Анна Осокина – Под знаком снежной совы (страница 34)

— Если бы вы хоть что-то понимали, то не вели бы себя, как мужлан!

— И что же я должен понимать? — он все еще крепко сжимал мое запястье длинными пальцами. — Может, просветите меня? Например, сколько стоит ночь с вами? А?! А со мной раненым спать в одной постели брезговали! Или это потому что у меня не было с собой денег? Да вы не волнуйтесь, у бедного учителя французского найдется нужная сумма, — он тряхнул моей рукой так, что я ощутила боль, кажется, останутся синяки.

— Замолчите! — я стала одним сплошным сгустком эмоций, тело не подчинялось, выступили злые слезы, которые тонкой пленкой застилали глаза, но не спешили проливаться. — Заткнитесь к чертовой матери!

— Правда глаза колет?

Свободной рукой я замахнулась, чтобы все-таки дать ему пощечину, но он перехватил и второе запястье, прижав оба к стене у меня над головой. Я не могла пошевелиться. А он нависал надо мной скалой. Значительно окреп после ранения, я буквально чувствовала себя в железных тисках. А по виду и не скажешь, что в этих руках кроется такая мощь.

— Если бы вы удосужились узнать условия сделки, то были бы в курсе, что я продаю невинность! — сузила глаза, выставив вперед подбородок.

— О, еще одна ложь? — голос стал тихим, тон — вкрадчивым. — И сколько же раз вы уже ее продали? — Алексей склонялся все ниже, говоря это почти в самые губы.

— Ни сколько, — прошептала я, на сарказм не хватало сил.

— А что, если… — он захватил оба запястья одной рукой, а второй прошелся от шеи к груди, от чего волоски на теле встали дыбом, чуть задержался на бедре и опустился еще ниже, туда, где заканчивалась ткань, пальцы коснулись кожи. Я задрожала. Он усмехнулся. — А что, если я прямо сейчас это и проверю?

Наверное, так страшно мне не было даже когда я убегала ночью от убийцы, даже когда видела потусторонние создания сквозь невидимую стену круга. Страшно от того, насколько я желала, чтобы его рука, замершая на обнаженном бедре, двинулась дальше, к внутренней поверхности. Дыхание сбилось, если бы он не держал меня, пожалуй, колени подкосились бы.

— Пожалуйста, Алеша, не делай этого, — я умоляюще на него смотрела, утратив силы к сопротивлению, это была последняя слабая попытка, по щеке все-таки медленно покатилась одинокая слеза.

— С каких пор мы с вами запанибрата, а, Августа Константиновна? Не вы ли так яростно сопротивлялись называть друг друга на ты? — его губы находились уже в четверти вершка от моих. Так хотелось до них дотронуться, что горло будто тисками сжали.

— Пожалуйста, — почти беззвучно произнесла я, ощущая его горячее дыхание на лице.

— О чем ты просишь? — так же тихо спросил он.

Я вдруг почувствовала: его настроение поменялось, он больше не испытывает злобы, хватка ослабла, будто одним резким выдохом задули свечу. Могла бы вывернуться, но не делала этого, продолжая погружаться в зазеркалье глаз.

Мир был так далек: колдуны, убийцы, масоны, мое собственное расследование и желание докопаться до истины. Все это в один миг отошло на второй план. И я сделала то, чего больше всего боялась и то, чего до сумасшествия желала: коснулась губами его губ. Совсем легко, на грани фантомного осязания. Я все еще не отрывала взгляда от его глаз. Он сдался в этих гляделках первым: прикрыл веки, с тихим стоном сокращая между нами оставшееся расстояние. Руки мои утратили оковы, я опустила их ему на плечи, а затем — на грудь. Его же пальцы теперь прогуливались по моей спине. Чувствовала влажные губы на своих, прерывистое дыхание, под ладонью — сильный стук сердца. Того самого, которое почти остановилось одной жуткой ночью в лесу. Бог ты мой, я чуть не оставила его умирать…

Он подхватил меня на руки и понес в спальню, аккуратно уложив на кровать. Куда-то испарилась злость, пропала ярость. То, что я читала сейчас в его глазах, словно давало мне крылья без всякого превращения.

Алексей уронил пальто и лег рядом, снова приникнув ко мне в поцелуе, все таком же нежном, но уже более требовательном. Ладонь накрыла мою грудь, и я выгнулась навстречу. Руки бесцельно блуждали по его телу, пока одна не коснулась чего-то безумно твердого. Я испуганно дернулась и убрала руку. Он внимательно смотрел на меня, изучая каждый миллиметр лица.

— Августа, ты и правда никогда не была с мужчиной?

Я кивнула.

— Правда. Но ты ведь… хотел проверить…

— Я верю тебе, — он нежно погладил меня по лицу. — И ты готова… прямо сейчас?..

Вместо ответа захватила губами его палец и чуть прикусила. Он прерывисто вздохнул.

