Анна Осокина – Развод. P.S. Я все еще тебя… (страница 7)
Вошла в его кабинет. Я бывала здесь не раз раньше, но впервые вошла сюда в качестве совладелицы компании. Ощущения были странные. Из жены в деловые партнеры. Если бы у меня спросили, я предпочла бы первый вариант, но такого выбора мне никто не предоставил, а оставаться рядом с изменником, пускай при одной мысли о нем у меня по-прежнему каждый раз сердце совершало кульбиты в груди, я не собиралась.
Его кабинет отзеркаливал мой: такая же небольшая приемная со столом секретаря и шкафами с документами, здесь стояло несколько мягких кресел для посетителей и пара тропических растений в кадках. Сейчас в приемной никого не было, хотя я знала, что у Паши работает женщина предпенсионного возраста, она осталась еще с тех времен, когда компанией управлял его отец.
Я прошла мимо приемной и оказалась в самой обители мужа. Он уже стоял у стола, держа в руках большой конверт. Не решилась подойти к столу, остановилась в дверях.
— Что ты хотел? — спросила тихо и мысленно отругала себя за нерешительный тон.
— Вот. — Паша сделал ко мне несколько шагов и, не дойдя, тоже замер, как будто боялся оказаться рядом. — Мне только что передали документы от наших юристов.
Я все же заставила себя подойти к нему и взять свой экземпляр.
— На этом все, — сказал он, а у меня сердце опустилось от этих слов. О чем он сказал? «Все» — с нашим браком? Или «все» — мне нужно выйти из его кабинета?
Паша резко отвернулся и подошел к окну, рассматривая документы или только делая вид, что читает их. Сама я не могла прочесть ни одной строки, потому что в глазах все расплывалось из-за пелены слез. Обида душила в прямом смысле слова. За что он так со мной? Мы даже не поговорили после его измены. Он
Я безмолвно стояла несколько минут, пялясь на бумаги и не в силах сделать ни шагу вперед или назад.
— Паш, — позвала я чуть слышно, но в тишине офиса голос прозвучал настолько отчетливо, что я сама испугалась.
— Что? — так же тихо откликнулся бывший муж, не поворачиваясь ко мне.
— Почему?..
Хотела спросить, почему он так со мной поступил, почему сейчас, почему с Ветой? Почему он предал меня? Почему разрушил мой внутренний мир? Почему растоптал меня, а теперь стоит такой спокойный, как будто ничего не случилось?
Но не смогла выдавить из себя и слова. Все, на что хватало сил — стоять и с трудом втягивать в грудь воздух. Стало дико страшно. Я не могла спросить у него то, о чем так хотела. Меня сдавили какие-то невидимые металлические тиски, и я пошла на попятный. С трудом сглотнув вязкую слюну, добавила:
— Почему мой экземпляр тебе передали?
— Что-то администратор на ресепшене перепутал, извини, я скажу, чтобы они впредь были внимательнее, — глухо отозвался Паша, не оборачиваясь. — Извини, мне нужно работать.
Как будто камнем в меня бросил.
— Конечно. — Я постаралась взять себя в руки и пошла, преодолевая слабость в ногах.
Перед тем как выйти из его приемной, остановилась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и вытерла слезы, которые все же против воли пролились на щеки. Натянув на лицо благожелательную маску, я направилась к себе.
— У нас что-то с сетью, — пожаловался Сергей, когда я вошла.
Он сидел за своим столом с хмурым видом.
— Что такое?
— Не знаю, недоступны папки локального сервера. Я уже вызвал сисадмина.
— Подождем, — хмыкнула я.
— Давайте я пока распечатаю нужные документы в соседнем отделе, и мы продолжим работу.
Я кивнула.
— Без проблем, не будем терять времени.
Помощник вышел, а я осталась возле его стола, опершись ягодицами о столешницу, внимательно читая бумаги по разводу. Теперь я снова свободная девушка. Выпустила воздух из легких. Юлия Александровна Любимова. Хотела взять фамилию мужа, стать Сорокиной, но даже не успела поменять документы за столь короткое время замужества. А теперь это и к лучшему. Меньше суеты. Когда-то отчим предлагал моей маме удочерить меня официально, хотел, чтобы я носила его фамилию, но как бы я его ни любила, все же не могла предать память родного отца. Отчим все понял и больше к этому вопросу не возвращался, а я просто была рада, что он относился ко мне как к родной. Вот и теперь доказал это, доверив компанию. Я не могу его подвести. Из кожи вон вылезу, но справлюсь! А когда он восстановится окончательно, с радостью отдам бразды правления обратно.
В приемную без стука влетел очень высокий мужчина лет двадцати пяти. Он окинул меня быстрым взглядом. Я знала многих сотрудников в лицо, потому что иногда приходила и к отчиму, и к Паше на работу, кроме того, проходила в компании практику от университета. Но с сотрудниками из технического отдела никогда не виделась, как-то даже повода не было познакомиться.
