Анна Осокина – Вкус полыни (страница 17)

Глава 7

Верениру не спалось. Несмотря на дикую усталость, он почти не сомкнул глаз. Столько мыслей вертелось в голове, что уснуть оказалось нереально. Он забылся тяжелым сном, только когда солнце уже позолотило предметы в комнате. Однако долго его отдых не продлился. Ему казалось, только он закрыл глаза, как к нему уже постучался писарь, которому было велено разбудить десницу на рассвете.

Веренир долго смотрел в одну точку, возвращаясь в реальность. Снов не было, но он ощущал в себе какую-то прибитость, будто его долго колотили тупыми тяжелыми предметами по всему телу. Это ощущение он знал не понаслышке. Всякое приходилось испытывать его телу. И тупыми предметами, и острыми. Маг содрогнулся и окончательно пришел в себя. Это было много зим назад, с тех пор его жизнь полностью поменялась.

Пока Веренир спешно умывался и одевался в наряд с иголочки, ведь присутствие иноземных гостей требовало соблюдения определенного этикета, в комнату вошла служанка, которую он позвал, потянув за веревку с колокольчиком на другом конце. Раньше на его зов откликалась исключительно Эйла, но теперь — кто придется. Он больше не выбирал себе личную обслугу. Вошла женщина уже более чем преклонного возраста. Еще пара зим — и она уже не сможет расторопно работать.

— Будь добра, сходи к госпоже лекарю и попроси ее, чтобы она заварила мне чай, который придает силы.

В иной раз Веренир сам с удовольствием пошел бы за ним к Исхе. Разбудил бы ее поцелуем, даже если бы они спали не вместе, как это часто случалось из-за его или ее работы. Но не сейчас. Он не хотел ее видеть. Вернее, ее-то как раз и хотел, но только ее, а не этого несносного жреца, который терся возле нее. И, если быть уж совсем откровенным, больше всего Веренир боялся, что застанет его у нее в такую рань. Это могло бы означать, что Григ никуда и не уходил.

Веренир понимал, что с его приходом их отношения поменяются, но еще не мог определить, в какую сторону. А выяснять все сейчас, когда в замке находится делегация вероятных союзников или возможных врагов, он не собирался. Нужно было сосредоточиться на одном.

Мужчина посмотрел на себя в зеркало и несколько раз с силой хлопнул себя по щекам, чтобы прийти в чувства. Нужно думать о том, что сейчас важнее всего: как развлекать королевну и отвлекать остальных членов делегации, чтобы все выглядело чинно, но при этом чтобы они понервничали, как и он, когда ездил к ним. Иными словами: помучить их, но так, чтобы никто к этому придраться не смог.

После чудесной настойки, которую принесла служанка от Исхи, он почувствовал себя гораздо лучше. Только вот в сердце неприятно кольнуло, что напиток принесла не сама ведьма. Да, он об этом не просил, но все же надеялся увидеться с ней перед тем, как идти к гостям, чтобы по ее настроению и отношению к нему понять, что между ними происходит. Все ли осталось по-прежнему или жрец все испортил?

Ответ пришел сам собой, когда он уже показывал Нинетте и Алин сад и певчих птиц в нем. Веренир неплохо разбирался в видах этих пернатых и мог рассказать кое-какие факты из их жизни. За птицами он любил наблюдать просто так. Чтобы отвлечь мысли от повседневных хлопот. И сейчас некромант вовсю пользовался знаниями, чем вызывал у девушек неподдельные охи восхищения. Птицами или им самим — разве это имеет большое значение, когда тебе улыбается изумрудноглазая красавица?

Он уже почти перестал думать об Исхе, вернее, мысли о ней не терзали его, оставляя место для более важных для государства размышлений, когда увидел ее в саду. Рядом с Григом.

— Там кто-то есть! — воскликнула Алин, кивнув в сторону Исхи.

— Медноволосая женщина — это княжеский лекарь, — пояснил Веренир, потому что в этой ситуации от него требовалось что-то сказать. Не стоять же столбом!

— А это, должно быть, ее муж и ребенок? — предположила Нинетта, сама не поняв, как глубоко пронзила Веренира этими словами. Не просто пронзила, а еще и прокрутила оружие в ране.

Сердце захлестнула ненависть. И если бы он умел убивать взглядом, жрец уже упал бы замертво. Пришлось сделать несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы унять эмоции.

— Н-нет, это… Неважно, пойдемте, ваше высочество, я покажу фонтан, который вы еще не видели. Там тоже есть птицы, они любят купаться в нем и чистить там перышки, — он развернулся прочь от ведьмы, увлекая за собой юных спутниц.

Веренир не обернулся. Не хотел больше видеть эту счастливую картину. Они действительно напоминали семью, и это было отвратительно. Безобразно.

