Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 2)

— Сегодня от надежного источника я узнала, что король решил женить своего сына.

Она замерла на несколько мгновений, желая удостовериться, что я правильно поняла ее мысль. Я лишь кивнула. Всегда знала, что рано или поздно за знания, данные мне, придется расплачиваться.

— Это еще не объявили официально, но очень скоро во все уголки Истхонских островов отправятся гонцы с посланиями о том, что королевский дворец объявляет смотрины.

— Что требуется от меня? — сразу перешла к делу.

— Пройти все испытания, если таковые будут иметь место, и сблизиться с принцем.

— Я должна только соблазнить его или?..

Даже боялась это произнести вслух. Выйти замуж за венценосную особу? Стать принцессой? Многое могли воспитанницы госпожи иль Грасс, но таких высот еще не достигали, чтобы проникнуть в семью короля.

— Все что понадобится, моя дорогая. Я даю тебе полную свободу действий.

Даже голова слегка закружилась.

— Какова моя истинная цель? — спросила, облизав вдруг пересохшие губы.

— За что тебя люблю, так за то, что ты всегда зришь в корень, несмотря на юный возраст, — сказала опекунша и отошла от меня к своему столу. Она оперлась на него ягодицами и, внимательно глядя на меня, продолжила: — Королевская семья уже много лет хранит секрет. И мне нужно, чтобы ты узнала его.

— Секрет какого рода? — прищурила я глаза.

— Точно не знаю, но предполагаю, что это какой-то мощный артефакт, который дает своему обладателю сверхспособности.

Мысли метались одна к другой, я чуть прикусила губу, подойдя к окну, и приоткрыла тяжелую рыжую портьеру. За окном лил дождь, как это часто бывает осенью.

— Мне нужно лишь выведать об этом или украсть артефакт? — я затаила дыхание.

— Если такой предмет существует, он нужен мне, — подтвердила догадки госпожа иль Грасс. — На него уже давно есть покупатель, я ждала удобного случая, чтобы отправить кого-то из вас во дворец.

— Можно вопрос? — глянула на опекуншу я.

Та кивнула.

— Почему я? Насколько знаю, принцу всего шестнадцать. Лила или Маиса больше подойдут ему по возрасту.

Иветта рассмеялась, но потом стала снова серьезной.

— Во-первых, они еще обе не готовы. Только ты обладаешь достаточными навыками, чтобы провернуть это дело и не потерять голову во дворце. К тому же… — женщина замолчала.

Я снова подняла брови, показывая, что слушаю ее.

— К тому же, как мне донесли, принцу нравятся девушки именно твоего типажа — хрупкие и золотоволосые. Маиса слишком высока для него, а Лила настолько жгучая брюнетка, что эту черноту не вывести никакими средствами для волос, а магия морока во дворце может не сработать, сама ведь знаешь, какая у них там серьезная защита.

Опекунша снова приблизилась ко мне.

— Я знаю, ты меня не подведешь. Никогда до этого не подводила.

Да, но никогда до этого мне не поручали такие серьезные задания. Было по мелочи: разговорить того или иного важного господина, пользуясь миловидной и невинной внешностью, пофлиртовать, чтобы выведать ту или иную информацию. Артанна для этого даже замуж вышла за иноземного посла, и теперь госпожа иль Грасс всегда была в курсе всех его дел, очень дорого продавая информацию заинтересованным людям. Сам же посол, похоже, даже не догадывался, что его прелестная жена, которая вот-вот подарит ему первенца, тщательно следит за каждым его шагом, за каждым документом, который приходит мужу.

Но проникнуть во дворец? Мыслимо ли шпионить за самим принцем или, того паче, королем? О небо, помоги мне! Мне было страшно так, что пришлось спрятать за спину руки, которые мелко подрагивали. Я не должна никому показывать свою слабость, даже госпоже иль Грасс. Особенно ей.

— Не подведу, можете не сомневаться, — сказала твердым голосом.

***

Все случилось так, как и сказала приемная мать: ее источники никогда не ошибались. И уже через две недели после нашего разговора теа-а-тет я тряслась по ухабам да кочкам в карете. Поездка предстояла не очень долгая — всего сутки. Это еще хорошо, что мы жили на том же острове, что и королевская семья, иначе пришлось бы путешествовать вплавь. Не то чтобы я не любила воду, учитывая, что она окружала наши острова со всех сторон, но я предпочитала, чтобы под ногами находилась твердая земля. Не любила качку, даже езда в карете меня утомляла, но от этого никуда не денешься. Полеты были недоступны простым смертным, только королевская семья имела право летать на вивернах[2], а еще высшее руководство армии и флота и небесные всадники — специально обученные военные, которые защищали на драконах наше воздушное пространство.