— Добрый день, я сисадмин, что за проблема?
— Да вот. — Я кивнула на компьютер Сергея. — Что-то с доступом к локальному серверу.
Мужчина, не особо церемонясь, подвинул меня плечом и склонился над монитором, что-то бурча себе под нос.
— Угу, — приговаривал он, — угу… Ну-ка, нырните под стол, гляньте, серый кабель нигде не перебит? Я пока проверю вдоль стен.
Немного опешила, думая о том, что это вряд ли входит в обязанности руководителя. Как-то я себе немного по-другому представляла первый день в качестве держателя контрольного пакета акций. Но я не гордая.
— Ну же! — поторопил сисадмин.
Хмыкнула, но ничего не сказала и полезла под стол рассматривать серый кабель.
— Да, — крикнула оттуда, — мне кажется, он здесь поврежден ножкой стола.
— Юлия Александровна, а позвольте поинтересоваться, что вы там делаете? — услышала голос своего помощника.
— Мы с секретарем искали механическое повреждение кабеля, — откликнулся сисадмин, подойдя ко мне. — Все, вылезайте, дальше я сам.
— Ну, я не совсем секретарь, — хохотнула, вынырнув из-под стола и поправляя прическу.
Мужчина непонимающе на меня глянул.
— Юлия Александровна — совладелец фирмы, разве вы не знаете, что Федор Станиславович передал все полномочия дочери?
Ни разу не видела, как люди бледнеют на глазах. Вот только что был нормальный румяный человек, а вот стоит уже, словно мертвец.
— И-и-извините, Юлия Александровна, я не подумал… Я думал, вы новый секретарь…
— Да все в порядке! — Я еле сдерживала смех. — Как вас зовут?
— А-а-анатолий. — Мужчина дергано кивнул, протянул мне руку, а потом с испугом отнял ее, вытерев о брюки. Он явно не понимал, как себя со мной вести.
— Анатолий, все нормально, просто замените нам кабель быстрее, чтобы мы могли продолжать работу.
— Я сейчас! — встрепенулся он. — Сейчас все сделаю! Пятнадцать минут, и все будет!
С этими словами он как ошпаренный вылетел из приемной. Мы с Сергеем переглянулись и одновременно захохотали. Я пошла к себе и упала в кресло, все еще посмеиваясь. Сергей последовал за мной, неся в руках стопку документов.
— Он не первый, кто сегодня принял меня не за ту, кем я являюсь.
— Боюсь, что это может случиться еще не раз, — хмыкнул помощник.
— Это еще почему?
— Юлия Александровна, не обижайтесь, пожалуйста, но вы даже на свои двадцать два не выглядите. А в толстовке с джинсами так и вовсе как школьница. У меня сестра в десятом классе учится и выглядит старше.
— Ну, на такое не обижаются, — снова засмеялась я. — Но с этим нужно что-то делать…
Задумчиво побарабанила по столу пальцами. Если я хочу руководить, чтобы меня воспринимали всерьез, придется менять имидж. Да, в спортивной одежде и без макияжа удобно, но, боюсь, я буду сталкиваться с недоразумениями на каждом шагу. Нужно пересмотреть гардероб и отношение к косметике.
***
Так странно оказалось ходить по торговому центру в одиночестве. Я всегда ездила за покупками с Ветой или мамой, но первая предала меня, а второй было не до походов по магазинам.
После того как на выходе из офиса один из новых охранников тоже перепутал меня с кем-то из наемных работников и сделал замечание о внешнем виде, я всерьез задумалась о том, что встречают-то, собственно, по одежке. И что бы ни было у меня в голове, этого никто не заметит, если я буду одеваться, как школьница. Подчиненные не смогут относиться ко мне с должной серьезностью и уважением. Я еще никогда не попадала в такую ситуацию, потому что в университете дресс-кода не было, и я привыкла ходить в удобном. Кто ж виноват в том, что футболки, джинсы, спортивные штаны, толстовки, кеды и кроссовки — это самая комфортная одежда, а потому составляла почти весь мой гардероб? Конечно, в моем шкафу висело и несколько платьев на особые случаи, но эти случаи наступали не так уж часто, поэтому в повседневной жизни о внешнем виде я мало заботилась. В душ сходила? Волосы чистые? Хорошо. Одежда свежая и выглаженная? Прекрасно. Единственное, на что я всегда обращала внимание, — это духи. Ароматов у меня всегда было много, под каждое настроение — свой. В моем арсенале имелись и теплые ароматы для холодного времени года, такие, от которых оставался приятный шлейф, и легкие запахи с фруктовыми и цветочными нотками, и свежие — с цитрусовыми оттенками.