. Он гонял Нормана и Алека, хотя те пытались увильнуть и ворчали, что их-де во время настоящей военной операции никто и близко не подпустит к бестиям или разрыву. Будут нянчиться с ними, как с младенцами. Так к чему жилы рвать? Однако Колояр внезапно вспомнил, что он командир звена, и не обращал внимания на жалобы.

Еще сегодня утром они втроем нарезали круги вокруг лагеря в одних брюках, скинув куртки и белье. Верн впереди, гордый, как папаня, готовый отправить птенцов в первый полет. Вот, мол, я не просто какой-то там первогодок, я сам командир.

Тивер некоторое время наблюдал за бравой троицей без своих обычных ироничных комментариев. Тряхнул головой и принялся сердито ломать ветки, чтобы подбросить их в костер.

— Может, и нам следовало бы… — начал Лесли, глядя на меня.

— Да без толку, — бросил белобрысый, хотя его никто не спрашивал, и с хрустом разломал промерзшую в его руках ветвь.

Лейс насупился, решив, что лейтенант не верит в его способности. Да мы все здесь не особенно верили в Лесли. Но Тивер с чего так завелся? Где ему Лесли успел перебежать дорогу?

Я вспомнила об этом разговоре теперь, когда Данкан, замолчав, снова обратился к драгоценным флаконам. Настоящие рубины — и те берут в руки с меньшим трепетом.

— Значит, один флакон с кровью на каждые двадцать пять шагов, — повторила я, надеясь, что все запомнила верно. — Откупорить пробку, прежде чем бросить. А что, если?..

Меня пронзила паническая догадка.

— Разрыв расползается. Что, если данные о его величине устарели? Вдруг мы заготовили недостаточно крови?

Данкан даже не отвел взгляда от очередной склянки, которую заботливо укутывал в солому.

— Для этого там будешь ты, ученица. Ты, твоя кровь и серебряный кинжал.

Я могла бы и сама сообразить! По коже побежали мурашки.

«Аля, соберись! Ты не какая-то жалкая трусиха, вроде Лесли. Ты сможешь это сделать!»

— Сложно… — Я облизнула пересохшие губы. — Сложно будет отмерить верное количество крови без меток.

— Медленно считай до пяти, обычно этого достаточно. Но не перестарайся! — Данкан удосужился поднять голову и пригвоздил меня острым взглядом. — В горячности и спешке можно не сразу ощутить, как уходят силы. Переоценить возможности. Поэтому медитация! Счет до пяти! И обязательно несколько глотков настоя сразу после. Однако будем надеяться, что принятых мер окажется достаточно для закрытия такого беспрецедентно большого разрыва. На моей памяти не случалось ничего похожего…

Он задумался.

— Да и вовсе не случалось за последние двести лет.

Проклятый кусачий червячок сомнения снова принялся за старое: грыз меня изнутри. Огромный разрыв, который расползается все больше с каждым днем. Он настолько громадный, что щиты не выдерживают больше одного дня. А мы планируем его закрыть с помощью нескольких десятков крошечных флаконов с кровью?

«Хватит сомневаться! — одернула я себя. — Мы справимся!»

Князь Данкан закончил распределять флаконы, крепко запер сундуки, но оба ключа забрал себе.

— Утром я передам один из ключей лично в руки Вальтеру. Тебе не о чем беспокоиться, — заверил он меня, заметив настороженный взгляд.

Он протянул мне флягу с петлями, с помощью которых она цеплялась к поясу.

— Настой всегда должен быть при тебе.

Передал баночку с мазью, устроенную таким же хитрым образом: она закреплялась на поясе, и крышку легко можно было сдвинуть одним нажатием пальца.

— Сразу смазывай порезы, чтобы ни капли крови не пролилось напрасно.

Данкан откинул полог палатки, давая понять, что инструктаж закончен и я могу идти.

— Выспись как следует, — напутствовал он меня. — Завтра трудный день.

Пауза. Он будто что-то хотел добавить. Навис надо мной — тощий, сутулый старик. Удивительно, что его кровь еще не остыла в венах: сейчас он больше напоминал призрака, чем живого человека.