Сказать по правде, летать я и не горела желанием. Ходили слухи, что эти ящеры крайне непредсказуемые существа и очень плохо поддаются дрессировке. Вблизи живых виверн я не видела, только высоко в небе, когда те летали по своим делам. С такого расстояния и не поймешь: есть там всадник или это дикая особь. Дикие драконы жили на одном из Истхонских островов — Виверновом острове, непригодном для жизни людей, где были лишь голые скалы. Человеку там не выжить, а вот драконы прекрасно себя чувствовали.

Однажды мы с девочками ездили в музей, где нам показывали чучело этого чудовища. Встречи с ним хватило надолго, чтобы потом еще несколько недель я просыпалась по ночам из-за кошмаров. Туловище в длину как три-четыре человеческих, две мощные задние лапы, каждая из которых могла бы раздавить меня и даже не заметить этого, и огромные крылья, размах которых больше столовой в доме госпожи иль Грасс, а у нее была большая столовая. Тело чудовища покрывали темные твердые, как камень, пластины, а из распахнутой пасти торчали зубы, каждый из которых был как половина моей руки в длину. Глядя на это существо, я радовалась, что виверны почти никогда не залетали на острова, населенные людьми. Благо, простора для охоты у них хватало, ведь Истхонские острова насчитывали почти два десятка участков суши больших и маленьких размеров, разделенных между собой водой.

Ученые считают, что когда-то существовал единый материк, но постепенно он ушел под воду, и над ее поверхностью остались лишь самые возвышенные участки, которые теперь заселили истхонцы. Я жила на центральном и самом большом Королевском острове, который окружали острова поменьше.

Стояла середина осени — тот период, когда заряжали продолжительные дожди, которые могли не прекращаться неделями. Со всех сторон нас обдували влажные морские ветра, которые приносили простуды и плохое настроение. Однако сейчас, вопреки обыкновению, погода стояла великолепная. Было прохладно, но воздух — кристально чистый, а солнце освещало деревья, пылающие всеми оттенками желтого, рыжего, алого, бордового и даже фиолетового цветов. Я остро чувствовала, как скоротечна эта красота, и пыталась впитать ее в себя, запомнить, перед тем как на долгие месяцы землю покроет белый снег. Несмотря на обилие хмурых дней, ветра и дождя, осень — моя самая любимая пора года. Наверное, именно потому, что осенью я острее всего чувствую ценность каждого дня, наполненного такой яркой красотой, которая очень скоро померкнет, а листья облетят и лягут под ногами коричнево-бурым ковром.

Распахнула штору, открыла окно кареты и с удовольствием вдыхала влажный воздух с привкусом опавших листьев, неосознанно сжимая подвеску на груди, которую всегда прятала под платье, чтобы никто ее не видел, потому что это было обычное металлическое украшение, не имеющее никакой материальной ценности. Но для меня оно значило очень много. Это единственная по-настоящему моя вещь. Ее нашли на мне, когда меня, совсем малышку, подбросили в приют. И она до сих пор осталась со мной. Плоская железная капля, ее серединка открывалась, если нажать на потайной замочек, и внутри находился портрет юной девушки с именем на обороте. Пелея — так звали мою мать. По крайней мере, я думала, что это она изображена на портрете, да и внешне мы чем-то были похожи. Я знала это украшение вдоль и поперек, и мне казалось, что оно как будто поломанное, словно от него кто-то отломил кусок, как будто должно быть продолжение. К моему величайшему огорчению, обломок потерялся. Но я любила этот кусочек металла, потому что когда-то он принадлежал моим родителям.

Я была уверена, что с ними что-то случилось, что они меня не просто так бросили под дверь приюта. Я хотела верить в то, что существовала веская причина. Скорее всего, они умерли, и некому больше оказалось заботиться обо мне. Я не могла допустить мысль о том, что меня оставили намеренно, это было слишком больно, поэтому я предпочитала воображать, что с ними случилась какая-то страшная беда, но они успели спасти меня. Постоянно думала об этом, пока жила в приюте, по ночам сжимая в кулаке каплю. А потом мысли о родителях отошли на второй план. Госпожа иль Грасс заняла мою голову совершенно другим. Но все же я никогда не забывала о том, что я — девочка без прошлого. Девочка, чье рождение так и осталось тайной.

Нелегкие мысли одолевали меня в дороге. Смогу ли я пережить эту осень? Несмотря на то, что я очень обрадовалась полученному заданию, ведь Иветта доверила мне настолько важное дело, я прекрасно понимала, что если меня заподозрят в шпионаже, это верная смерть. Не посмотрят ни на мой пол, ни на юный возраст. Останавливало ли меня это? Нет. Скорее только давало понимание, что нужно действовать как можно осторожнее. Была ли я готова к испытаниям? Не знаю, но очень хотела доказать госпоже иль Грасс, что она не зря доверилась мне, что я могу быть полезной, что на меня можно положиться!