Анна Пейчева – Георгий и Мод: история любви. Серия «Уютная история» (страница 1)
Георгий и Мод: история любви
Серия «Уютная история»
Анна Пейчева
© Анна Пейчева, 2026
ISBN 978-5-0069-3438-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Великий князь Георгий Александрович (1871—1899) – сын императора Александра III и императрицы Марии Федоровны, в девичестве датской принцессы Дагмар
Справа принцесса Мод Шарлотта Мария Виктория Великобританская (1869—1938) – младшая дочь принца Эдуарда Уэльского (с 1901 года короля Великобритании) и принцессы Александры Датской (сестры Марии Федоровны). Слева принцесса Виктория Александра Ольга Мария Великобританская (1868—1935) – старшая сестра Мод. Фото 1893 года
Цесаревич Николай Александрович (1868—1918) – старший сын и наследник Александра III, брат Георгия. В 1894 году стал императором
Пролог
Ники и Жоржи давно договорились: когда вырастут, женятся на Виктории и Мод. Во-первых, с английскими кузинами не соскучишься – эти непоседы вечно что-нибудь выдумают. Но главное, после двойной свадьбы можно будет все время проводить вместе, вчетвером, не расставаясь на долгие темные месяцы, полные тоскливой скуки и воспоминаний о славном лете во Фреденсборге…
Остров счастья
Удивительно дружной была большая семья датского короля Кристиана IX. Вместе со своей нежной супругой Луизой он вырастил шестерых детей – и каждый из них был счастлив в собственном браке. Тридцать шесть внуков и внучек1 ежегодно собирались во Фреденсборге, летней резиденции короля на датском острове Зеландия.
«Обычно мы представляли собой толпу детей, приехавших погостить к „дедушке Европы“, – рассказывала великая княгиня Ольга Александровна, младшая дочь императора Александра III. – Приезжали из России, Англии, Греции, австрийского Гмундена. Тут были, конечно, и датские принцы и принцессы. Мы все отличались друг от друга по росту и возрасту, но нам было весело проводить вместе целые дни… Как ни странно, я помню случаи, когда мы, русские дети, по запаху определяли, кто из детей находился в комнате до нас. Английские принцы пахли дымом и каминными трубами, от датчан исходил немного влажный запах свежевымытого тела. Другие дети замечали, что мы, русские, пахнем отполированной кожей»2.
«Король Кристиан IX обладал огромным личным шармом и прекрасными манерами, был настоящим гранд синьором, – вспоминал принц Николай Греческий. – Мы называли его Апапа. Он всегда баловал нас, своих внуков, при этом всегда был очень строг к своим собственным детям. Больше всего на свете он обожал своих дочерей и лошадей. Красота и очарование моих тетушек действительно делали их существами, которыми гордились бы любые родители. Они унаследовали характер и манеры своего отца вкупе с очарованием своей матери. Апапа и Амама были центром, вокруг которого собиралась вся семья в атмосфере любви, уважения и преданности. Их высокие идеалы морали и веры были основой нашей семьи. Амама была самой доброй и очаровательной гранд дамой. Она немного сутулилась и носила кружевной чепец на своих седых волосах. Кажется, будто я и сейчас могу представить, что слышу ее легкие шаги и тихий сухой кашель, которым она прочищала свой голос точно так же, как впоследствии это делала королева Александра. С нами она была чуть более строгой, чем Апапа, и ей хотелось, чтобы у каждого из нас был интерес к чему-нибудь. Когда она узнала о моей любви к рисованию, то настаивала, чтобы я больше работал над этим и направлял всю свою энергию на то, чтобы совершенствоваться»3.
Одно удовольствие – творить на пленэре! Королевские дети занимались живописью без принуждения. И как по-разному раскрывались их характеры в этих картинах!
Сентиментальный Николай, будущий царь, рисовал сдержанные датские пейзажами с березками, очень похожими на русские. Его лучшая подруга Виктория хихикала над собственными шутливыми акварельками, посвященными лучшим моментам летних каникул. Ники, взглянув на одну из них, залился краской. «Мальчик с девочкой на заборе» – это же про недавний поход на озеро Эсрум близ Фреденсборга, когда Ники подарил Виктории букет камышей, а она соорудила из них короны!
Великий князь Георгий, младший брат Николая, трудился над серьезными эскизами. Чертил объемные фигуры, похожие на фантастические изобретения Жюля Верна; если и писал с натуры, то по-настоящему дельные вещи: кран над лошадиной поилкой, водяной насос возле хижины, лопасти мельницы, каменный мост, рыбацкую лодку, станок для вытесывания голландских деревянных башмаков – кломпов. Для таких рисунков нужна твердая рука, верный глаз и инженерные способности. Не просто так Георгия считали самым умным из детей Александра III4.