— Не всегда то, что кажется чудовищным и несправедливым, является таковым… — пробормотал он. — Просто помни об этом, когда придет время. Иногда иначе никак.

Глава 37

Утро решающего дня, обещающего принести на Север покой, если все пойдет по плану, встретило меня хмурой влажностью. Когда я выбралась из палатки на пасмурный свет, изо рта не шел пар, как обычно. Год медленно поворачивал к весне, а сегодняшнее непривычное тепло — первая весточка предстоящих оттепелей.

По крайней мере я не замерзну в куртке с обрезанными по локоть рукавами. Тем более что к ней мне выдали длинные шерстяные перчатки.

Фрейн как ни в чем не бывало уселся рядом со мной у костра, продолжая нескончаемый светский разговор, который будто ставил на паузу, а потом продолжал с того места, на котором обрывал в прошлый раз.

В вязком липком воздухе звучал лишь его голос. Остальные молча поглощали сытный завтрак, настраиваясь на трудный день. Никто не мог точно сказать, встретим ли мы вечер. А если все-таки задержимся на этом свете, то каким станет мир? Получит ли новую надежду на будущее?

Фрейн останется в лагере, под охраной трех одаренных. Один из них, капитан Редж, сильный оградитель. Он накроет форпост защитным куполом, который убережет принца от тварей, если те вздумают заявиться, а потом, если закрытие Разрыва пройдет по плану, установит щиты над границей.

По крайней мере одна хорошая новость на сегодня: мне не придется слушать нудную болтовню Фрейна по дороге в бесплодные земли.

Я нашла взглядом Тайлера и поймала его теплую мимолетную улыбку. Пусть дни мы вынуждены были проводить, притворяясь чужими, но каждая ночь становилась нашей.

Вот и сегодня мы согревали друг друга в объятиях до самого утра. Мы не говорили о том, что нас ждет дальше. Если мы с князем Данканом закроем Разрыв, Тайлер и остальные третьекурсники, отправившиеся на границу раньше срока, вернутся в Академию, а меня ждет дорога в столицу, официальная помолвка… Замужество… Слишком больно, чтобы обсуждать вслух. Мы молчали, но в этом молчании скрывались тысячи невысказанных слов. В молчании всегда есть место надежде…

Я гладила пальцем линии на ладони Тайлера, устроившись щекой на его груди. Он другой рукой гладил меня по шее, по чувствительному местечку за ухом, и время от времени касался шнурка, на котором я носила его колечко. «У нас завтра еще целый день вместе, — подумала я. — Несколько долгих часов. Несчетное количество минут. Какое богатство!» С этой мыслью я и уснула.

…С другой стороны костра Ронан и Вель почти касались друг друга коленями. Пламя скрывало от меня их лица, но я знала, что у Веелы заплаканные глаза.

Сонное утро постепенно заполнялось движением. Сначала зевками и короткими командами. Потом тишину нарушил лязг стиков: двое лейтенантов устроили спарринг, разгоняя кровь. Кто-то нарочито громко смеялся, кто-то ругался, не найдя перчатку. У походного котла стучали черпаки, когда последние группы одаренных подтягивались на завтрак. Те же, кто закончил трапезу, в полном обмундировании собирались на поле, готовясь к выходу.

Князь Данкан, ссутулившись, беседовал с князем Лэггером. У его ног стояли подготовленные к транспортировке сундуки. Его взгляд скользнул по мне, задержался на кожаном ремне, где с одной стороны крепились фляга, тубус с мазью, кинжальчик в чехле, а с другой — стик. Я кивнула: «Я готова!»

Колояр, едва появившись у походного костра, сыпал шутками и тормошил своих приунывших парней. Его бы энергию — да в мирное русло!

— Орешек, где рукава потеряла? — весело крикнул он. — Одета не по уставу!

И меня вдруг торкнуло: Вернон не знает, кто я. Не знает, что именно я стану закрывать Разрыв. Проклятье! Еще один камешек на чашу весов моей тревожности. Если мои однокурсники станут свидетелями проявления запретного дара, что заставит их держать язык за зубами по возвращении в Тирн-а-Тор?