***

В голове крутился разговор, который произошел с князем накануне. Не поздно ли еще? Сделать ее своей… семьей. Ведьма была ему очень близка, но жениться — это уже совершенно иной уровень отношений и доверия. Ждала ли она от него предложения о замужестве? Она обложилась этими детьми… Веренир ничего не имел против малышей. Тем более — магически одаренных. Но Исха впустила Бо в самое сердце, а теперь смотрит на этого нового сироту Халима так, будто уже все для себя решила. Так, будто уже никуда не отпустит. Так, будто это ее сын, демон побери! Трудно принять тот факт, что ему придется делить ее с кем бы то ни было. Пускай даже с детьми. Он хотел владеть ее мыслями целиком, безоговорочно. Но сам не мог предложить этого в ответ. И потому не имел права ставить какие-либо условия. Может, стоит отпустить ее? Она была бы счастлива с мужчиной, который сможет уделять ей должное внимание, с целым выводком ребятни… Однако мысль о том, что Веренир снова может ее потерять, выжигало в середине груди дыру размером с булыжник. Но правитель задал очень правильный вопрос. А принимает ли Исха его таким, какой он есть?

Маг потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения. Не об этом ему нужно сейчас думать. Совсем не об этом.

— Вас что-то расстроило, господин десница? — Нинетта чуть коснулась его предплечья, отчего Веренир едва ощутимо вздрогнул.

— Нет, что вы, ваше высочество. Рядом с вами меня ничто не может расстроить, — он улыбнулся. И улыбка получилась вполне искренняя. Королевна и сама напоминала ему маленькую певчую пташку. За ней было приятно наблюдать, ее голос ласкал слух, она была настолько юная, настолько… живая. В какой-то степени по-женски мудрая и в то же время — по-детски наивная.

— Но я думаю, что нам пора в замок, там уже наверняка готов обед. А князь Тройтан уже организовывает пир в вашу честь. К сожалению, из-за того, что ваш посол прибыл почти одновременно с вами, мы не успели все заранее подготовить, поэтому празднество придется подождать несколько дней.

— Это очень лестно, — кивнула королевна. — Но мы же сможем перед пиром обсудить некоторые вопросы, ради которых сюда прибыли?

Веренир усмехнулся про себя. Королевна постепенно учится дипломатии. Ей еще в жизни это очень пригодится.

— Разумеется, однако сегодня днем господарь, к сожалению, невероятно занят, — десница сделал огорченное лицо. — Но завтра после охоты он выслушает ваши предложения.

— Охота?.. — растерялась Нинетта, быстро переглянувшись с компаньонкой. — Но разве обсуждение нового мирного соглашения между нашими странами не важнее какой-то там охоты?

— О, это не какая-то там охота! — принялся воодушевленно врать Веренир. — Это ответный жест на гостеприимство его величества Галларда Анаэля. Мы просто не можем пренебречь этим, поскольку ценим наше возможное будущее сотрудничество и мирный договор, который, великий князь надеется, будет подписан в ближайшее время.

Нинетта вздохнула. Они покинули сад и уже направлялись внутрь замка.

— Алин, дорогая, иди к себе и переоденься к обеду, я тоже сейчас подойду, — глянула на сопровождающую королевна.

Девица коротко склонила голову и скрылась в темном коридоре.

— Я не слишком-то люблю охоту, — призналась Нинетта, когда они тоже вошли под крышу.

— А я думал, напротив, — удивился Веренир.

— Вы ведь помните, что произошло… С моим…

— Одуванчиком. Я помню, ваше высочество, — десница тяжело вздохнул. Ему на самом деле было жаль коня, которого пришлось убить собственными руками. Вернее, магией. К счастью, тот просто уснул. Без мучений. Но еще большую жалость маг испытывал к девушке, когда видел, как она убивалась по своему любимцу.

Все повторялось, как накануне ночью. Он провожал ее по коридору в ее покои.

— Прошу вас, зовите меня Нинеттой, — шепнула она еле слышно. Ему даже пришлось наклониться, чтобы разобрать этот шепот. — Хотя бы наедине.

Когда-то она уже высказывала такое пожелание, и он ей отказал. Сейчас многое поменялось. Но не это. Он не имеет права сближаться с ней. Даже наедине. Особенно наедине.

— Ваше высочество, вам нужно подготовиться к обеду, — сказал он как можно мягче.

— Вы правы, — она смутилась. Отвернулась от него и быстрыми мелкими шажками засеменила к своим покоям.

Он смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. Даже не оглянулась.

Веренир чуть покачал головой и тоже пошел переодеваться к обеду. В обычной жизни он не менял одежду по несколько раз на день, но сейчас так нужно. И он принимал это как данность.

Трапеза прошла довольно быстро и даже без происшествий. Князь все еще делал вид, что решает очень важные государственные дела, хотя сам в это время возился с дочерью, приняв пищу у себя в покоях.

***

Веренир превзошел сам себя! Целую седмицу он вместе с князем и Витабутом водил за нос коревскую делегацию. Охота, прогулка по городу, дегустация лучших вольмирских блюд на рынке, на который для этого созвали лучших поваров столицы, торжественная служба в главном храме вольмиры, выступление скоморохов на центральной площади — развлечения для королевны и ее свиты они выдумывали одно прекраснее другого. И к каждому она была обязана как следует подготовиться, и это занимало все ее время.