— В том конверте указана сумма, которую ты получишь, когда явишься сегодня вечером на свидание. Это лично тебе, с посредниками вопрос решен. И знаешь, — он так смотрел, что в сердце будто иголку вставляли, — я мог бы жить на эту сумму года три, ни в чем себе не отказывая.

Я улыбнулась, он как-то неловко ответил тем же. Притронулась щекой к его щеке и, легонько потершись о нее, прошептала:

— Это не имеет значения.

— Но ведь тебе нужны деньги… Я понимаю, поверь. Не могу предложить столько, у меня отродясь таких не водилось! И хочу, чтобы ты, прежде чем принимать такое важное решение, заглянула в конверт, но при этом знай, что я готов на нечто большее…

— Ш-ш-ш! — приложила пальцы к его губам, пока он не сказал лишнего. — Молчи, пожалуйста. Не совершай необдуманных поступков, пока не узнаешь правды.

Если все так, как мы думаем с Тосей, Алексей — в стане врага. А значит, тоже может быть причастен к убийству деда и покушениям на меня. Но как же это все не вязалось с его взглядом. Казалось, я взорвусь от распирающих эмоций: сперва безумная злость, теперь — бесконечная нежность. И я видела, что он испытывает то же самое. Он настоящий. Возможно, совсем тут ни при чем. Может быть, даже поможет. В последний раз коснулась его губ своими и решительно отстранилась.

Иду ва-банк.

Сейчас это либо даст мне существенный козырь в виде человека, который сможет просветить по некоторым вопросам, либо сдам себя с потрохами. Сердце билось в горле. Я отползла от него подальше, вблизи мысли путались.

— Алеша… Алексей, — смотрела на него, склоняя голову то вправо, то влево. Он непонимающе на меня уставился. — Это твое настоящее имя?

— Настоящее, — очень серьезно ответил он. — Я тебе ни разу не врал.

— За исключением своего рода деятельности, — почему-то это не давало покоя. Даже не знаю, почему уцепилась за эту ниточку и упорно ее не отпускала.

Мужчина сел на кровати, но не пытался больше дотронуться. Мы оба понимали, что этот разговор необходим.

— Почему же? Я действительно преподаю.

— Но это не основное занятие?

Он усмехнулся и опустил глаза.

— Откуда ж ты такая проницательная на мою голову свалилась?

— Из леса, — пошутила я, и от его ответной улыбки потеплело внутри.

— Ну, и какое же основное?

— Августа, я не могу рассказать, поверь, хотел бы, но не имею права.

— Это как-то связано с масонской ложей, в которую ты вступил сразу, как приехал в Минск?

На его лице отразилась озабоченность и даже тревога.

— Откуда ты знаешь?

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в холодную воду.

— Все, что ты видел вчера вечером — это фарс, я не собиралась ни с кем спать за деньги, — сделала паузу, любуясь его выражением лица, на котором с невероятной скоростью сменяли друг друга эмоции. — Если очень кратко рассказать историю последних двух месяцев жизни, то моего деда убили и несколько раз пытались убить меня. Я хочу найти убийцу, и расследование привело к достопочтимому мастеру…

— Погоди-ка… — он нахмурился, о чем-то усиленно думая. — Ты — внучка того сахарного магната, который погиб пару месяцев назад на охоте?

— Ну, можно и так сказать.

Я снова начала замерзать, поэтому решила переодеться. Слишком серьезный был разговор, чтобы вести его в неглиже. Взяла вещи и зашла за ширму. Алексей издал разочарованный то ли вздох, то ли стон. Я тихонько рассмеялась. И уже из-за ширмы продолжила:

— Только он не погиб. Его убили. И я почти уверена, что в этом замешан предводитель той организации, в которую ты имел неосторожность вступить.

Уже была почти готова, застегивала последние пуговицы на блузке, когда рядом возник Алексей, его глаза сверкали радостью. Я даже отшатнулась. Но он, не обращая на это внимания, подхватил меня, приподнял от пола и закружил с безумной улыбкой:

— Да мне тебя сам бог послал, Августа! Расскажи все в подробностях!

Я опешила. От взгляда мужчина опустил меня на пол и отошел на шаг назад.

— Это ж какая часть рассказа так тебя воодушевила? В которой убили деда или пытались убить меня? — я недовольно скрестила руки на груди.

Алексей смутился.

— Я не то имел в виду.

— А что?

Он отошел еще на пару шагов.

— Так расскажешь или нет?

Прищурилась, глядя в небесные глаза. Такие красивые, что аж бесят. Раздражение снова подступало к горлу.

— Не раньше, чем ты мне расскажешь, для чего тебе так нужна эта информация.

Он смотрел на меня оценивающе, совершенно трезво, без капли эмоций — теперь смутилась я. Кажется, мы зашли в тупик. Мужчина резко развернулся и вышел из спальни. Несколько секунд я стояла в ступоре, а потом сорвалась за ним.

— Алеша!

Ожидала, что увижу, как перед моим носом захлопывается дверь, и уже собиралась бежать следом, ведь он явно что-то знает, а мне очень нужна эта информация. И я добуду ее, даже если придется привязать его к стулу и пытать!