А что же Мод? Ее интересовали люди – их лица, позы, мимика. Портреты получались у нее лучше всего. Принцесса немного завидовала журналистам, которые каждый день общаются с самыми разными героями. «Как-то раз королевская семья покидала лондонский вокзал, отправляясь в Шотландию, – сообщал корреспондент газеты „Truth“ („Правда“) С. Е. Хамфри, – и на платформе собралась обычная толпа официальных лиц. Принцесса Мод заметила нескольких репортеров и достала свой маленький блокнот. Набросав несколько слов, она вырвала листок, скомкала его и непринужденно кинула к ногам одного из журналистов, который быстро поднял листок и развернул. Принцесса написала: „Как бы мне хотелось быть репортером“»5.
Мод сама была как бабочка – легкая, неуловимая, непредсказуемая, и рисовала так же – тонкими, едва заметными штрихами, мягкими линиями. Героиня ее картины – задумчивая греческая богиня с плющом в волосах – казалось живой, замершей лишь на мгновение, чтобы дать на себя взглянуть – и упорхнуть навсегда.
Свои работы Мод всегда подписывала «Гарри». Это прозвище девочка получила в честь друга семьи, адмирала Генри6 Кеппела, человека бесстрашного, чрезвычайно деятельного и жизнерадостного. Как и дядя Гарри, юная принцесса обожала приключения и всевозможные активности. С таким характером трудно соблюдать светские приличия!
«Когда велосипеды начали набирать популярность, Мод стала первой британской принцессой, открыто прокатившейся на этом скандальном транспортном средстве, – рассказывает английский историк Джулия Геларди. – В ответ на неодобрительное замечание королевы Виктории принцесса заявила: „Но, бабушка, все и так знают, что у меня есть ноги!“»7
Разум и чувства
Георгий, с его техническим складом ума, все пытался разобраться в непостижимом характере Мод. И никак не получалось. По утрам она читала романтическую чепуху вроде мелодрамы «Люсиль» Роберта Булвера-Литтона; а по вечерам обыгрывала в шахматы и Николая, и самого Георгия, просчитывавшего каждый свой ход. Она терпеть не могла учиться, педагоги жаловались на ее выходки во время занятий; но трудные русские слова освоила легко и просто – принцессе очень хотелось говорить с Жоржем на его родном языке8.
Мод оставалась загадкой. Ее противоречия сводили Георгия с ума – но и притягивали, как «минус» к «плюсу». С годами романтическое магнитное напряжение только возрастало. Набирали обороты и чувства Николая к Виктории. Детское решение жениться на английских кузинах казалось братьям все более разумным.
Девушки расцветали на глазах, в особенности Мод, которую императрица Германии назвала «маленькой розой с сияющими глазами и интеллигентным выражением лица»9. Принцесса унаследовала знаменитую красоту своей матери – ее лебединую шею, неправдоподобно тонкую талию (46 сантиметров вместе с корсетом!) и кукольные ножки. «У принцессы Мод маленькая, изящная ножка, и она это знает, – писали английские газеты, – поэтому все ее сапоги и туфли имеют заостренные носы, узкие голенища и высокие каблуки»10.
Ах, как гармонично смотрелись эти пары!
Спортивный, обаятельный Николай в нарядном мундире офицера Преображенского полка – и элегантная улыбчивая Виктория с глазами нежно-голубыми, как озеро Эсрум тихим июльским днем.
Благородный Георгий, высокий худощавый красавец в морской форме, – и стройная Мод: на лбу кокетливо кудрявится прядь волос, среди розовых кружев невесомой мантильи таинственно мерцает драгоценная брошь.
Такими их запомнил Купольный зал Фреденсборга. Здесь гости Кристиана IX не только обедали и танцевали, но и оставляли автографы – бриллиантами процарапывали надписи на оконных стеклах. Нашлось там местечко и для четверых друзей. Ники, Жоржи, Виктория и Мод, вооружившись сверкающей брошью, навсегда вписали свои имена в светлую историю летней резиденции датского короля.
Влюбленные с трудом переносили зимнюю разлуку – постоянно обменивались нежными письмами, мечтали о новых встречах, шутили. Хрупкая фея Мод нарочно подписывалась «Коренастая». Георгия она называла «Музи» («маленький музыкант») – великий князь отлично играл на гитаре. Вылазки с ним на природу превращались в праздник: «На пикниках готовили всегда сами шашлык, а потом когда на сцену являлся крюшон, доставалась гитара и начиналось пение, и так мы просиживали по несколько часов, обыкновенно пикники продолжались от 6 до 7 часов», – вспоминал потом Георгий11.
«Было бы замечательно, если бы мы все поехали в Афины на свадьбу Тино и Софи12, – писала Мод Георгию в начале 1889 года, когда ей было девятнадцать лет, а ему восемнадцать. – Наши яхты – британская королевская и российская императорская – могли бы идти по морю бок о бок. Мы могли бы видеть друг друга на протяжении всего пути. Это было бы невероятно забавно»13.