Анна Павловская – Кухня первобытного человека. Как еда сделала человека разумным (страница 9)

Даже в самые тяжелые времена поддерживали они в нем жизнь, охраняли его от непогоды и наводнений, переносили его через реки и болота; синеватый при свете дня и багровый ночью, он никогда не расставался с ними. Его могучее лицо обращало в бегство львов, пещерного и серого медведей, мамонта, тигра и леопарда. Его красные зубы защищали человека от обширного страшного мира; все радости жили только около него! Он извлекал из мяса вкусные запахи, делал твердыми концы рогатин, заставлял трескаться камни, он подбадривал людей в дремучих лесах, в бесконечной саванне, в глубине пещер. Это был отец, страж, спаситель; когда же он вырывался из клетки и пожирал деревья, он становился более жестоким и диким, чем мамонты»[30].

Основанный на научных взглядах своего времени, роман, безусловно, устарел. Но в художественной форме вполне достоверно передает отношение древнего человека к огню – хранителю и кормильцу.

Важнейшим для понимания места и роли огня в жизни первобытного человека был сохранившийся по сей день и повсеместно распространенный среди народов, пользовавшихся огнем для приготовления еды, обычай «кормить» его. Это, вероятно, один из древнейших ритуалов, производимых человеком, с тех пор как он научился готовить на огне: накормить кормильца. В огонь бросали кусочки пищи, отливали часть питья, в некоторых случаях собирали косточки от животных и птицы. Хакасы, прежде чем садиться за стол, подкармливали духа огня кусочками мяса, сала, кашицы, бросая их в огонь. Перед употреблением хмельных напитков также в первую очередь угощали духов огня и дома[31]. Обские угры (общее название для народов ханты и манси) при посещении любого культового места у костра ставили пищу и спиртное, таким же образом проявляли уважение к огню очага в своем жилище. Якуты отдавали огню не только первую ложку перед приемом пищи, но и остатки ежедневной еды. Как правило, раньше делалось это ежедневно, у некоторых народов сохранилось только в качестве поминальной жертвы. И по сей день хозяйки в деревне нет-нет да и бросят остатки пищи в печку, «на всякий случай».

Отметим, что жертвоприношения Древней Греции и Рима могли быть также связаны с отголосками древней традиции кормления огня: жир, мясо и кости жертвенных животных посвящались богам и сжигались в огне. Через посредство огня и дыма они «передавались» божеству, которое, видимо, тоже нуждалось в кормлении. После этого насыщались и участники действа, устраивался пир. У Гомера встречаем многочисленные описания жертвоприношений: по каждому поводу, с просьбой, с благодарностью, на всякий случай, всякий прием пищи сопровождался долей мяса, сжигавшейся на огне. При этом в жертву приносили определенные части животного, чаще всего лучшие:

…Когда же Черная вытекла кровь и дух ее кости оставил, Тотчас на части ее разделили и, вырезав бедра Так, как обычай велит, обрезанным жиром в два слоя Их обернули и мясо сложили на них остальное. Нестор сжигал на огне их, багряным вином окропляя. Юноши, около стоя, держали в руках пятизубцы. После, как бедра сожгли и отведали потрохов жертвы, Прочее все, на куски разделив и наткнувши на прутья, Начали жарить, руками держа заостренные прутья.

Очевидно, разного рода предрассудки, связанные с огнем, сложились в глубокой древности. Огонь был грозной силой, мог наказать, а мог быть благодетелем, если его задобрить. Он помогал и творил чудеса. В первую очередь это связано именно с приготовлением пищи. Для этого и был важен «чистый» огонь, отсюда и обычай его «кормления». Огонь – живое существо, готовящее пищу людям, совершавшее это удивительное таинство преображения, нуждался и сам в хорошем питании. Это было гарантией того, что и человеку огонь подарит еще много пропитания, еще не раз сотворит чудо приготовления вкусной еды.

Отголосок этих верований встречаем и в поздних религиях. Так, в древнеиндийском сборнике предписаний, которые было необходимо выполнять благочестивому индусу, «Законы Ману» указывается на прямую связь между жертвой огню и получением пищи: «жертва, надлежаще брошенная в огонь, достигает солнца, от солнца происходит дождь, затем от дождя – пища живым существам». Там же указывается и на необходимость до последнего поддерживать огонь, даже ценой своей жизни: «…надо поддерживать священный огонь, стоя [днем] и сидя [ночью], и таким образом окончить жизнь»[33].

Большинство религий мира тем или иным образом отразили древнее отношение к огню. Мифы и сказания различных племен, как правило, связывают появление огня у людей с даром тотемного животного. При этом чаще всего огонь похищается, а не отдается добровольно. В одном из австралийских мифов это делает голубь, похищающий огонь у зверька бандикута. В другом это сокол, отнимающий его у водяной крысы. В некоторых мифах кусочек огня отбивают от солнца. В мифах индейцев Северной Америки передача огня людям приписывается койоту, лани, бобру, кролику, лисице, мускусной крысе, ворону, дрозду. Известный этнограф, исследователь религий и мифов мира С. А. Токарев считал, что получение огня людьми от животных неслучайно: «Перед нами – яркий пример характерной черты мифологического мышления: выведение теперешней ситуации из ситуации прямо ей противоположной, существовавшей „некогда“. Если в реальной действительности обладание огнем – один из самых существенных признаков, отличающих человека от животных, то в мифах предполагается наоборот, что было время, когда огнем владели животные, а люди его не имели»[34].

В греческой мифологии также прослеживается древнейший мотив похищения огня: это делает защитник людей, герой и титан Прометей, за что его жестоко наказывают боги. Миф рассказывает о том времени, когда люди еще не знали огня, жили в пещерах и ели сырое мясо: «Они как дети были несмышленые», – говорит о них Прометей в известной трагедии Эсхила (Эсхил. Прикованный Прометей. Перевод А. И. Пиотровского). Огонь же принадлежал богам, жившим на Олимпе и пользовавшимся всеми его благами. Юный герой Прометей, сын титана, включенный в сонм избранных, решил помочь людям, влачащим жалкое существование.

Древнегреческий поэт Гесиод (VIII–VII вв. до н. э.) в своей «Теогонии», повествующей о происхождении богов, описывает противостояние между Зевсом и Прометеем. Для начала Прометей, «на выдумки хитрый», решил обмануть Зевса в споре, какую часть жертвенного животного отдавать богам, а какую оставлять людям:

«Тушу большого быка Прометей многохитрый разрезал И разложил на земле, обмануть домогаясь Кронида. Жирные в кучу одну потроха отложил он и мясо, Шкурою все обернув и покрывши бычачьим желудком, Белые ж кости собрал он злокозненно в кучу другую И, разместивши искусно, покрыл ослепительным жиром».

Зевс выбрал жирненькую часть, которая на деле оказалась голыми бычачьими костьми:

«С этой поры поколенья людские во славу бессмертных На алтарях благовонных лишь белые кости сжигают».

Разозлившийся громовержец решил, что в наказание люди будут есть доставшиеся им мякоть и потроха сырыми:

«Силы огня неустанной решил ни за что не давать он Людям ничтожным, которые здесь на земле обитают».

Однако Прометей (став из «хитроумного» «благороднейшим») и в этом случае обманул грозного Зевса:

«Неутомимый огонь он украл, издалека заметный, Спрятавши в нартексе полом. И Зевсу, гремящему в высях, Дух уязвил тем глубоко. Разгневался милым он сердцем, Как увидал у людей свой огонь, издалека заметный».

Упоминаемый нартекс иначе называется «гигантский фенхель», хотя является тростником, а к съедобному растению фенхель никакого отношения не имеет. Такова вкусная история похищения Прометеем огня, в которой попутно решается и немаловажный вопрос о том, что жертвовать богам, а что оставлять себе. Кстати, жертвы огню во многих народах совершаются именно костями животных. Возможно, и здесь мы имеем дело с древнейшей традицией, когда мясо было слишком большой ценностью, а «кормить» огонь чем-то было нужно. Кости же животных, в том числе и обгоревшие, встречаются на стоянках позднепалеолитического человека в изобилии.

Огонь как грозная, уничтожающая, жестокая и одновременно очистительная, охранительная и благая сила сохранился и в христианстве. Огонь – это наказание грешникам, вечная мука, от которой нет избавления. Ад представляется как место, наполненное огнем, в котором горят грешники. Его называют «печь огненная» (Матф. 13:42), «озеро огненное» (Апокр. 20:10). В русском языке ад называли словом «пекло». Исследователи прослеживают связь между часто встречающимся в Библии понятием «геенна огненная», как символом судного дня, с реально существовавшей к югу от Иерусалима «Долиной Хинном». Это было место, где в древние времена приносились жертвоприношения, а позже оно стало местом свалки мусора и непогребенных трупов, там постоянно горел огонь для уничтожения гниения[35]. Наказание грешников после смерти огнем есть и в иудаизме, и в исламе («А [грешники] несчастные – в огне, для них там вопли и рев»; Коран, 11:108).

Однако и божественное начало ассоциируется с огнем, так дух святой предстает как «разделяющиеся языки, как бы огненные» (Деян. 2:3). На Пасху каждый год в Иерусалиме зажигается Благодатный огонь. Перед иконами зажигают лампады, как символ почитания святых, обычай, который относят к Византии эпохи императора Константина: «По традиции, заимствованной у язычников, иконы украшали цветами и возжигали перед ними светильники, по-гречески – лампады»[36]. Поминая мертвых или прося о благополучии живых, зажигают свечи. Огонь – это способ общения с высшими силами, дорога к невидимому и недоступному для понимания.